241 цитата Иосифа Александровича Бродского

Ниже 241 цитата Иосифа Александровича Бродского — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Наряду с землей, водой, воздухом и огнем, деньги — суть пятая стихия, с которой человеку чаще всего приходится считаться.

   Наряду с землей, водой, воздухом и огнем, деньги — суть пятая стихия, с которой человеку чаще всего приходится считаться.
2. «

   Как легко нам дышать, оттого что подобно растенью в чьей-то жизни чужой мы становимся светом и тенью...

   Как легко нам дышать, оттого что подобно растенью в чьей-то жизни чужой мы становимся светом и тенью...
3. «

   Свобода — это когда забываешь отчество у тирана.

   Свобода — это когда забываешь отчество у тирана.
4. «

   День кончился. И с точки зренья дня всё было вправду кончено.

   День кончился. И с точки зренья дня всё было вправду кончено.
5. «

   Сознание собственной исключительности, имейте в виду, также подрывает вашу уникальность, не говоря о том, что оно сужает ваше чувство реальности до уже достигнутого.

   Сознание собственной исключительности, имейте в виду, также подрывает вашу уникальность, не говоря о том, что оно сужает ваше чувство реальности до уже достигнутого.
6. «

   Простите нас. Мы до конца кипели, и мир воспринимали, как бруствер. Сердца рвались, метались и храпели, как лошади, попав под артобстрел. ... Скажите... там... чтоб больше не будили. Пускай ничто не потревожит сны. ... Что из того, что мы не победили, что из того, что не вернулись мы?..

   Простите нас. Мы до конца кипели, и мир воспринимали, как бруствер. Сердца рвались, метались и храпели, как лошади, попав под артобстрел. ... Скажите... там... чтоб больше не будили. Пускай ничто не потревожит сны. ... Что из того, что мы не победили, что из того, что не вернулись мы?..
7. «

   Когда так много позади всего, в особенности — горя, поддержки чьей-нибудь не жди, сядь в поезд, высадись у моря. Оно обширнее. Оно и глубже. Это превосходство — не слишком радостное. Но уж если чувствовать сиротство, то лучше в тех местах, чей вид волнует, нежели язвит.

   Когда так много позади всего, в особенности — горя, поддержки чьей-нибудь не жди, сядь в поезд, высадись у моря. Оно обширнее. Оно и глубже. Это превосходство — не слишком радостное. Но уж если чувствовать сиротство, то лучше в тех местах, чей вид волнует, нежели язвит.
8. «

   Я всегда твердил, что судьба — игра. Что зачем нам рыба, раз есть икра. Что готический стиль победит, как школа, Как способность торчать, избежав укола. Я сижу у окна. За окном осина. Я любил немногих. Однако — сильно.

   Я всегда твердил, что судьба — игра. Что зачем нам рыба, раз есть икра. Что готический стиль победит, как школа, Как способность торчать, избежав укола. Я сижу у окна. За окном осина. Я любил немногих. Однако — сильно.
9. «

   Ткни пальцем в темноту. Невесть куда. Куда укажет ноготь. Не в том суть жизни, что в ней есть, но в вере в то, что в ней должно быть.

   Ткни пальцем в темноту. Невесть куда. Куда укажет ноготь. Не в том суть жизни, что в ней есть, но в вере в то, что в ней должно быть.
10. «

    В эту зиму с ума я опять не сошел, а зима глядь и кончилась.

    В эту зиму с ума я опять не сошел, а зима глядь и кончилась.
11. «

    Но придет еще время — расстанешься с горем и болью, И наступят года без меня с ежедневной любовью.

    Но придет еще время — расстанешься с горем и болью, И наступят года без меня с ежедневной любовью.
12. «

    Да. Лучше поклоняться данности С короткими её дорогами, Которые потом До странности Покажутся тебе Широкими, Покажутся большими, Пыльными, Усеянными компромиссами, Покажутся большими крыльями, Покажутся большими птицами.

    Да. Лучше поклоняться данности С короткими её дорогами, Которые потом До странности Покажутся тебе Широкими, Покажутся большими, Пыльными, Усеянными компромиссами, Покажутся большими крыльями, Покажутся большими птицами.
13. «

    Любовь сильней разлуки, но разлука длинней любви...

    Любовь сильней разлуки, но разлука длинней любви...

    — 20 сонетов к Марии Стюарт · книга
14. «

    И опять же, должен сказать, что любой вид гражданской активности мне просто скучен до смерти. Когда ты просто размышляешь над политическими вопросами и сам до чего-нибудь додумываешься, это весьма интересно, привлекательно, возбуждающе, все это прекрасно. Но когда все эти размышления приводят к своему логическому выводу, то есть к необходимости каких — то действий, сразу же возникает чувство ужасного разочарования, и все это становится так скучно.

    И опять же, должен сказать, что любой вид гражданской активности мне просто скучен до смерти. Когда ты просто размышляешь над политическими вопросами и сам до чего-нибудь додумываешься, это весьма интересно, привлекательно, возбуждающе, все это прекрасно. Но когда все эти размышления приводят к своему логическому выводу, то есть к необходимости каких — то действий, сразу же возникает чувство ужасного разочарования, и все это становится так скучно.
15. «

    ... Мой голос, торопливый и неясный, тебя встревожит горечью напрасной, и над моей ухмылкою усталой ты склонишься с печалью запоздалой, и, может быть, забыв про всё на свете, в иной стране — прости! — в ином столетьи ты имя вдруг моё шепнёшь беззлобно, и я в могиле торопливо вздрогну.

    ... Мой голос, торопливый и неясный, тебя встревожит горечью напрасной, и над моей ухмылкою усталой ты склонишься с печалью запоздалой, и, может быть, забыв про всё на свете, в иной стране — прости! — в ином столетьи ты имя вдруг моё шепнёшь беззлобно, и я в могиле торопливо вздрогну.
16. «

    О если бы птицы пели и облака скучали, и око могло различать, становясь синей, звонкую трель преследуя, дверь с ключами и тех, кого больше нету нигде, за ней.

    О если бы птицы пели и облака скучали, и око могло различать, становясь синей, звонкую трель преследуя, дверь с ключами и тех, кого больше нету нигде, за ней.
17. «

    Вполголоса — конечно, не во весь - прощаюсь навсегда с твоим порогом. Не шелохнется град, не встрепенется весь от голоса приглушенного. С Богом! По лестнице, на улицу, во тьму... Перед тобой — окраины в дыму, простор болот, вечерняя прохлада. Я не преграда взору твоему, словам твоим печальным — не преграда. И что он — отсюда не видать. Пучки травы... и лиственниц убранство... Тебе не в радость, мне не в благодать безлюдное, доступное пространство.

    Вполголоса — конечно, не во весь - прощаюсь навсегда с твоим порогом. Не шелохнется град, не встрепенется весь от голоса приглушенного. С Богом! По лестнице, на улицу, во тьму... Перед тобой — окраины в дыму, простор болот, вечерняя прохлада. Я не преграда взору твоему, словам твоим печальным — не преграда. И что он — отсюда не видать. Пучки травы... и лиственниц убранство... Тебе не в радость, мне не в благодать безлюдное, доступное пространство.
18. «

    Дурак может быть глух, может быть слеп, но он не может быть нем.

    Дурак может быть глух, может быть слеп, но он не может быть нем.
19. «

    Хорошее стихотворение — это своего рода фотография, на которой метафизические свойства сюжета даны резко в фокусе. Соответственно, хороший поэт — это тот, кому такие вещи даются почти как фотоаппарату, вполне бессознательно, едва ли не вопреки самому себе.

    Хорошее стихотворение — это своего рода фотография, на которой метафизические свойства сюжета даны резко в фокусе. Соответственно, хороший поэт — это тот, кому такие вещи даются почти как фотоаппарату, вполне бессознательно, едва ли не вопреки самому себе.
20. «

    Разговоры редко имеют цельность, крошатся, как лед на фразы. Ржавая гашетка осечку у виска произведет, не выполнив свое предназначенье, продлив мое пустое бытие. Не нравится... Но я прошу прощенья у всех. На всякий случай. И за все.

    Разговоры редко имеют цельность, крошатся, как лед на фразы. Ржавая гашетка осечку у виска произведет, не выполнив свое предназначенье, продлив мое пустое бытие. Не нравится... Но я прошу прощенья у всех. На всякий случай. И за все.