138 известных цитат Иосифа Александровича Бродского

Ниже 138 цитат Иосифа Александровича Бродского — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Для человека, чей родной язык — русский, разговоры о политическом зле столь же естественны, как пищеварение.

   Для человека, чей родной язык — русский, разговоры о политическом зле столь же естественны, как пищеварение.

   — Нобелевская лекция · книга
2. «

   Печальная истина состоит в том, что слова пасуют перед действительностью.

   Печальная истина состоит в том, что слова пасуют перед действительностью.
3. «

   Люди вышли из того возраста, когда прав был сильный. Для этого на свете слишком много слабых. Единственная правота — доброта. От зла, от гнева, от ненависти — пусть именуемых праведными — никто не выигрывает. Мы все приговорены к одному и тому же: к смерти. Умру я, пишущий эти строки, умрете Вы, их читающий. Останутся наши дела, но и они подвергнутся разрушению. Поэтому никто не должен мешать друг другу делать его дело. Условия существования слишком тяжелы, чтобы их еще усложнять.

   Люди вышли из того возраста, когда прав был сильный. Для этого на свете слишком много слабых. Единственная правота — доброта. От зла, от гнева, от ненависти — пусть именуемых праведными — никто не выигрывает. Мы все приговорены к одному и тому же: к смерти. Умру я, пишущий эти строки, умрете Вы, их читающий. Останутся наши дела, но и они подвергнутся разрушению. Поэтому никто не должен мешать друг другу делать его дело. Условия существования слишком тяжелы, чтобы их еще усложнять.
4. «

   Так спросонья озябшим коленом пиная мрак, понимаешь внезапно в постели, что это — брак: что за тридевять с лишним земель повернулось на бок тело, с которым давным-давно только и общего есть, что дно океана и навык

   Так спросонья озябшим коленом пиная мрак, понимаешь внезапно в постели, что это — брак: что за тридевять с лишним земель повернулось на бок тело, с которым давным-давно только и общего есть, что дно океана и навык
5. «

   До свиданья! Прощай! Tам не ты — это кто-то другая, до свиданья, прощай, до свиданья, моя дорогая. Oтлетай, отплывай самолётом молчанья — в пространстве мгновенья, кораблём забыванья — в широкое море забвенья.

   До свиданья! Прощай! Tам не ты — это кто-то другая, до свиданья, прощай, до свиданья, моя дорогая. Oтлетай, отплывай самолётом молчанья — в пространстве мгновенья, кораблём забыванья — в широкое море забвенья.
6. «

   Я говорю с тобой, и не моя вина, если не слышно. Сумма дней, намозолив человеку глаза, так же влияет на связки. Мой голос глух, но, думаю, не назойлив.

   Я говорю с тобой, и не моя вина, если не слышно. Сумма дней, намозолив человеку глаза, так же влияет на связки. Мой голос глух, но, думаю, не назойлив.
7. «

   Не выходи из комнаты, не совершай ошибку. Зачем тебе Солнце, если ты куришь Шипку? За дверью бессмысленно всё, особенно — возглас счастья. Только в уборную — и сразу же возвращайся.

   Не выходи из комнаты, не совершай ошибку. Зачем тебе Солнце, если ты куришь Шипку? За дверью бессмысленно всё, особенно — возглас счастья. Только в уборную — и сразу же возвращайся.
8. «

   Уже темно, и ручку я беру, чтоб записать, что ощущаю вялость, что море было смирным поутру, но к вечеру опять разбушевалось.

   Уже темно, и ручку я беру, чтоб записать, что ощущаю вялость, что море было смирным поутру, но к вечеру опять разбушевалось.
9. «

   Как хорошо, что никогда во тьму ничья рука тебя не провожала, как хорошо на свете одному идти пешком с шумящего вокзала.

   Как хорошо, что никогда во тьму ничья рука тебя не провожала, как хорошо на свете одному идти пешком с шумящего вокзала.
10. «

    Одиночество есть человек в квадрате.

    Одиночество есть человек в квадрате.
11. «

    Навсегда расстаёмся с тобой, дружок. Нарисуй на бумаге простой кружок. Это буду я: ничего внутри. Посмотри на него — и потом сотри.

    Навсегда расстаёмся с тобой, дружок. Нарисуй на бумаге простой кружок. Это буду я: ничего внутри. Посмотри на него — и потом сотри.
12. «

    ... Любовь, как акт, лишена глагола.

    ... Любовь, как акт, лишена глагола.
13. «

    Дева тешит до известного предела — дальше локтя не пойдёшь или колена. Сколь же радостней прекрасное вне тела: ни объятье невозможно, ни измена!

    Дева тешит до известного предела — дальше локтя не пойдёшь или колена. Сколь же радостней прекрасное вне тела: ни объятье невозможно, ни измена!
14. «

    Понимаю, что можно любить сильней, безупречней. Что можно, как сын Кибелы, оценить темноту и, смешавшись с ней, выпасть незримо в твои пределы. Можно, пору за порой, твои черты воссоздать из молекул пером сугубым. Либо, в зеркало вперясь, сказать, что ты это — я; потому что кого ж мы любим, как не себя? Но запишем судьбе очко: в нашем будущем, как бы брегет не медлил, уже взорвалась та бомба, что оставляет нетронутой только мебель. Безразлично, кто от кого в бегах: ни пространство, ни время для нас не сводня, и к тому, как мы будем всегда, в веках, лучше привыкнуть уже сегодня.

    Понимаю, что можно любить сильней, безупречней. Что можно, как сын Кибелы, оценить темноту и, смешавшись с ней, выпасть незримо в твои пределы. Можно, пору за порой, твои черты воссоздать из молекул пером сугубым. Либо, в зеркало вперясь, сказать, что ты это — я; потому что кого ж мы любим, как не себя? Но запишем судьбе очко: в нашем будущем, как бы брегет не медлил, уже взорвалась та бомба, что оставляет нетронутой только мебель. Безразлично, кто от кого в бегах: ни пространство, ни время для нас не сводня, и к тому, как мы будем всегда, в веках, лучше привыкнуть уже сегодня.
15. «

    У рая и каникул то общее, что за них надо платить и монетой служит твоя прежняя жизнь.

    У рая и каникул то общее, что за них надо платить и монетой служит твоя прежняя жизнь.
16. «

    Посылаю тебе безымянный прощальный поклон с берегов неизвестно каких. Да тебе и не важно.

    Посылаю тебе безымянный прощальный поклон с берегов неизвестно каких. Да тебе и не важно.
17. «

    Боль учит не смерти, но жизни.

    Боль учит не смерти, но жизни.
18. «

    Произведение искусства всегда претендует на то, чтобы пережить своего создателя.

    Произведение искусства всегда претендует на то, чтобы пережить своего создателя.
19. «

    Выходя во двор нечетного октября, ежась, число округляешь до «ох ты бля».

    Выходя во двор нечетного октября, ежась, число округляешь до «ох ты бля».
20. «

    Ах, проклятое ремесло поэта. Телефон молчит, впереди диета.

    Ах, проклятое ремесло поэта. Телефон молчит, впереди диета.