106 цитат-размышлений Ирвина Уэлша

Ирвин Уэлш — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 106 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Лучший удар идёт не от сердца, а от пяток, — твердит он, — через всё тело к плечу, по руке и прямо в челюсть.

   Лучший удар идёт не от сердца, а от пяток, — твердит он, — через всё тело к плечу, по руке и прямо в челюсть.

   — Ронни · книга
2. «

   Когда демократии слишком много, это приводит к смертоубийству.

   Когда демократии слишком много, это приводит к смертоубийству.

   — Порно · книга
3. «

   Это так просто: нужно жить до тех пор, пока не умрешь.

   Это так просто: нужно жить до тех пор, пока не умрешь.

   — На игле · книга
4. «

   Улицы серы и пустынны, как и многие другие улицы в других городах этой страны. Ветер проходит через тебя, оставляя в тебе часть своего холода, и в конце концов ты так немеешь, что даже перестаешь сознавать, что тебе плохо и неуютно. И люди: любопытные, сующие свой нос куда не надо, хищные, всегда готовые получить удовольствие от несчастья других.

   Улицы серы и пустынны, как и многие другие улицы в других городах этой страны. Ветер проходит через тебя, оставляя в тебе часть своего холода, и в конце концов ты так немеешь, что даже перестаешь сознавать, что тебе плохо и неуютно. И люди: любопытные, сующие свой нос куда не надо, хищные, всегда готовые получить удовольствие от несчастья других.

   — Кэрол · книга
5. «

   Побольше хорошего секса и поменьше работы.

   Побольше хорошего секса и поменьше работы.
6. «

   Стоит ли тратить время на человека, с которым заведомо ничего не выйдет?

   Стоит ли тратить время на человека, с которым заведомо ничего не выйдет?

   — Труди · книга
7. «

   Одни и те же лица. Все время одни и те же лица. Как в том тупом фильме, где все собираются поглазеть на трагедию.

   Одни и те же лица. Все время одни и те же лица. Как в том тупом фильме, где все собираются поглазеть на трагедию.

   — Дерьмо · книга
8. «

   Тому, кто читает книги, никогда не скучно.

   Тому, кто читает книги, никогда не скучно.

   — Эйсид Хаус (Кислотный дом) · книга
9. «

   Умирающим можно причинить боль только с помощью живых, с помощью людей, которые им неравнодушны.

   Умирающим можно причинить боль только с помощью живых, с помощью людей, которые им неравнодушны.

   — Марк Рентс · книга
10. «

    «Чёрный» делает вещи как бы более реальными. Жизнь — скучная и бессмысленная штука. Всё начинается с возвышенных надежд, которые потом рушатся. Мы понимаем, что все мы умрём, так и не найдя ответа на самые главные вопросы. Мы развиваем все эти тягомотные идеи, которые просто по-разному объясняют нашу реальную жизнь, но не дают нам никаких ценных знаний о великом, настоящем. По сути, мы проживаем короткую жизнь, полную разочарований, а потом умираем. Мы заполняем её всяким дерьмом — карьерой и браком, чтобы создать для себя иллюзию, будто в этом есть какой-то смысл. Героин — честный наркотик, потому что он избавляет от иллюзий. Если тебе хорошо под героином, то ты кажешься себе бессмертным. А если тебе плохо, то ты с головой окунаешься в то дерьмо, которое и так тебя окружает. Это единственный по-настоящему честный наркотик. Он не изменяет твоё сознание. Он просто доставляет тебе кайф и чувство благополучия. После этого ты видишь всю нищету мира без прикрас, и тебе больше не помогают никакие обезболивающие. — Чушь, — сказал Томми. И добавил: — Полнейшая чушь. Возможно, он прав. Если б он спросил меня на прошлой неделе, я бы, наверно, сказал ему что-то прямо противоположное. И если б даже он спросил меня сегодня утром, я б тоже ответил по-другому. Но в данный момент я носился с теорией о том, что «чёрный» делает своё дело, когда всё остальное кажется скучным и ненужным. Моя беда в том, что, как только я чувствую возможность или вижу реальность получения того, чего я добивался, будь это девица, квартира, работа, образование, деньги и так далее, оно сразу становится для меня скучным и неинтересным и обесценивается в моих глазах. Но с «чёрным» всё по-другому. С ним нельзя так просто расстаться. Он не отпустит тебя. Попытка разрешить проблему с «чёрным» — самая трудная задача. И это приносит невъебенное наслаждение.

    «Чёрный» делает вещи как бы более реальными. Жизнь — скучная и бессмысленная штука. Всё начинается с возвышенных надежд, которые потом рушатся. Мы понимаем, что все мы умрём, так и не найдя ответа на самые главные вопросы. Мы развиваем все эти тягомотные идеи, которые просто по-разному объясняют нашу реальную жизнь, но не дают нам никаких ценных знаний о великом, настоящем. По сути, мы проживаем короткую жизнь, полную разочарований, а потом умираем. Мы заполняем её всяким дерьмом — карьерой и браком, чтобы создать для себя иллюзию, будто в этом есть какой-то смысл. Героин — честный наркотик, потому что он избавляет от иллюзий. Если тебе хорошо под героином, то ты кажешься себе бессмертным. А если тебе плохо, то ты с головой окунаешься в то дерьмо, которое и так тебя окружает. Это единственный по-настоящему честный наркотик. Он не изменяет твоё сознание. Он просто доставляет тебе кайф и чувство благополучия. После этого ты видишь всю нищету мира без прикрас, и тебе больше не помогают никакие обезболивающие. — Чушь, — сказал Томми. И добавил: — Полнейшая чушь. Возможно, он прав. Если б он спросил меня на прошлой неделе, я бы, наверно, сказал ему что-то прямо противоположное. И если б даже он спросил меня сегодня утром, я б тоже ответил по-другому. Но в данный момент я носился с теорией о том, что «чёрный» делает своё дело, когда всё остальное кажется скучным и ненужным. Моя беда в том, что, как только я чувствую возможность или вижу реальность получения того, чего я добивался, будь это девица, квартира, работа, образование, деньги и так далее, оно сразу становится для меня скучным и неинтересным и обесценивается в моих глазах. Но с «чёрным» всё по-другому. С ним нельзя так просто расстаться. Он не отпустит тебя. Попытка разрешить проблему с «чёрным» — самая трудная задача. И это приносит невъебенное наслаждение.

    — На игле · книга
11. «

    Дорога-то все равно в могилу; только для гордых она короче и ухабистей.

    Дорога-то все равно в могилу; только для гордых она короче и ухабистей.

    — Дерьмо · книга
12. «

    Три команды: женщины, натуралы и голубые. Голубые охотятся за натуралами — этакими клубными вышибалами с громадными бицепсами и храбростью во хмелю. Натуралы охотятся за женщинами, которые балдеют от грациозных, изнеженных гомосеков. Никто не получает того, чего хочет.

    Три команды: женщины, натуралы и голубые. Голубые охотятся за натуралами — этакими клубными вышибалами с громадными бицепсами и храбростью во хмелю. Натуралы охотятся за женщинами, которые балдеют от грациозных, изнеженных гомосеков. Никто не получает того, чего хочет.

    — На игле · книга
13. «

    Боль – она ходит по кругу. И только исключительно сильный человек может сказать: нет, хватит. Слабые люди держат все в себе и, не причиняя никому зла, терпят, пока боль не разорвет их на части.

    Боль – она ходит по кругу. И только исключительно сильный человек может сказать: нет, хватит. Слабые люди держат все в себе и, не причиняя никому зла, терпят, пока боль не разорвет их на части.

    — Рой Стрэнг · книга
14. «

    Мне интересны разные голоса. Нравится лепить персонажей с помощью их речи, которая говорит о них больше, чем все остальное.

    Мне интересны разные голоса. Нравится лепить персонажей с помощью их речи, которая говорит о них больше, чем все остальное.
15. «

    Это абсолютное дерьмо. Очередная груда дерьма, сквозь которую надо прорваться. И всегда есть больше, больше этого чертового дерьма, сквозь которое надо прорываться. Это никогда не кончится. Говорят, что чем старше ты становишься, тем терпеть становится проще. Я так надеюсь. Я надеюсь, вашу мать.

    Это абсолютное дерьмо. Очередная груда дерьма, сквозь которую надо прорваться. И всегда есть больше, больше этого чертового дерьма, сквозь которое надо прорываться. Это никогда не кончится. Говорят, что чем старше ты становишься, тем терпеть становится проще. Я так надеюсь. Я надеюсь, вашу мать.

    — Эйсид Хаус (Кислотный дом) · книга
16. «

    Когда Джули начала ширяться, она очень похорошела. Как и большинство девиц. Гера как бы раскрывает то лучшее, что в них есть. Сначала она даёт, а потом отбирает, причём с процентами.

    Когда Джули начала ширяться, она очень похорошела. Как и большинство девиц. Гера как бы раскрывает то лучшее, что в них есть. Сначала она даёт, а потом отбирает, причём с процентами.

    — На игле · книга
17. «

    Неужели ни одна жопа в этой грёбаной дыре не слышала слова «ирония»?!

    Неужели ни одна жопа в этой грёбаной дыре не слышала слова «ирония»?!

    — Альковные секреты шеф-поваров · книга
18. «

    Сумерки чувств, когда не ощущаешь ничего, кроме сокрушительной, всепроницающей боли в душе и теле

    Сумерки чувств, когда не ощущаешь ничего, кроме сокрушительной, всепроницающей боли в душе и теле

    — Марк Рентон («Рыжий») · книга
19. «

    Я не замечаю ее присутствия — и страдаю, когда ее нет.

    Я не замечаю ее присутствия — и страдаю, когда ее нет.

    — Альковные секреты шеф-поваров · книга
20. «

    Я не хочу выбирать такую жизнь. И если этих мудаков что-то не устраивает, это их личные ёбаные проблемы. Я просто хочу продержаться до конца пути…

    Я не хочу выбирать такую жизнь. И если этих мудаков что-то не устраивает, это их личные ёбаные проблемы. Я просто хочу продержаться до конца пути…

    — На игле · книга