Иосиф Александрович Бродский: 137 цитат на каждый день

Ниже 137 цитат Иосифа Александровича Бродского — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Не читайте стихи как прозу. Поэзия — не информация. Информация стихотворения заключена в его мелодии.

   Не читайте стихи как прозу. Поэзия — не информация. Информация стихотворения заключена в его мелодии.
2. «

   Любовь сильней разлуки, но разлука длинней любви...

   Любовь сильней разлуки, но разлука длинней любви...

   — 20 сонетов к Марии Стюарт · книга
3. «

   Ночью в незнакомых краях бесконечность начинается с последнего фонаря.

   Ночью в незнакомых краях бесконечность начинается с последнего фонаря.

   — Набережная неисцелимых · книга
4. «

   Дева тешит до известного предела — дальше локтя не пойдёшь или колена. Сколь же радостней прекрасное вне тела: ни объятье невозможно, ни измена!

   Дева тешит до известного предела — дальше локтя не пойдёшь или колена. Сколь же радостней прекрасное вне тела: ни объятье невозможно, ни измена!
5. «

   Зима! Я люблю твою горечь клюквы к чаю, блюдца с дольками мандарина...

   Зима! Я люблю твою горечь клюквы к чаю, блюдца с дольками мандарина...
6. «

   Грубо говоря, нас меняет то, что мы любим, иногда до потери собственной индивидуальности.

   Грубо говоря, нас меняет то, что мы любим, иногда до потери собственной индивидуальности.

   — Поклониться тени · книга
7. «

   Для человека, чей родной язык — русский, разговоры о политическом зле столь же естественны, как пищеварение.

   Для человека, чей родной язык — русский, разговоры о политическом зле столь же естественны, как пищеварение.

   — Нобелевская лекция · книга
8. «

   Смерть — это то, что бывает с другими.

   Смерть — это то, что бывает с другими.
9. «

   Куда ж идти? Вот ряд оконный, фонарь, парадное, уют, любовь и смерть, слова знакомых, и где-то здесь тебе приют.

   Куда ж идти? Вот ряд оконный, фонарь, парадное, уют, любовь и смерть, слова знакомых, и где-то здесь тебе приют.
10. «

    Но что до безобразия пропорций, то человек зависит не от них, а чаще от пропорций безобразья.

    Но что до безобразия пропорций, то человек зависит не от них, а чаще от пропорций безобразья.
11. «

    Как хорошо, что некого винить, Как хорошо, что ты никем не связан, Как хорошо, что до смерти любить Тебя никто на свете не обязан.

    Как хорошо, что некого винить, Как хорошо, что ты никем не связан, Как хорошо, что до смерти любить Тебя никто на свете не обязан.
12. «

    Всякое творчество начинается как индивидуальное стремление к самоусовершенствованию и, в идеале, — к святости.

    Всякое творчество начинается как индивидуальное стремление к самоусовершенствованию и, в идеале, — к святости.
13. «

    Пока есть такой язык, как русский, поэзия неизбежна.

    Пока есть такой язык, как русский, поэзия неизбежна.
14. «

    Абсолютно неважно, кем тебя считают, важно, что ты делаешь.

    Абсолютно неважно, кем тебя считают, важно, что ты делаешь.
15. «

    Объект любви не хочет быть объектом любопытства.

    Объект любви не хочет быть объектом любопытства.
16. «

    Посылаю тебе безымянный прощальный поклон с берегов неизвестно каких. Да тебе и не важно.

    Посылаю тебе безымянный прощальный поклон с берегов неизвестно каких. Да тебе и не важно.
17. «

    Все равно ты не слышишь, все равно не услышишь ни слова, все равно я пишу, но как странно писать тебе снова, но как странно опять совершать повторенье прощанья. Добрый вечер. Как странно вторгаться в молчанье.

    Все равно ты не слышишь, все равно не услышишь ни слова, все равно я пишу, но как странно писать тебе снова, но как странно опять совершать повторенье прощанья. Добрый вечер. Как странно вторгаться в молчанье.
18. «

    Понимаю, что можно любить сильней, безупречней. Что можно, как сын Кибелы, оценить темноту и, смешавшись с ней, выпасть незримо в твои пределы. Можно, пору за порой, твои черты воссоздать из молекул пером сугубым. Либо, в зеркало вперясь, сказать, что ты это — я; потому что кого ж мы любим, как не себя? Но запишем судьбе очко: в нашем будущем, как бы брегет не медлил, уже взорвалась та бомба, что оставляет нетронутой только мебель. Безразлично, кто от кого в бегах: ни пространство, ни время для нас не сводня, и к тому, как мы будем всегда, в веках, лучше привыкнуть уже сегодня.

    Понимаю, что можно любить сильней, безупречней. Что можно, как сын Кибелы, оценить темноту и, смешавшись с ней, выпасть незримо в твои пределы. Можно, пору за порой, твои черты воссоздать из молекул пером сугубым. Либо, в зеркало вперясь, сказать, что ты это — я; потому что кого ж мы любим, как не себя? Но запишем судьбе очко: в нашем будущем, как бы брегет не медлил, уже взорвалась та бомба, что оставляет нетронутой только мебель. Безразлично, кто от кого в бегах: ни пространство, ни время для нас не сводня, и к тому, как мы будем всегда, в веках, лучше привыкнуть уже сегодня.
19. «

    ... прощающий всегда больше самой обиды и того, кто обиду причиняет.

    ... прощающий всегда больше самой обиды и того, кто обиду причиняет.
20. «

    Гражданин второсортной эпохи, гордо признаю я товаром второго сорта свои лучшие мысли и дням грядущим я дарю их как опыт борьбы с удушьем.

    Гражданин второсортной эпохи, гордо признаю я товаром второго сорта свои лучшие мысли и дням грядущим я дарю их как опыт борьбы с удушьем.