708 цитат Иоганна Вольфганга фона Гёте: от иронии до философии

Ниже 708 цитат Иоганна Вольфганга фона Гёте — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Хранят покой свой себялюбцы жадно; Честь, верность, долг, любовь – им прах и дым. Как будто, если в их дому все ладно, Пожар соседа не опасен им!

   Хранят покой свой себялюбцы жадно; Честь, верность, долг, любовь – им прах и дым. Как будто, если в их дому все ладно, Пожар соседа не опасен им!

   — Император · книга
2. «

   Те, у кого мы учимся, правильно называются нашими учителями, но не всякий, кто учит нас, заслуживает это имя.

   Те, у кого мы учимся, правильно называются нашими учителями, но не всякий, кто учит нас, заслуживает это имя.
3. «

   Люди страдали бы гораздо меньше, если бы не развивали в себе так усердно силу воображения, не припоминали бы без конца прошедшие неприятности, а жили бы безобидным настоящим.

   Люди страдали бы гораздо меньше, если бы не развивали в себе так усердно силу воображения, не припоминали бы без конца прошедшие неприятности, а жили бы безобидным настоящим.

   — Вертер · книга
4. «

   Жизнь — шутка, скверная притом. Тем — ничего, тем — полный дом.

   Жизнь — шутка, скверная притом. Тем — ничего, тем — полный дом.
5. «

   Будь проклят тот, кто посмеется над страдальцем, устремляющимся к отдаленному источнику, который лишь усугубит его болезнь и сделает мучительнее последние часы; будь проклят тот, кто возгордится перед несчастным, совершающим паломничество ко гробу господню, чтобы спастись от угрызений совести и утишить сердечную скорбь! Каждый шаг, который ранит ноги на непроторенной тропе, способен пролить каплю утешения в измученную душу, и после каждого трудного дня пути куда легче спится ночью.

   Будь проклят тот, кто посмеется над страдальцем, устремляющимся к отдаленному источнику, который лишь усугубит его болезнь и сделает мучительнее последние часы; будь проклят тот, кто возгордится перед несчастным, совершающим паломничество ко гробу господню, чтобы спастись от угрызений совести и утишить сердечную скорбь! Каждый шаг, который ранит ноги на непроторенной тропе, способен пролить каплю утешения в измученную душу, и после каждого трудного дня пути куда легче спится ночью.

   — Страдания юного Вертера · книга
6. «

   Наглец присваивает жен, Стада, светильник, крест церковный; Хвалясь добычею греховной, Живет без наказанья он.

   Наглец присваивает жен, Стада, светильник, крест церковный; Хвалясь добычею греховной, Живет без наказанья он.

   — Канцлер · книга
7. «

   Истину нужно постоянно повторять.

   Истину нужно постоянно повторять.
8. «

   Мы столько прав гражданских надавали, Что не осталось прав для нас самих.

   Мы столько прав гражданских надавали, Что не осталось прав для нас самих.

   — Казначей · книга
9. «

   Не заслугой лишь, А также верностью мы можем славиться.

   Не заслугой лишь, А также верностью мы можем славиться.

   — Панталис · книга
10. «

    Жизнь слишком коротка, чтобы пить плохие вина.

    Жизнь слишком коротка, чтобы пить плохие вина.
11. «

    Я богословьем овладел, Над философией корпел, Юриспруденцию долбил И медицину изучил. Однако я при этом всем Был и остался дураком.

    Я богословьем овладел, Над философией корпел, Юриспруденцию долбил И медицину изучил. Однако я при этом всем Был и остался дураком.

    — Фауст · книга
12. «

    — Настаиваете ли вы на том, чтобы Гамлет в конце умирал? — Как я могу сохранить ему жизнь, раз вся пьеса влечет его к смерти? — Но публика желает, чтобы он остался жив. — Я лучше сделаю ей какую угодно другую уступку, но в этом не уступлю.

    — Настаиваете ли вы на том, чтобы Гамлет в конце умирал? — Как я могу сохранить ему жизнь, раз вся пьеса влечет его к смерти? — Но публика желает, чтобы он остался жив. — Я лучше сделаю ей какую угодно другую уступку, но в этом не уступлю.

    — Зерло · книга
13. «

    Довольно места для великих дел и на земле.

    Довольно места для великих дел и на земле.

    — Фауст · книга
14. «

    Когда у меня нет новых и новых идей для обработки, я точно больной.

    Когда у меня нет новых и новых идей для обработки, я точно больной.
15. «

    Быть человеком — значит быть борцом.

    Быть человеком — значит быть борцом.
16. «

    Конечно, обдумывай «что», но еще больше обдумывай «как»!

    Конечно, обдумывай «что», но еще больше обдумывай «как»!
17. «

    Мы рабы вещей и выглядим ничтожными или важными в зависимости от того, теснят они нас или оставляют нам достаточно простора.

    Мы рабы вещей и выглядим ничтожными или важными в зависимости от того, теснят они нас или оставляют нам достаточно простора.
18. «

    Напрасно истины ищу, зато, когда людей учу, их научить, исправить — не мечтаю.

    Напрасно истины ищу, зато, когда людей учу, их научить, исправить — не мечтаю.

    — Фауст · книга
19. «

    Назвать Его кто смеет откровенно? Кто исповедать может дерзновенно: Я верую в Него? Кто с полным чувством убежденья Не побоится утвержденья: Не верую в Него? Он, вседержитель И всехранитель, Не обнимает ли весь мир - Тебя, меня, себя? Не высится ль над нами свод небесный? Не твердая ль под нами здесь земля? Не всходят ли, приветливо мерцая, Над нами звезды вечные? А мы Не смотрим ли друг другу в очи, И не теснится ль это все, Тебе и в ум и в сердце И не царит ли, в вечной тайне, И зримо и незримо вкруг тебя? Наполни же все сердце этим чувством И, если в нем ты счастье ощутишь, Зови Его, как хочешь: Любовь, блаженство, сердце, Бог! Нет имени ему! Всё — в чувстве! А имя — только дым и звук, Туман, который застилает небосвод.

    Назвать Его кто смеет откровенно? Кто исповедать может дерзновенно: Я верую в Него? Кто с полным чувством убежденья Не побоится утвержденья: Не верую в Него? Он, вседержитель И всехранитель, Не обнимает ли весь мир - Тебя, меня, себя? Не высится ль над нами свод небесный? Не твердая ль под нами здесь земля? Не всходят ли, приветливо мерцая, Над нами звезды вечные? А мы Не смотрим ли друг другу в очи, И не теснится ль это все, Тебе и в ум и в сердце И не царит ли, в вечной тайне, И зримо и незримо вкруг тебя? Наполни же все сердце этим чувством И, если в нем ты счастье ощутишь, Зови Его, как хочешь: Любовь, блаженство, сердце, Бог! Нет имени ему! Всё — в чувстве! А имя — только дым и звук, Туман, который застилает небосвод.

    — Фауст · книга
20. «

    Первые шаги, заводящие нас в лабиринт любви, так приятны, первые надежды так пленительны, что их так отрадно вызывать в памяти.

    Первые шаги, заводящие нас в лабиринт любви, так приятны, первые надежды так пленительны, что их так отрадно вызывать в памяти.

    — Годы учения Вильгельма Мейстера · книга