296 цитат Иосифа Александровича Бродского, которые цепляют

Ниже 296 цитат Иосифа Александровича Бродского — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Безнадежно. Предметов, по крайней мере, на тебя похожих на ощупь, в мире, что называется, кот наплакал. Какова твоя жертва, таков оракул.

   Безнадежно. Предметов, по крайней мере, на тебя похожих на ощупь, в мире, что называется, кот наплакал. Какова твоя жертва, таков оракул.
2. «

   Такая красота и срок столь краткий, соединясь, догадкой кривят уста: не высказать ясней, что в самом деле мир создан был без цели, а если с ней, то цель — не мы.

   Такая красота и срок столь краткий, соединясь, догадкой кривят уста: не высказать ясней, что в самом деле мир создан был без цели, а если с ней, то цель — не мы.
3. «

   Дверь хлопнула, и вот они вдвоём стоят уже на улице. И ветер их обхватил. И каждый о своём задумался, чтоб вздрогнуть вслед за этим.

   Дверь хлопнула, и вот они вдвоём стоят уже на улице. И ветер их обхватил. И каждый о своём задумался, чтоб вздрогнуть вслед за этим.
4. «

   Но, переменным воздухом дыша, бесславной маяты не превышая, служи своё, опальная душа, короткие дела не совершая.

   Но, переменным воздухом дыша, бесславной маяты не превышая, служи своё, опальная душа, короткие дела не совершая.
5. «

   Уходить из любви в яркий солнечный день, безвозвратно.

   Уходить из любви в яркий солнечный день, безвозвратно.
6. «

   В эту зиму с ума я опять не сошел, а зима глядь и кончилась.

   В эту зиму с ума я опять не сошел, а зима глядь и кончилась.
7. «

   Что хорошо в скуке, тоске и чувстве бессмысленности вашего собственного или всех остальных существований — что это не обман.

   Что хорошо в скуке, тоске и чувстве бессмысленности вашего собственного или всех остальных существований — что это не обман.

   — Похвала скуке · книга
8. «

   ... в целом отношения между реальностью и произведением искусства далеко не такие близкие, как уверяют нас критики. Можно пережить бомбардировку Хиросимы или просидеть четверть века в лагере и ничего не произвести, тогда как одна бессонная ночь может дать жизнь бессмертному стихотворению. Будь взаимодействие между пережитым и искусством таким тесным, как нам вбивали в голову начиная с Аристотеля и дальше, у нас в наличии было бы сейчас гораздо больше — как в количественном, так и в качественном отношении — искусства, чем мы имеем. При всём многообразии и в особенности ужасах пережитого в двадцатом веке большая часть содержимого наших полок просится в макулатуру.

   ... в целом отношения между реальностью и произведением искусства далеко не такие близкие, как уверяют нас критики. Можно пережить бомбардировку Хиросимы или просидеть четверть века в лагере и ничего не произвести, тогда как одна бессонная ночь может дать жизнь бессмертному стихотворению. Будь взаимодействие между пережитым и искусством таким тесным, как нам вбивали в голову начиная с Аристотеля и дальше, у нас в наличии было бы сейчас гораздо больше — как в количественном, так и в качественном отношении — искусства, чем мы имеем. При всём многообразии и в особенности ужасах пережитого в двадцатом веке большая часть содержимого наших полок просится в макулатуру.
9. «

   Одушевлённый мир не мой кумир.

   Одушевлённый мир не мой кумир.
10. «

    Я взбиваю подушку мычащим «ты» За морями, которым конца и края, В темноте всем телом твои черты, Как безумное зеркало повторяя.

    Я взбиваю подушку мычащим «ты» За морями, которым конца и края, В темноте всем телом твои черты, Как безумное зеркало повторяя.
11. «

    Ты знаешь, с наступленьем темноты пытаюсь я прикидывать на глаз, отсчитывая горе от версты́, пространство, разделяющее нас.

    Ты знаешь, с наступленьем темноты пытаюсь я прикидывать на глаз, отсчитывая горе от версты́, пространство, разделяющее нас.
12. «

    Приехать к морю в несезон, помимо матерьяльных выгод, имеет тот еще резон, что это — временный, но выход за скобки года, из ворот тюрьмы...

    Приехать к морю в несезон, помимо матерьяльных выгод, имеет тот еще резон, что это — временный, но выход за скобки года, из ворот тюрьмы...
13. «

    Пока есть такой язык, как русский, поэзия неизбежна.

    Пока есть такой язык, как русский, поэзия неизбежна.
14. «

    Переживи всех. Переживи вновь, Словно они — снег, Пляшущий снег снов. Переживи углы. Переживи углом. Перевяжи узлы Между добром и злом. Но переживи миг. И переживи век. Переживи крик. Переживи смех.

    Переживи всех. Переживи вновь, Словно они — снег, Пляшущий снег снов. Переживи углы. Переживи углом. Перевяжи узлы Между добром и злом. Но переживи миг. И переживи век. Переживи крик. Переживи смех.
15. «

    Литература в конечном счете есть хроника того, как накапливаются неприятности и как человек противостоит им.

    Литература в конечном счете есть хроника того, как накапливаются неприятности и как человек противостоит им.
16. «

    ...ты пробуждался, вздрагивая, если вдруг половица скрипнет невзначай. Но то был скрип, не вызванный ничьим присутствием; приходом ли ночным, уходом ли. То был обычный скрип рассохшегося дерева, чей возраст дает возможность самому поскрипывать, твердя, что ни к чему ни те, кто вызвать этот звук могли б, ни тот, кто мог расслышать этот возглас.

    ...ты пробуждался, вздрагивая, если вдруг половица скрипнет невзначай. Но то был скрип, не вызванный ничьим присутствием; приходом ли ночным, уходом ли. То был обычный скрип рассохшегося дерева, чей возраст дает возможность самому поскрипывать, твердя, что ни к чему ни те, кто вызвать этот звук могли б, ни тот, кто мог расслышать этот возглас.
17. «

    Пьяный человек, особенно иностранец, особенно русский, особенно ночью, всегда немного беспокоится, найдет ли он дорогу в гостиницу, и от этого беспокойства постепенно трезвеет.

    Пьяный человек, особенно иностранец, особенно русский, особенно ночью, всегда немного беспокоится, найдет ли он дорогу в гостиницу, и от этого беспокойства постепенно трезвеет.
18. «

    Пролитую слезу Из будущего привезу, Вставлю ее в колечко. Будешь гулять одна, Надевай его на Безымянный, конечно.

    Пролитую слезу Из будущего привезу, Вставлю ее в колечко. Будешь гулять одна, Надевай его на Безымянный, конечно.
19. «

    Человек отличается лишь степенью отчаянья от самого себя.

    Человек отличается лишь степенью отчаянья от самого себя.
20. «

    Мы боимся смерти, посмертной казни. Нам знаком при жизни предмет боязни: пустота вероятней и хуже ада. Мы не знаем, кому нам сказать «не надо».

    Мы боимся смерти, посмертной казни. Нам знаком при жизни предмет боязни: пустота вероятней и хуже ада. Мы не знаем, кому нам сказать «не надо».