25 цитат от Иннокентого Анненского

Иннокентий Анненский — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 25 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Над высью горной Тишь. В листве, уж чёрной, Не ощутишь Ни дуновенья. В чаще затих полёт... О, подожди!... Мгновенье — Тишь и тебя...возьмёт.

   Над высью горной Тишь. В листве, уж чёрной, Не ощутишь Ни дуновенья. В чаще затих полёт... О, подожди!... Мгновенье — Тишь и тебя...возьмёт.
2. «

   Читайте Достоевского, любите Достоевского, – если можете, а не можете, браните Достоевского, но читайте... по возможности только его.

   Читайте Достоевского, любите Достоевского, – если можете, а не можете, браните Достоевского, но читайте... по возможности только его.
3. «

   Я люблю замирание эха После бешеной тройки в лесу, За сверканьем задорного смеха Я истомы люблю полосу.

   Я люблю замирание эха После бешеной тройки в лесу, За сверканьем задорного смеха Я истомы люблю полосу.
4. «

   О, смелее… Кошмар позади, Его страшное царство прошло; Вещих птиц на груди и в груди Отшумело до завтра крыло…

   О, смелее… Кошмар позади, Его страшное царство прошло; Вещих птиц на груди и в груди Отшумело до завтра крыло…
5. «

   Но где светил погасших лик Остановил для нас теченье, Там Бесконечность — только миг, Дробимый молнией мученья.

   Но где светил погасших лик Остановил для нас теченье, Там Бесконечность — только миг, Дробимый молнией мученья.
6. «

   «Не правда ль, больше никогда Мы не расстанемся? довольно?..» И скрипка отвечала да, Но сердцу скрипки было больно.

   «Не правда ль, больше никогда Мы не расстанемся? довольно?..» И скрипка отвечала да, Но сердцу скрипки было больно.
7. «

   Есть любовь, похожая на дым: Если тесно ей — она дурманит, Дай ей волю — и её не станет… Быть как дым — но вечно молодым.

   Есть любовь, похожая на дым: Если тесно ей — она дурманит, Дай ей волю — и её не станет… Быть как дым — но вечно молодым.
8. «

   За чару ж сребролистую Тюльпанов на фате Я сто обеден выстою, Я изнурюсь в посте!

   За чару ж сребролистую Тюльпанов на фате Я сто обеден выстою, Я изнурюсь в посте!
9. «

   Когда, влача с тобой банальный разговор Иль на прощание твою сжимая руку, Он бросит на тебя порою беглый взор, Ты в нем умеешь ли читать любовь и муку?

   Когда, влача с тобой банальный разговор Иль на прощание твою сжимая руку, Он бросит на тебя порою беглый взор, Ты в нем умеешь ли читать любовь и муку?
10. «

    Если тело твое христиане, Сострадая, земле предадут, Это будет в полночном тумане, Там, где сорные травы растут.

    Если тело твое христиане, Сострадая, земле предадут, Это будет в полночном тумане, Там, где сорные травы растут.
11. «

    Среди миров, в мерцании светил Одной Звезды я повторяю имя... Не потому, чтоб я Её любил, А потому, что я томлюсь с другими.

    Среди миров, в мерцании светил Одной Звезды я повторяю имя... Не потому, чтоб я Её любил, А потому, что я томлюсь с другими.
12. «

    Всё знаю — ты права опять, Права, без устали токуя... Но прав и я,— и дай мне спать, Пока во сне еще не лгу я.

    Всё знаю — ты права опять, Права, без устали токуя... Но прав и я,— и дай мне спать, Пока во сне еще не лгу я.
13. «

    Гляжу на тебя равнодушно, А в сердце тоски не уйму... Сегодня томительно-душно, Но солнце таится в дыму.

    Гляжу на тебя равнодушно, А в сердце тоски не уйму... Сегодня томительно-душно, Но солнце таится в дыму.
14. «

    Ещё не царствует река, Но синий лед она уж топит; Ещё не тают облака, Но снежный кубок солнцем допит.

    Ещё не царствует река, Но синий лед она уж топит; Ещё не тают облака, Но снежный кубок солнцем допит.
15. «

    О, дайте вечность мне,— и вечность я отдам За равнодушие к обидам и годам.

    О, дайте вечность мне,— и вечность я отдам За равнодушие к обидам и годам.
16. «

    В раздельной четкости лучей И в чадной слитности видений Всегда над нами — власть вещей С ее триадой измерений.

    В раздельной четкости лучей И в чадной слитности видений Всегда над нами — власть вещей С ее триадой измерений.
17. «

    Эта ночь бесконечна была, Я не смел, я боялся уснуть: Два мучительно-черных крыла Тяжело мне ложились на грудь.

    Эта ночь бесконечна была, Я не смел, я боялся уснуть: Два мучительно-черных крыла Тяжело мне ложились на грудь.
18. «

    Люблю его, когда, сердит, Он поле ржи задернет флёром Иль нежным лётом бороздит Волну по розовым озерам;

    Люблю его, когда, сердит, Он поле ржи задернет флёром Иль нежным лётом бороздит Волну по розовым озерам;
19. «

    И бродят тени, и молят тени: «Пусти, пусти!» От этих лунных осеребрений Куда ж уйти?

    И бродят тени, и молят тени: «Пусти, пусти!» От этих лунных осеребрений Куда ж уйти?
20. «

    Позабудь соловья на душистых цветах, Только утро любви не забудь! Да ожившей земли в неоживших листах Ярко-черную грудь!

    Позабудь соловья на душистых цветах, Только утро любви не забудь! Да ожившей земли в неоживших листах Ярко-черную грудь!