730 цитат Иосифа Александровича Бродского про любовь, время и выбор

Ниже 730 цитат Иосифа Александровича Бродского — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Вечер. Развалины геометрии. Точка, оставшаяся от угла. Вообще: чем дальше, тем беспредметнее. Так раздеваются догола.

   Вечер. Развалины геометрии. Точка, оставшаяся от угла. Вообще: чем дальше, тем беспредметнее. Так раздеваются догола.
2. «

   Приношу Вам любовь свою долгую, сознавая ненужность её.

   Приношу Вам любовь свою долгую, сознавая ненужность её.
3. «

   В эту зиму с ума я опять не сошел, а зима глядь и кончилась.

   В эту зиму с ума я опять не сошел, а зима глядь и кончилась.
4. «

   Все равно ты не слышишь, все равно не услышишь ни слова, все равно я пишу, но как странно писать тебе снова, но как странно опять совершать повторенье прощанья. Добрый вечер. Как странно вторгаться в молчанье.

   Все равно ты не слышишь, все равно не услышишь ни слова, все равно я пишу, но как странно писать тебе снова, но как странно опять совершать повторенье прощанья. Добрый вечер. Как странно вторгаться в молчанье.
5. «

   Ибо, смерти помимо, всё, что имеет дело с пространством, — всё заменимо. И особенно тело.

   Ибо, смерти помимо, всё, что имеет дело с пространством, — всё заменимо. И особенно тело.
6. «

   Апрель. Страстная. Всё идет к весне. Но мир ещё во льду и белизне. И взгляд младенца, ещё не начинавшего шагов, не допускает таянья снегов. Но и не деться от той же мысли — задом наперёд — в больнице старику в начале года: он видит снег и знает, что умрёт до таянья его, до ледохода.

   Апрель. Страстная. Всё идет к весне. Но мир ещё во льду и белизне. И взгляд младенца, ещё не начинавшего шагов, не допускает таянья снегов. Но и не деться от той же мысли — задом наперёд — в больнице старику в начале года: он видит снег и знает, что умрёт до таянья его, до ледохода.
7. «

   Боль близорука, а смерть расплывчата.

   Боль близорука, а смерть расплывчата.
8. «

   Стану читать с любого места чужую книгу, покамест остатки года, как собака, сбежавшая от слепого, переходят в положенном месте асфальт.

   Стану читать с любого места чужую книгу, покамест остатки года, как собака, сбежавшая от слепого, переходят в положенном месте асфальт.
9. «

   Лучше быть последним неудачником в демократии, чем мучеником или властителем дум в деспотии.

   Лучше быть последним неудачником в демократии, чем мучеником или властителем дум в деспотии.

   — Нобелевская лекция · книга
10. «

    В смысле признания самым большим переживанием для меня была не Нобелевская премия, а тот момент, когда я, ещё в России, узнал, что моя книжка выходит в издательстве «Пингвин» с предисловием Одена.

    В смысле признания самым большим переживанием для меня была не Нобелевская премия, а тот момент, когда я, ещё в России, узнал, что моя книжка выходит в издательстве «Пингвин» с предисловием Одена.
11. «

    Вези меня по родине, такси. Как будто бы я адрес забываю. В умолкшие поля меня неси. Я, знаешь ли, с отчизны выбываю.

    Вези меня по родине, такси. Как будто бы я адрес забываю. В умолкшие поля меня неси. Я, знаешь ли, с отчизны выбываю.
12. «

    Он начал пить, впоследствии — колоться черт знает чем. Наверное, с тоски, с отчаянья — но дьявол разберет. Я в этом, к сожалению, не сведущ. Есть и другая, кажется, шкала: когда играешь, видишь наперед на восемь тактов — ампулы ж, как светочь шестнадцать озаряли... Зеркала дворцов культуры, где его состав играл, вбирали хмуро и учтиво черты, экземой траченые.

    Он начал пить, впоследствии — колоться черт знает чем. Наверное, с тоски, с отчаянья — но дьявол разберет. Я в этом, к сожалению, не сведущ. Есть и другая, кажется, шкала: когда играешь, видишь наперед на восемь тактов — ампулы ж, как светочь шестнадцать озаряли... Зеркала дворцов культуры, где его состав играл, вбирали хмуро и учтиво черты, экземой траченые.
13. «

    Ничего на земле нет длиннее, чем жизнь после нас.

    Ничего на земле нет длиннее, чем жизнь после нас.
14. «

    На мой взгляд, индивидуум должен игнорировать обстоятельства. Он должен исходить из более или менее вневременных категорий. А когда начинаешь редактировать — в соответствии с тем, что сегодня дозволено или недозволено, — свою этику, свою мораль, то это уже катастрофа.

    На мой взгляд, индивидуум должен игнорировать обстоятельства. Он должен исходить из более или менее вневременных категорий. А когда начинаешь редактировать — в соответствии с тем, что сегодня дозволено или недозволено, — свою этику, свою мораль, то это уже катастрофа.
15. «

    Чем богаче эстетический опыт индивидуума, чем тверже его вкус, тем четче его нравственный выбор, тем он свободнее — хотя, возможно, и не счастливее.

    Чем богаче эстетический опыт индивидуума, чем тверже его вкус, тем четче его нравственный выбор, тем он свободнее — хотя, возможно, и не счастливее.

    — Нобелевская лекция · книга
16. «

    От великой любви остается лишь равенства знак.

    От великой любви остается лишь равенства знак.
17. «

    Странно, что красота ценится ниже психологии, но пока это так, этот город мне по карману – то есть до самой смерти, возможно, и после.

    Странно, что красота ценится ниже психологии, но пока это так, этот город мне по карману – то есть до самой смерти, возможно, и после.

    — Набережная неисцелимых · книга
18. «

    Мы боимся смерти, посмертной казни. Нам знаком при жизни предмет боязни: пустота вероятней и хуже ада. Мы не знаем, кому нам сказать «не надо».

    Мы боимся смерти, посмертной казни. Нам знаком при жизни предмет боязни: пустота вероятней и хуже ада. Мы не знаем, кому нам сказать «не надо».
19. «

    С государством щей не сваришь. Если сваришь – отберёт.

    С государством щей не сваришь. Если сваришь – отберёт.
20. «

    До какой синевы могут дойти глаза? До какой тишины Может упасть безучастный голос?

    До какой синевы могут дойти глаза? До какой тишины Может упасть безучастный голос?