30 цитат Иосифа Александровича Бродский: красивые цитаты — читать онлайн

Иосиф Александрович Бродский: красивые цитаты — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 30 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Закат ласкает табуретку, печь, зажавшие окурок пальцы. И синий дым нанизывает кольца на яркий безымянный луч.

   Закат ласкает табуретку, печь, зажавшие окурок пальцы. И синий дым нанизывает кольца на яркий безымянный луч.

   — Иосиф Александрович Бродский
2. «

   Миновала зима. Весна ещё далека. В саду ещё не всплыли со дна три вершины в пруду.

   Миновала зима. Весна ещё далека. В саду ещё не всплыли со дна три вершины в пруду.

   — Иосиф Александрович Бродский
3. «

   Опять равнина. Полночь. Входят двое. И всё сливается в их волчьем вое.

   Опять равнина. Полночь. Входят двое. И всё сливается в их волчьем вое.

   — Иосиф Александрович Бродский · книга
4. «

   Пыль! Эта странная субстанция, летящая вам в лицо. Она заслуживает внимания, она не должна скрываться за словом «пыль». Просто ли это грязь, не находящая себе места, но составляющая самое существо этой части света? Или она — Земля, пытающаяся подняться в воздух, оторваться от самой себя, как мысль от тела, как тело, уступающее себя жаре.

   Пыль! Эта странная субстанция, летящая вам в лицо. Она заслуживает внимания, она не должна скрываться за словом «пыль». Просто ли это грязь, не находящая себе места, но составляющая самое существо этой части света? Или она — Земля, пытающаяся подняться в воздух, оторваться от самой себя, как мысль от тела, как тело, уступающее себя жаре.

   — Иосиф Александрович Бродский
5. «

   Вечер. Развалины геометрии. Точка, оставшаяся от угла. Вообще: чем дальше, тем беспредметнее. Так раздеваются догола.

   Вечер. Развалины геометрии. Точка, оставшаяся от угла. Вообще: чем дальше, тем беспредметнее. Так раздеваются догола.

   — Иосиф Александрович Бродский
6. «

   Я слышу не то, что ты мне говоришь, а голос. Я вижу не то, во что ты одета, а ровный снег. И это не комната, где мы сидим, но полюс; плюс наши следы ведут от него, а не к.

   Я слышу не то, что ты мне говоришь, а голос. Я вижу не то, во что ты одета, а ровный снег. И это не комната, где мы сидим, но полюс; плюс наши следы ведут от него, а не к.

   — Иосиф Александрович Бродский
7. «

   В ушную раковину Бога, Закрытую от шума дня, Шепни всего четыре слога: Прости меня!

   В ушную раковину Бога, Закрытую от шума дня, Шепни всего четыре слога: Прости меня!

   — Иосиф Александрович Бродский
8. «

   ... И ежели я ночью отыскивал звезду на потолке, она, согласно правилам сгоранья, сбегала на подушку по щеке быстрей, чем я загадывал желанье.

   ... И ежели я ночью отыскивал звезду на потолке, она, согласно правилам сгоранья, сбегала на подушку по щеке быстрей, чем я загадывал желанье.

   — Иосиф Александрович Бродский
9. «

   Проснувшись утром в измененном мире Укрытом белой снежной простыней, Осознаешь, что есть какой то высший, Ничем не измеряемый покой.

   Проснувшись утром в измененном мире Укрытом белой снежной простыней, Осознаешь, что есть какой то высший, Ничем не измеряемый покой.

   — Иосиф Александрович Бродский
10. «

    Через два года высохнут акации, упадут акции, поднимутся налоги. Через два года увеличится радиация. Через два года. Через два года. Через два года истреплются костюмы, перемелем истины, переменим моды. Через два года износятся юноши. Через два года. Через два года. Через два года поломаю шею, поломаю руки, разобью морду. Через два года мы с тобой поженимся. Через два года. Через два года.

    Через два года высохнут акации, упадут акции, поднимутся налоги. Через два года увеличится радиация. Через два года. Через два года. Через два года истреплются костюмы, перемелем истины, переменим моды. Через два года износятся юноши. Через два года. Через два года. Через два года поломаю шею, поломаю руки, разобью морду. Через два года мы с тобой поженимся. Через два года. Через два года.

    — Иосиф Александрович Бродский
11. «

    Приношу Вам любовь свою долгую, сознавая ненужность её.

    Приношу Вам любовь свою долгую, сознавая ненужность её.

    — Иосиф Александрович Бродский
12. «

    ... и я рад, что на свете есть расстояния более немыслимые, чем между тобой и мною.

    ... и я рад, что на свете есть расстояния более немыслимые, чем между тобой и мною.

    — Иосиф Александрович Бродский
13. «

    В восточную Пруссию въехав, твой образ, в приспущенных веках, из наших балтических топей я ввез контрабандой, как опий.

    В восточную Пруссию въехав, твой образ, в приспущенных веках, из наших балтических топей я ввез контрабандой, как опий.

    — Иосиф Александрович Бродский
14. «

    Сворачивая шапито, грустно думать о том, что бывшее, скажем, мной, воздух хватая ртом, превратившись в ничто, не сделается волной.

    Сворачивая шапито, грустно думать о том, что бывшее, скажем, мной, воздух хватая ртом, превратившись в ничто, не сделается волной.

    — Иосиф Александрович Бродский
15. «

    Звук — форма продолженья тишины, подобье развивающейся ленты.

    Звук — форма продолженья тишины, подобье развивающейся ленты.

    — Иосиф Александрович Бродский
16. «

    Ты – никто, и я – никто. Вместе мы – почти пейзаж.

    Ты – никто, и я – никто. Вместе мы – почти пейзаж.

    — Иосиф Александрович Бродский
17. «

    Спи. Земля не кругла. Она просто длинна: бугорки, лощины. А длинней земли — океан: волна набегает порой, как на лоб морщины, на песок. А земли и волны длинней лишь вереница дней. И ночей. А дальше — туман густой: рай, где есть ангелы, ад, где черти. Но длинней стократ вереницы той мысли о жизни и мысль о смерти.

    Спи. Земля не кругла. Она просто длинна: бугорки, лощины. А длинней земли — океан: волна набегает порой, как на лоб морщины, на песок. А земли и волны длинней лишь вереница дней. И ночей. А дальше — туман густой: рай, где есть ангелы, ад, где черти. Но длинней стократ вереницы той мысли о жизни и мысль о смерти.

    — Иосиф Александрович Бродский
18. «

    Я христианин, потому что я не варвар.

    Я христианин, потому что я не варвар.

    — Иосиф Александрович Бродский
19. «

    Зима качает светофоры пустыми крылышками вьюг, с Преображенского собора сдувая колокольный звук.

    Зима качает светофоры пустыми крылышками вьюг, с Преображенского собора сдувая колокольный звук.

    — Иосиф Александрович Бродский
20. «

    Пестроту июля, зелень весны осень превращает в черные строки, и зима читает ее упреки и зачитывает до белизны.

    Пестроту июля, зелень весны осень превращает в черные строки, и зима читает ее упреки и зачитывает до белизны.

    — Иосиф Александрович Бродский