414 мыслей Иоганна Вольфганга фона Гёте без воды

Ниже 414 цитат Иоганна Вольфганга фона Гёте — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Вся история церкви — смесь заблуждения и насилия.

   Вся история церкви — смесь заблуждения и насилия.
2. «

   Высокие цели, хотя бы невыполненные, дороже нам низких целей, хотя бы и достигнутых.

   Высокие цели, хотя бы невыполненные, дороже нам низких целей, хотя бы и достигнутых.
3. «

   Человек, обладающий врождённым талантом, испытывает величайшее счастье тогда, когда использует этот талант.

   Человек, обладающий врождённым талантом, испытывает величайшее счастье тогда, когда использует этот талант.
4. «

   Радугу, которая держится четверть часа, перестают замечать.

   Радугу, которая держится четверть часа, перестают замечать.
5. «

   Дурное настроение сродни лени, оно, собственно, одна из ее разновидностей. От природы все мы с ленцой, однако же, если у нас хватает силы встряхнуться, работа начинает спориться, и мы находим в ней истинное удовольствие.

   Дурное настроение сродни лени, оно, собственно, одна из ее разновидностей. От природы все мы с ленцой, однако же, если у нас хватает силы встряхнуться, работа начинает спориться, и мы находим в ней истинное удовольствие.

   — Страдания юного Вертера · книга
6. «

   Природа — это единственная книга с великим содержанием на каждом листе.

   Природа — это единственная книга с великим содержанием на каждом листе.
7. «

   Величие искусства яснее всего проявляется в музыке.

   Величие искусства яснее всего проявляется в музыке.
8. «

   Человек познает сам себя только в той мере, в какой он познает мир.

   Человек познает сам себя только в той мере, в какой он познает мир.
9. «

   Он так был убежден, что эта утрата — единственная, первая и последняя, какая ему суждена в жизни, что избегал всякого утешения, говорившего ему о временности этих страданий.

   Он так был убежден, что эта утрата — единственная, первая и последняя, какая ему суждена в жизни, что избегал всякого утешения, говорившего ему о временности этих страданий.

   — Годы учения Вильгельма Мейстера · книга
10. «

    Но если кто в смирении своем понимает, какая всему этому цена, кто видит, как прилежно всякий благополучный мещанин подстригает свой садик под рай и как терпеливо даже несчастливец, сгибаясь под бременем, плетется своим путем и все одинаково жаждут хоть на минуту дольше видеть свет нашего солнца, — кто все это понимает, тот молчит и строит свой мир в самом себе и счастлив уже тем, что он человек. И еще тем, что, при всей своей беспомощности, в душе он хранит сладостное чувство свободы и сознание, что может вырваться из этой темницы, когда пожелает.

    Но если кто в смирении своем понимает, какая всему этому цена, кто видит, как прилежно всякий благополучный мещанин подстригает свой садик под рай и как терпеливо даже несчастливец, сгибаясь под бременем, плетется своим путем и все одинаково жаждут хоть на минуту дольше видеть свет нашего солнца, — кто все это понимает, тот молчит и строит свой мир в самом себе и счастлив уже тем, что он человек. И еще тем, что, при всей своей беспомощности, в душе он хранит сладостное чувство свободы и сознание, что может вырваться из этой темницы, когда пожелает.

    — Вертер · книга
11. «

    Нет мгновения, которое не пожирало бы тебя и твоих близких, нет мгновения, когда бы ты не был, пусть против воли, разрушителем! Безобиднейшая прогулка стоит жизни тысячам жалких червячков; один шаг сокрушает постройки, кропотливо возведенные муравьями, и топчет в прах целый мирок. О нет, не великие, исключительные всемирные бедствия трогают меня, не потопы, смывающие ваши деревни, не землетрясения, поглощающие ваши города: я не могу примириться с разрушительной силой, сокрытой во всей природе и ничего не создавшей такого, что не истребляло бы своего соседа или самого себя.

    Нет мгновения, которое не пожирало бы тебя и твоих близких, нет мгновения, когда бы ты не был, пусть против воли, разрушителем! Безобиднейшая прогулка стоит жизни тысячам жалких червячков; один шаг сокрушает постройки, кропотливо возведенные муравьями, и топчет в прах целый мирок. О нет, не великие, исключительные всемирные бедствия трогают меня, не потопы, смывающие ваши деревни, не землетрясения, поглощающие ваши города: я не могу примириться с разрушительной силой, сокрытой во всей природе и ничего не создавшей такого, что не истребляло бы своего соседа или самого себя.

    — Страдания юного Вертера · книга
12. «

    Все было бы очень хорошо, если бы все наши поступки можно было бы совершать дважды.

    Все было бы очень хорошо, если бы все наши поступки можно было бы совершать дважды.
13. «

    Обращайтесь с женщиной осторожно! Она сделана из кривого ребра, Бог не сумел создать ее прямее; если захочешь выпрямить ее, она поломается; оставишь ее в покое, она станет еще кривее.

    Обращайтесь с женщиной осторожно! Она сделана из кривого ребра, Бог не сумел создать ее прямее; если захочешь выпрямить ее, она поломается; оставишь ее в покое, она станет еще кривее.
14. «

    Стадо человеческое ничего так не боится, как ума. Оно должно было бы бояться глупости, если бы люди понимали, что действительно страшно, но ум неудобен и от него надо отделаться.

    Стадо человеческое ничего так не боится, как ума. Оно должно было бы бояться глупости, если бы люди понимали, что действительно страшно, но ум неудобен и от него надо отделаться.

    — Ярно · книга
15. «

    Как бы выразить, как бы вдохнуть в рисунок то, что так полно, так трепетно живет во мне, запечатлеть отражение моей души, как душа моя — отражение предвечного бога!

    Как бы выразить, как бы вдохнуть в рисунок то, что так полно, так трепетно живет во мне, запечатлеть отражение моей души, как душа моя — отражение предвечного бога!

    — Вертер · книга
16. «

    Охота надрываться чудаку! Он клада ищет жадными руками И, как находке, рад, копаясь в хламе, Любому дождевому червяку.

    Охота надрываться чудаку! Он клада ищет жадными руками И, как находке, рад, копаясь в хламе, Любому дождевому червяку.

    — Фауст · книга
17. «

    Все денег ждут, Все к деньгам льнут.

    Все денег ждут, Все к деньгам льнут.

    — Маргарита · книга
18. «

    Не может быть ни патриотического искусства, ни патриотической науки.

    Не может быть ни патриотического искусства, ни патриотической науки.
19. «

    Добуду больше, чем нужда, Руками голыми добуду, Легко, без всякого труда, Вся трудность только в том, откуда?

    Добуду больше, чем нужда, Руками голыми добуду, Легко, без всякого труда, Вся трудность только в том, откуда?

    — Мефистофель · книга
20. «

    Любовь сжигает нежные сердца, и он пленился телом несравнимым, погубленным так страшно в час конца, Любовь, любить велящая любимым.

    Любовь сжигает нежные сердца, и он пленился телом несравнимым, погубленным так страшно в час конца, Любовь, любить велящая любимым.

    — Франче́ска да Ри́мини · книга