196 цитат Иосифа Александровича Бродского для тех, кто любит думать

Ниже 196 цитат Иосифа Александровича Бродского — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   ... прощающий всегда больше самой обиды и того, кто обиду причиняет.

   ... прощающий всегда больше самой обиды и того, кто обиду причиняет.
2. «

   Смерть, знаешь, если есть свидетель, отчетливее ставит точку, чем в одиночку.

   Смерть, знаешь, если есть свидетель, отчетливее ставит точку, чем в одиночку.
3. «

   Изучать философию следует, в лучшем случае, после пятидесяти. Выстраивать модель общества — и подавно. Сначала следует научиться готовить суп, жарить — пусть не ловить — рыбу, делать приличный кофе. В противном случае, нравственные законы пахнут отцовским ремнем или же переводом с немецкого.

   Изучать философию следует, в лучшем случае, после пятидесяти. Выстраивать модель общества — и подавно. Сначала следует научиться готовить суп, жарить — пусть не ловить — рыбу, делать приличный кофе. В противном случае, нравственные законы пахнут отцовским ремнем или же переводом с немецкого.
4. «

   Бывает лед сильней огня, зима — порой длиннее лета, бывает ночь длиннее дня и тьма вдвойне сильнее света; бывает сад громаден, густ, а вот плодов совсем не снимешь... Так берегись холодных чувств, не то, смотри, застынешь.

   Бывает лед сильней огня, зима — порой длиннее лета, бывает ночь длиннее дня и тьма вдвойне сильнее света; бывает сад громаден, густ, а вот плодов совсем не снимешь... Так берегись холодных чувств, не то, смотри, застынешь.
5. «

   Ставишь себе невозможную цель и развлекаешься этим, если можешь. Ведь такое занятие интересно само по себе, поскольку изначально перед тобой заведомо невыполнимая задача, а что может быть увлекательней, чем невозможное.

   Ставишь себе невозможную цель и развлекаешься этим, если можешь. Ведь такое занятие интересно само по себе, поскольку изначально перед тобой заведомо невыполнимая задача, а что может быть увлекательней, чем невозможное.
6. «

   Переживи всех. Переживи вновь, Словно они — снег, Пляшущий снег снов. Переживи углы. Переживи углом. Перевяжи узлы Между добром и злом. Но переживи миг. И переживи век. Переживи крик. Переживи смех.

   Переживи всех. Переживи вновь, Словно они — снег, Пляшущий снег снов. Переживи углы. Переживи углом. Перевяжи узлы Между добром и злом. Но переживи миг. И переживи век. Переживи крик. Переживи смех.
7. «

   Дурак может быть глух, может быть слеп, но он не может быть нем.

   Дурак может быть глух, может быть слеп, но он не может быть нем.
8. «

   Я не гожусь ни в дети, ни в отцы. Я не имею родственницы, брата. Соединять начала и концы занятие скорей для акробата. Я где-то в промежутке или вне. Однако я стараюсь, ради шутки, в действительности стоя в стороне, настаивать, что «нет, я в промежутке»...

   Я не гожусь ни в дети, ни в отцы. Я не имею родственницы, брата. Соединять начала и концы занятие скорей для акробата. Я где-то в промежутке или вне. Однако я стараюсь, ради шутки, в действительности стоя в стороне, настаивать, что «нет, я в промежутке»...
9. «

   Значит, нету разлук. Существует громадная встреча. Значит, кто-то нас вдруг В темноте обнимает за плечи.

   Значит, нету разлук. Существует громадная встреча. Значит, кто-то нас вдруг В темноте обнимает за плечи.
10. «

    Апрель. Страстная. Всё идет к весне. Но мир ещё во льду и белизне. И взгляд младенца, ещё не начинавшего шагов, не допускает таянья снегов. Но и не деться от той же мысли — задом наперёд — в больнице старику в начале года: он видит снег и знает, что умрёт до таянья его, до ледохода.

    Апрель. Страстная. Всё идет к весне. Но мир ещё во льду и белизне. И взгляд младенца, ещё не начинавшего шагов, не допускает таянья снегов. Но и не деться от той же мысли — задом наперёд — в больнице старику в начале года: он видит снег и знает, что умрёт до таянья его, до ледохода.
11. «

    Два глаза источают крик. Лишь веки, издавая шорох, во мраке защищают их собою наподобье створок. Как долго эту боль топить, захлестывать моторной речью, чтоб дать ей оспой проступить на теплой белизне предплечья?

    Два глаза источают крик. Лишь веки, издавая шорох, во мраке защищают их собою наподобье створок. Как долго эту боль топить, захлестывать моторной речью, чтоб дать ей оспой проступить на теплой белизне предплечья?
12. «

    ... и я рад, что на свете есть расстояния более немыслимые, чем между тобой и мною.

    ... и я рад, что на свете есть расстояния более немыслимые, чем между тобой и мною.
13. «

    ... Любовь, как акт, лишена глагола.

    ... Любовь, как акт, лишена глагола.
14. «

    Весна наступила внезапно, как будто за ночь выстроив около сотни скворешников, где раздаются песни. Всюду много цветов, как в кинофильме выстрелов, и Март откликается на женское имя Нэнси.

    Весна наступила внезапно, как будто за ночь выстроив около сотни скворешников, где раздаются песни. Всюду много цветов, как в кинофильме выстрелов, и Март откликается на женское имя Нэнси.
15. «

    Дева тешит до известного предела — дальше локтя не пойдёшь или колена. Сколь же радостней прекрасное вне тела: ни объятье невозможно, ни измена!

    Дева тешит до известного предела — дальше локтя не пойдёшь или колена. Сколь же радостней прекрасное вне тела: ни объятье невозможно, ни измена!
16. «

    Вообще система вас угробить может только физически. Ежели система вас ломает как индивидуума, это свидетельство вашей собственной хрупкости. И смысл данной системы, может быть, именно в том, что она выявляет хрупкость эту, сущность человека вообще, наиболее полным образом. Если, конечно, она его не уничтожает физически.

    Вообще система вас угробить может только физически. Ежели система вас ломает как индивидуума, это свидетельство вашей собственной хрупкости. И смысл данной системы, может быть, именно в том, что она выявляет хрупкость эту, сущность человека вообще, наиболее полным образом. Если, конечно, она его не уничтожает физически.
17. «

    Уже темно, и ручку я беру, чтоб записать, что ощущаю вялость, что море было смирным поутру, но к вечеру опять разбушевалось.

    Уже темно, и ручку я беру, чтоб записать, что ощущаю вялость, что море было смирным поутру, но к вечеру опять разбушевалось.
18. «

    У каждого свой храм. И каждому свой гроб. Юродствуй, воруй, молись! Будь одинок, как перст!.. ... Словно быкам — хлыст, вечен богам крест.

    У каждого свой храм. И каждому свой гроб. Юродствуй, воруй, молись! Будь одинок, как перст!.. ... Словно быкам — хлыст, вечен богам крест.
19. «

    Все будут одинаковы в гробу, Так будем хоть при жизни разнолики!

    Все будут одинаковы в гробу, Так будем хоть при жизни разнолики!
20. «

    Вещь. Коричневый цвет Вещи. Чей контур стёрт. Сумерки. Больше нет Ничего. Натюрморт. Смерть придёт и найдёт Тело, чья гладь визит Смерти, точно приход Женщины, отразит. Это абсурд, враньё: Череп, скелет, коса. Смерть придёт, у неё Будут твои глаза.

    Вещь. Коричневый цвет Вещи. Чей контур стёрт. Сумерки. Больше нет Ничего. Натюрморт. Смерть придёт и найдёт Тело, чья гладь визит Смерти, точно приход Женщины, отразит. Это абсурд, враньё: Череп, скелет, коса. Смерть придёт, у неё Будут твои глаза.