13 цитат Ирвина Шоу, которые захочется сохранить

Подборка из 13 цитат Ирвина Шоу: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   А между тем, если ты увидишь, что я сижу в кресле, уставившись в потолок, то знай, что я размышляю о Карле Марксе, а не о блондинках и рыжих.

   А между тем, если ты увидишь, что я сижу в кресле, уставившись в потолок, то знай, что я размышляю о Карле Марксе, а не о блондинках и рыжих.

   — Арчер · книга
2. «

   Он делал вид, что ему нравится так называемые «свободные» женщины, потому что с ними он тоже может вести себя свободно. Разве ему понять, что значит для неё проснуться утром и увидеть в постели рядом с собой Колина? Да, она не свободна от мужа, а он, от неё, и именно поэтому они оба стали только лучше и счастливее. Все эти разговоры о свободе — ерунда!

   Он делал вид, что ему нравится так называемые «свободные» женщины, потому что с ними он тоже может вести себя свободно. Разве ему понять, что значит для неё проснуться утром и увидеть в постели рядом с собой Колина? Да, она не свободна от мужа, а он, от неё, и именно поэтому они оба стали только лучше и счастливее. Все эти разговоры о свободе — ерунда!

   — Богач, бедняк · книга
3. «

   Вот еще один человек, – грустно вздохнул он, – при мимолетной встрече с которым печально заноет сердце.

   Вот еще один человек, – грустно вздохнул он, – при мимолетной встрече с которым печально заноет сердце.

   — Майкл · книга
4. «

   Когда пьёшь вино любви, кое-что надо оставлять в бокале.

   Когда пьёшь вино любви, кое-что надо оставлять в бокале.

   — Две недели в другом городе · книга
5. «

   Это всего лишь деньги, дорогой друг, а мы все же стоим большего.

   Это всего лишь деньги, дорогой друг, а мы все же стоим большего.

   — Ночной портье · книга
6. «

   ... Нет хуже западни, чем вкалывать на другого.

   ... Нет хуже западни, чем вкалывать на другого.

   — Нищий, вор · книга
7. «

   Влюбленный — всегда биограф предмета своей любви

   Влюбленный — всегда биограф предмета своей любви

   — Задумчивая, мило оживленная · книга
8. «

   Вот и конец праздника. Пошли будни. Не принимайте всерьёз того, что вам говорит женщина.

   Вот и конец праздника. Пошли будни. Не принимайте всерьёз того, что вам говорит женщина.

   — Эвелин Коутс · книга
9. «

   «Что со мной такое? — с горечью размышлял он, проходя мимо антикварных магазинов, сырных лавок и газетных киосков. — Откуда у меня такая уверенность, что я могу обо всех заботиться? Решительно обо всех. Я похож на глупую гончую на собачьих бегах. Как только я чую ответственность — мою, не мою, любого человека, — я начинаю гнаться за ней, как собака гонится за механическим зайцем, даже если заранее знает, что не может его поймать. Какой болезнью я заразился еще в молодости? Суетностью? Тщеславием? Боязнью не понравиться окружающим? Это что, вместо религии? Хорошо, что мне не пришлось участвовать в войне: меня убили бы в первый же день собственные солдаты, застрелили бы за то, что помешал им отступить или вызвался пойти за боеприпасами для попавшего в засаду орудия. В следующем году, — наказал он себе, — надо будет научиться посылать всех и каждого подальше».

   «Что со мной такое? — с горечью размышлял он, проходя мимо антикварных магазинов, сырных лавок и газетных киосков. — Откуда у меня такая уверенность, что я могу обо всех заботиться? Решительно обо всех. Я похож на глупую гончую на собачьих бегах. Как только я чую ответственность — мою, не мою, любого человека, — я начинаю гнаться за ней, как собака гонится за механическим зайцем, даже если заранее знает, что не может его поймать. Какой болезнью я заразился еще в молодости? Суетностью? Тщеславием? Боязнью не понравиться окружающим? Это что, вместо религии? Хорошо, что мне не пришлось участвовать в войне: меня убили бы в первый же день собственные солдаты, застрелили бы за то, что помешал им отступить или вызвался пойти за боеприпасами для попавшего в засаду орудия. В следующем году, — наказал он себе, — надо будет научиться посылать всех и каждого подальше».

   — Рудольф Джордах · книга
10. «

    Это не просто Нью-Йорк – это город ледяного одиночества женщин, уставших любить и изменять, мужчин, уставших дружить и предавать. Но иногда утрата любимой, друга, таланта или чести перестает числиться в разряде допустимых потерь…

    Это не просто Нью-Йорк – это город ледяного одиночества женщин, уставших любить и изменять, мужчин, уставших дружить и предавать. Но иногда утрата любимой, друга, таланта или чести перестает числиться в разряде допустимых потерь…

    — Допустимые потери · книга
11. «

    Допустимые потери, как изящно выражаются военные, планируя операцию, которая будет стоить лишь каких-то восемнадцать тысяч жизней.

    Допустимые потери, как изящно выражаются военные, планируя операцию, которая будет стоить лишь каких-то восемнадцать тысяч жизней.

    — Допустимые потери · книга
12. «

    Все будет хорошо, или очень хорошо.

    Все будет хорошо, или очень хорошо.

    — Ночной портье · книга
13. «

    Из своих ошибок я мог бы соорудить небоскреб. Как и всякий другой, мне кажется.

    Из своих ошибок я мог бы соорудить небоскреб. Как и всякий другой, мне кажется.

    — Допустимые потери · книга