785 цитат, которые говорил Иоганн Вольфганг фон Гёте

Ниже 785 цитат Иоганна Вольфганга фона Гёте — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Мне нечего сказать о солнцах и мирах: Я вижу лишь одни мученья человека. Смешной божок земли, всегда, во всех веках Чудак такой же он, как был в начале века! Ему немножко лучше бы жилось, Когда б ему владеть не довелось Тем отблеском божественного света, Что разумом зовёт он: свойство это Он на одно лишь смог употребить — Чтоб из скотов скотиной быть!

   Мне нечего сказать о солнцах и мирах: Я вижу лишь одни мученья человека. Смешной божок земли, всегда, во всех веках Чудак такой же он, как был в начале века! Ему немножко лучше бы жилось, Когда б ему владеть не довелось Тем отблеском божественного света, Что разумом зовёт он: свойство это Он на одно лишь смог употребить — Чтоб из скотов скотиной быть!

   — Мефистофель · книга
2. «

   Вы снова здесь, изменчивые тени, Меня тревожившие с давних пор, Найдётся ли наконец вам воплощенье...

   Вы снова здесь, изменчивые тени, Меня тревожившие с давних пор, Найдётся ли наконец вам воплощенье...

   — Фауст · книга
3. «

   Им не понять, как детям малым, Что счастье не влетает в рот. Я б философский камень дал им, - Философа недостает.

   Им не понять, как детям малым, Что счастье не влетает в рот. Я б философский камень дал им, - Философа недостает.

   — Мефистофель · книга
4. «

   Раб, народ и угнетатель Вечны в беге наших дней. Счастлив мира обитатель Только личностью своей.

   Раб, народ и угнетатель Вечны в беге наших дней. Счастлив мира обитатель Только личностью своей.
5. «

   Где рифмач, не возомнивший, Что второго нет такого, Где скрипач, который мог бы Предпочесть себе другого?

   Где рифмач, не возомнивший, Что второго нет такого, Где скрипач, который мог бы Предпочесть себе другого?
6. «

   Но если кто в смирении своем понимает, какая всему этому цена, кто видит, как прилежно всякий благополучный мещанин подстригает свой садик под рай и как терпеливо даже несчастливец, сгибаясь под бременем, плетется своим путем и все одинаково жаждут хоть на минуту дольше видеть свет нашего солнца, — кто все это понимает, тот молчит и строит свой мир в самом себе и счастлив уже тем, что он человек. И еще тем, что, при всей своей беспомощности, в душе он хранит сладостное чувство свободы и сознание, что может вырваться из этой темницы, когда пожелает.

   Но если кто в смирении своем понимает, какая всему этому цена, кто видит, как прилежно всякий благополучный мещанин подстригает свой садик под рай и как терпеливо даже несчастливец, сгибаясь под бременем, плетется своим путем и все одинаково жаждут хоть на минуту дольше видеть свет нашего солнца, — кто все это понимает, тот молчит и строит свой мир в самом себе и счастлив уже тем, что он человек. И еще тем, что, при всей своей беспомощности, в душе он хранит сладостное чувство свободы и сознание, что может вырваться из этой темницы, когда пожелает.

   — Вертер · книга
7. «

   Поистине я с каждым днем убеждаюсь все более, мой друг, что глупо судить о других по себе. У меня столько хлопот с самим собой, и сердце мое так строптиво, что мне мало дела до других, только бы им не было дела до меня.

   Поистине я с каждым днем убеждаюсь все более, мой друг, что глупо судить о других по себе. У меня столько хлопот с самим собой, и сердце мое так строптиво, что мне мало дела до других, только бы им не было дела до меня.

   — Страдания юного Вертера · книга
8. «

   Одно только несчастие существует для человека... это когда им овладевает идея, не имеющая никакого влияния на действительную жизнь или же отвлекающая его от труда.

   Одно только несчастие существует для человека... это когда им овладевает идея, не имеющая никакого влияния на действительную жизнь или же отвлекающая его от труда.
9. «

   Так обстоит с желаньями. Недели Мы день за днем горим от нетерпенья И вдруг стоим, опешивши, у цели, Несоразмерной с нашими мечтами.

   Так обстоит с желаньями. Недели Мы день за днем горим от нетерпенья И вдруг стоим, опешивши, у цели, Несоразмерной с нашими мечтами.

   — Фауст · книга
10. «

    Таково свойство злодеяния, что зло распространяется и на невинных, как свойство доброго дела — в том, что его преимущества простираются и на человека, не заслуживающего их; виновники же того и другого часто остаются без кары и награды.

    Таково свойство злодеяния, что зло распространяется и на невинных, как свойство доброго дела — в том, что его преимущества простираются и на человека, не заслуживающего их; виновники же того и другого часто остаются без кары и награды.

    — Аврелия · книга
11. «

    Уменье жить придет само собою, Лишь верь в себя, так жизнь возьмешь ты с бою!

    Уменье жить придет само собою, Лишь верь в себя, так жизнь возьмешь ты с бою!

    — Мефистофель · книга
12. «

    В любом наряде буду я по праву Тоску существованья сознавать.

    В любом наряде буду я по праву Тоску существованья сознавать.

    — Фауст · книга
13. «

    Грязь блестит, пока солнце светит.

    Грязь блестит, пока солнце светит.
14. «

    Высокие цели, хотя бы невыполненные, дороже нам низких целей, хотя бы и достигнутых.

    Высокие цели, хотя бы невыполненные, дороже нам низких целей, хотя бы и достигнутых.
15. «

    — На пороге райских кущей Я поставлена как страж. Отвечай, сюда идущий: Ты, мне кажется, не наш!

    — На пороге райских кущей Я поставлена как страж. Отвечай, сюда идущий: Ты, мне кажется, не наш!
16. «

    Каждый человек из скудости ума старается воспитать другого человека по собственному подобию.

    Каждый человек из скудости ума старается воспитать другого человека по собственному подобию.
17. «

    Она очень скоро сумела втереться в благосклонность священника и его семьи, потому что была всегда весела, каждому умела что-нибудь подарить, сказать приятное и неизменно достигала своего.

    Она очень скоро сумела втереться в благосклонность священника и его семьи, потому что была всегда весела, каждому умела что-нибудь подарить, сказать приятное и неизменно достигала своего.

    — Годы учения Вильгельма Мейстера · книга
18. «

    Мы драпируем способами всеми Свое безволье, трусость, слабость, лень. Нам служит ширмой состраданья бремя, И совесть, и любая дребедень.

    Мы драпируем способами всеми Свое безволье, трусость, слабость, лень. Нам служит ширмой состраданья бремя, И совесть, и любая дребедень.

    — Фауст · книга
19. «

    Тот прихоти покорствует влеченью, Кто для себя, одним собой живет, Но тот, кто хочет свой вести народ, Учиться должен самоотреченью.

    Тот прихоти покорствует влеченью, Кто для себя, одним собой живет, Но тот, кто хочет свой вести народ, Учиться должен самоотреченью.
20. «

    Из всех воров дураки самые вредные: они одновременно похищают у нас время и настроение.

    Из всех воров дураки самые вредные: они одновременно похищают у нас время и настроение.