794 цитаты Иоганна Вольфганга фона Гёте, которые стоит перечитать

Ниже 794 цитаты Иоганна Вольфганга фона Гёте — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Что осязать нельзя — то далеко для вас, Что в руки взять нельзя — того для вас и нет, С чем не согласны вы — то ложь одна и бред, Что вы не взвесили — за вздор считать должны, Что не чеканили — в том будто нет цены.

   Что осязать нельзя — то далеко для вас, Что в руки взять нельзя — того для вас и нет, С чем не согласны вы — то ложь одна и бред, Что вы не взвесили — за вздор считать должны, Что не чеканили — в том будто нет цены.

   — Мефистофель · книга
2. «

   Но жалок тот, кто копит мертвый хлам. Что миг рождает, то на пользу нам.

   Но жалок тот, кто копит мертвый хлам. Что миг рождает, то на пользу нам.

   — Фауст · книга
3. «

   Разве старого рубаку Я учил держать секиру? Направлял полезших в драку Или путь искавших к миру?

   Разве старого рубаку Я учил держать секиру? Направлял полезших в драку Или путь искавших к миру?
4. «

   Напрасно простираю я к ней объятия, очнувшись утром от тяжких снов, напрасно ищу ее ночью в своей постели, когда в счастливом и невинном сновидении мне пригрезится, будто я сижу возле нее на лугу и осыпаю поцелуями ее руку. Когда же я тянусь к ней, еще одурманенный дремотой, и вдруг просыпаюсь, — поток слез исторгается из моего стесненного сердца, и я плачу безутешно, предчувствуя мрачное будущее.

   Напрасно простираю я к ней объятия, очнувшись утром от тяжких снов, напрасно ищу ее ночью в своей постели, когда в счастливом и невинном сновидении мне пригрезится, будто я сижу возле нее на лугу и осыпаю поцелуями ее руку. Когда же я тянусь к ней, еще одурманенный дремотой, и вдруг просыпаюсь, — поток слез исторгается из моего стесненного сердца, и я плачу безутешно, предчувствуя мрачное будущее.

   — Вертер · книга
5. «

   Всяк защищать права умей От детских лет до старости своей!

   Всяк защищать права умей От детских лет до старости своей!

   — Гомункул · книга
6. «

   В дыханье кроется благо двойное: Один — это вдох и выдох — другое. И выдох стеснит, а вдох обновит. Вся жизнь — это смесь, чудная на вид. Спасибо Творцу, когда он тебя гнет, Спасибо, когда он снимает свой гнет.

   В дыханье кроется благо двойное: Один — это вдох и выдох — другое. И выдох стеснит, а вдох обновит. Вся жизнь — это смесь, чудная на вид. Спасибо Творцу, когда он тебя гнет, Спасибо, когда он снимает свой гнет.
7. «

   Смешной божок земли, всегда, во всех веках Чудак такой же он, как был в начале века! Ему немножко лучше бы жилось, Когда б ему владеть не довелось Тем отблеском божественного света, Что разумом зовёт он.

   Смешной божок земли, всегда, во всех веках Чудак такой же он, как был в начале века! Ему немножко лучше бы жилось, Когда б ему владеть не довелось Тем отблеском божественного света, Что разумом зовёт он.

   — Мефистофель · книга
8. «

   Нет рабства безнадёжней, Чем рабство тех рабов, Себя кто полагает Свободным от оков.

   Нет рабства безнадёжней, Чем рабство тех рабов, Себя кто полагает Свободным от оков.
9. «

   И честный человек слабеет, Так все кругом развращено. Когда судья карать не смеет, С преступником он заодно.

   И честный человек слабеет, Так все кругом развращено. Когда судья карать не смеет, С преступником он заодно.

   — Фауст · книга
10. «

    Дело совсем иного рода, когда человек уже про рождению занимает высокое место в человеческом обществе. Кому унаследованные богатства доставили совершенно беззаботное существование, кто с самой юности щедро окружен так сказать, с избытком всем, что положено человеку, тот привыкает видеть в этих благах самое главное в жизни; достоинства человека, богато одаренного природой, не так ему заметны.

    Дело совсем иного рода, когда человек уже про рождению занимает высокое место в человеческом обществе. Кому унаследованные богатства доставили совершенно беззаботное существование, кто с самой юности щедро окружен так сказать, с избытком всем, что положено человеку, тот привыкает видеть в этих благах самое главное в жизни; достоинства человека, богато одаренного природой, не так ему заметны.

    — Вильгельм Мейстер · книга
11. «

    По отношению к превосходному нет иной свободы, кроме любви.

    По отношению к превосходному нет иной свободы, кроме любви.
12. «

    Люди, с которыми мы вступаем во взаимно приятное общение, и есть то, что я называю родиной.

    Люди, с которыми мы вступаем во взаимно приятное общение, и есть то, что я называю родиной.
13. «

    Высшее и прекраснейшее в человеческой природе — любовь к родной земле, ощущение свободы и независимости под защитой отечественных законов.

    Высшее и прекраснейшее в человеческой природе — любовь к родной земле, ощущение свободы и независимости под защитой отечественных законов.
14. «

    Ах, друг мой, молодость тебе нужна, Когда ты падаешь в бою, слабея; Когда спасти не может седина И вешаются девочки на шею; Когда на состязанье беговом Ты должен первым добежать до цели; Когда на шумном пире молодом Ты ночь проводишь в танцах и веселье Но руку в струны лиры запустить, С которой неразлучен ты все время, И не утратить изложенья нить В тобой самим свободно взятой теме, Как раз тут в пользу зрелые лета, А изреченье, будто старец хилый К концу впадает в детство, – клевета, Но все мы дети до самой могилы.

    Ах, друг мой, молодость тебе нужна, Когда ты падаешь в бою, слабея; Когда спасти не может седина И вешаются девочки на шею; Когда на состязанье беговом Ты должен первым добежать до цели; Когда на шумном пире молодом Ты ночь проводишь в танцах и веселье Но руку в струны лиры запустить, С которой неразлучен ты все время, И не утратить изложенья нить В тобой самим свободно взятой теме, Как раз тут в пользу зрелые лета, А изреченье, будто старец хилый К концу впадает в детство, – клевета, Но все мы дети до самой могилы.

    — Комический актер · книга
15. «

    Вы не хотите мне внимать? Не стану, дети, спорить с вами. Чёрт стар, и чтоб его понять, Должны состариться вы сами.

    Вы не хотите мне внимать? Не стану, дети, спорить с вами. Чёрт стар, и чтоб его понять, Должны состариться вы сами.

    — Мефистофель · книга
16. «

    Что предстоит всему творенью? Всё, всё идёт к уничтожению!

    Что предстоит всему творенью? Всё, всё идёт к уничтожению!

    — Мефистофель · книга
17. «

    Ах, такова бренность человека, что даже там, где он по-настоящему утверждает свое бытие, где создается единственно верное впечатление от его присутствия, — в памяти и в душе его близких, даже и там суждено ему угаснуть, исчезнуть — и так быстро!

    Ах, такова бренность человека, что даже там, где он по-настоящему утверждает свое бытие, где создается единственно верное впечатление от его присутствия, — в памяти и в душе его близких, даже и там суждено ему угаснуть, исчезнуть — и так быстро!

    — Страдания юного Вертера · книга
18. «

    На полках книги по стенам До сводов комнаты моей - Они лежат и здесь и там, Добыча пыли.

    На полках книги по стенам До сводов комнаты моей - Они лежат и здесь и там, Добыча пыли.

    — Фауст · книга
19. «

    Кто знает об опасности, но нем, – тот враг.

    Кто знает об опасности, но нем, – тот враг.
20. «

    Дороже, чем добрый совет, ничего нет!

    Дороже, чем добрый совет, ничего нет!

    — медведь Браун · книга