Иоганн Вольфганг фон Гёте. Годы учения Вильгельма Мейстера

Взгляни, как люди рвутся к счастью и к развлечениям! Упорно растрачивают все желания, труды, деньги — и на что? На то, что поэту дано от природы — способность наслаждаться миром, ощущать себя самого в других и достичь гармонического слияния со многим между собой несовместимым.

Как могут люди составить себе правильное мнение о наших поступках, когда те предстают перед ними без связи, урывками, в самой небольшой своей доле, ибо добро и зло творится в тайне, и наружу выходит лишь самое несущественное.

Любовь делает возможным многое невозможное.

Смешение сословий через супружество заслуживает название неравного брака лишь постольку, поскольку одна сторона не может принимать участие в прирожденном, привычном и как бы ставшем необходимостью образе жизни другой стороны.

Деньги — превосходная вещь, где нужно с чем-нибудь покончить.

Я убежден, что покуда человек живет и движется, он всегда найдет пропитание, хотя бы и не самое обильное.

Вильгельм начал догадываться, что мир не таков, каким он себе его представлял.

В любви все риск. В беседке или перед алтарем, в объятиях или с с обручальными кольцами, под пение ли сверчка или при трубах и литаврах, — все риск, все зависит от случая.

Нет ничего пленительнее вида матери с ребенком на руках, и нет ничего почетнее вида матери среди многих детей.

Кто одиночеством любим, Ах! быть один тот смог; Любовь иным и жизнь иным, Ему удел тревог.

Первая любовь, говорят, прекраснее всех чувств, какие сердце может испытать.

Ведь все — ничто, когда отсутствует то единственное, что в глазах человека стоит всего остального.

Стадо человеческое ничего так не боится, как ума. Оно должно было бы бояться глупости, если бы люди понимали, что действительно страшно, но ум неудобен и от него надо отделаться.

Отношение знатных к людям более низкого положения и друг к другу измеряется внешними преимуществами, они за каждым готовы признать его звание, положение, его одежду и обстановку, но только не заслуги.

Наш мир соткан из неоходимостей и случайностей. Разум человека становится между тем и другим и умеет над ними торжествовать. Он признает необходимость основой своего бытия, случайности же он умеет отклонять, нааправлять и использовать.

Кто наследственным богатством совершенно избавлен от житейских забот, кто с малых лет окружен всеми излишествами, доступными человеку, тот обычно привыкает почитать эти блага первыми и главными в жизни, а ценность людей, богато одаренных природой, ему не очень понятна.