359 цитат Иоганна Вольфганга фона Гёте о жизни и людях

Ниже 359 цитат Иоганна Вольфганга фона Гёте — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Чтобы утрату счастья заменить, Мы неземное учимся ценить.

   Чтобы утрату счастья заменить, Мы неземное учимся ценить.

   — Фауст · книга
2. «

   Мы драпируем способами всеми Свое безволье, трусость, слабость, лень. Нам служит ширмой состраданья бремя, И совесть, и любая дребедень.

   Мы драпируем способами всеми Свое безволье, трусость, слабость, лень. Нам служит ширмой состраданья бремя, И совесть, и любая дребедень.

   — Фауст · книга
3. «

   Собою упоенный небожитель, Спуститесь вниз на землю с облаков! Поближе присмотритесь, кто ваш зритель? Он равнодушен, груб и бестолков. Он из театра бросится к рулетке Или в объятья ветреной кокетки. А если так, я не шутя дивлюсь, К чему без пользы мучить бедных муз?

   Собою упоенный небожитель, Спуститесь вниз на землю с облаков! Поближе присмотритесь, кто ваш зритель? Он равнодушен, груб и бестолков. Он из театра бросится к рулетке Или в объятья ветреной кокетки. А если так, я не шутя дивлюсь, К чему без пользы мучить бедных муз?

   — Директор театра · книга
4. «

   К совершенству ведет порядок.

   К совершенству ведет порядок.
5. «

   Позвольте мне — хоть этикет здесь строгий, Сравненьем речь украсить: он на вид, Ни дать ни взять, — кузнечик долгоногий, Который по траве то скачет, то взлетит И вечно песенку старинную твердит. И пусть ещё в траве сидел бы он уютно, — Так нет же, прямо в грязь он лезет поминутно.

   Позвольте мне — хоть этикет здесь строгий, Сравненьем речь украсить: он на вид, Ни дать ни взять, — кузнечик долгоногий, Который по траве то скачет, то взлетит И вечно песенку старинную твердит. И пусть ещё в траве сидел бы он уютно, — Так нет же, прямо в грязь он лезет поминутно.

   — Мефистофель · книга
6. «

   Самое большое рабство — не обладая свободой, считать себя свободным.

   Самое большое рабство — не обладая свободой, считать себя свободным.
7. «

   Нет ничего пленительнее вида матери с ребенком на руках, и нет ничего почетнее вида матери среди многих детей.

   Нет ничего пленительнее вида матери с ребенком на руках, и нет ничего почетнее вида матери среди многих детей.

   — Лотарио · книга
8. «

   Мне нечего сказать о солнцах и мирах: Я вижу лишь одни мученья человека. Смешной божок земли, всегда, во всех веках Чудак такой же он, как был в начале века! Ему немножко лучше бы жилось, Когда б ему владеть не довелось Тем отблеском божественного света, Что разумом зовёт он: свойство это Он на одно лишь смог употребить — Чтоб из скотов скотиной быть!

   Мне нечего сказать о солнцах и мирах: Я вижу лишь одни мученья человека. Смешной божок земли, всегда, во всех веках Чудак такой же он, как был в начале века! Ему немножко лучше бы жилось, Когда б ему владеть не довелось Тем отблеском божественного света, Что разумом зовёт он: свойство это Он на одно лишь смог употребить — Чтоб из скотов скотиной быть!

   — Мефистофель · книга
9. «

   Кропанье пошлостей — большое зло. Вы этого совсем не сознаете.

   Кропанье пошлостей — большое зло. Вы этого совсем не сознаете.

   — Поэт · книга
10. «

    Я рад бы к черту провалиться, Когда бы сам я не был черт!

    Я рад бы к черту провалиться, Когда бы сам я не был черт!

    — Мефистофель · книга
11. «

    Суеверия — это поэзия жизни.

    Суеверия — это поэзия жизни.
12. «

    Напрасно простираю я к ней объятия, очнувшись утром от тяжких снов, напрасно ищу ее ночью в своей постели, когда в счастливом и невинном сновидении мне пригрезится, будто я сижу возле нее на лугу и осыпаю поцелуями ее руку. Когда же я тянусь к ней, еще одурманенный дремотой, и вдруг просыпаюсь, — поток слез исторгается из моего стесненного сердца, и я плачу безутешно, предчувствуя мрачное будущее.

    Напрасно простираю я к ней объятия, очнувшись утром от тяжких снов, напрасно ищу ее ночью в своей постели, когда в счастливом и невинном сновидении мне пригрезится, будто я сижу возле нее на лугу и осыпаю поцелуями ее руку. Когда же я тянусь к ней, еще одурманенный дремотой, и вдруг просыпаюсь, — поток слез исторгается из моего стесненного сердца, и я плачу безутешно, предчувствуя мрачное будущее.

    — Вертер · книга
13. «

    Меня до исступленья злит Бесстыдство тех, кто знаменит. Увижу славу, злость берет, Заслуги, подвиги, почет, Все, все б перевернул вверх дном, Смешав, как в зеркале кривом.

    Меня до исступленья злит Бесстыдство тех, кто знаменит. Увижу славу, злость берет, Заслуги, подвиги, почет, Все, все б перевернул вверх дном, Смешав, как в зеркале кривом.

    — Зоило-Терсит · книга
14. «

    Из двух ссорящихся более виноват тот, кто умнее.

    Из двух ссорящихся более виноват тот, кто умнее.
15. «

    Счастлив тот, кто вовремя сознает несоответствие своих желаний своим силам.

    Счастлив тот, кто вовремя сознает несоответствие своих желаний своим силам.

    — Вильгельм Мейстер · книга
16. «

    Государь, который не собирает вокруг себя всех даровитых и достойных людей, есть полководец без армии.

    Государь, который не собирает вокруг себя всех даровитых и достойных людей, есть полководец без армии.
17. «

    Всяк защищать права умей От детских лет до старости своей!

    Всяк защищать права умей От детских лет до старости своей!

    — Гомункул · книга
18. «

    Смотреть ни в даль, ни в прошлое не надо, Лишь в настоящем... Счастье и отрада.

    Смотреть ни в даль, ни в прошлое не надо, Лишь в настоящем... Счастье и отрада.

    — Фауст · книга
19. «

    Чаще всего дурное настроение происходит от внутренней досады на собственное несовершенство, от недовольства самим собой, неизбежно связанного с завистью, которую, в свою очередь, разжигает нелепое тщеславие.

    Чаще всего дурное настроение происходит от внутренней досады на собственное несовершенство, от недовольства самим собой, неизбежно связанного с завистью, которую, в свою очередь, разжигает нелепое тщеславие.

    — Страдания юного Вертера · книга
20. «

    ... Что значит — знать? Вот в чем все затрудненья! Кто верным именем младенца наречет? Где те немногие, кто век свой познавали, Ни чувств своих, ни мыслей не скрывали, С безумной смелостью к толпе навстречу шли? Их распинали, били, жгли...

    ... Что значит — знать? Вот в чем все затрудненья! Кто верным именем младенца наречет? Где те немногие, кто век свой познавали, Ни чувств своих, ни мыслей не скрывали, С безумной смелостью к толпе навстречу шли? Их распинали, били, жгли...

    — Фауст · книга