16 коротких цитат Исаака Бабеля

Ниже 16 цитат Исаака Бабеля — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Джентльмены, помяните мое слово, детей надо делать собственноручно…

   Джентльмены, помяните мое слово, детей надо делать собственноручно…

   — Троттибэрн · книга
2. «

   — Верите ли вы в Бога? — спросил прокурор Нафтулу. — Пусть в Бога верит тот, кто выиграл двести тысяч, — ответил старик.

   — Верите ли вы в Бога? — спросил прокурор Нафтулу. — Пусть в Бога верит тот, кто выиграл двести тысяч, — ответил старик.

   — Одесские рассказы · книга
3. «

   Но разве со стороны бога не было ошибкой поселить евреев в России, чтобы они мучались, как в аду? И чем было бы плохо, если бы евреи жили в Швейцарии, где их окружали бы первоклассные озера, гористый воздух и сплошные французы? Ошибаются все, даже бог.

   Но разве со стороны бога не было ошибкой поселить евреев в России, чтобы они мучались, как в аду? И чем было бы плохо, если бы евреи жили в Швейцарии, где их окружали бы первоклассные озера, гористый воздух и сплошные французы? Ошибаются все, даже бог.

   — Одесские рассказы · книга
4. «

   За стол садились не по старшинству. Глупая старость жалка не менее, чем трусливая юность. И не по богатству. Подкладка тяжелого кошелька сшита из слез.

   За стол садились не по старшинству. Глупая старость жалка не менее, чем трусливая юность. И не по богатству. Подкладка тяжелого кошелька сшита из слез.

   — Одесские рассказы · книга
5. «

   Нужны ли тут слова? Был человек и нет человека. Жил себе невинный холостяк, как птица на ветке, — и вот он погиб через глупость. Пришел еврей, похожий на матроса, и выстрелил не в какую нибудь бутылку с сюрпризом, а в живого человека. Нужны ли тут слова?

   Нужны ли тут слова? Был человек и нет человека. Жил себе невинный холостяк, как птица на ветке, — и вот он погиб через глупость. Пришел еврей, похожий на матроса, и выстрелил не в какую нибудь бутылку с сюрпризом, а в живого человека. Нужны ли тут слова?

   — Одесские рассказы · книга
6. «

   — Возьми меня. Я хочу прибиться к твоему берегу. Тот берег, к которому я прибьюсь, будет в выигрыше. — Кто ты, откуда ты идешь и чем ты дышишь? — Попробуй меня, Фроим, и перестанем размазывать белую кашу по чистому столу.

   — Возьми меня. Я хочу прибиться к твоему берегу. Тот берег, к которому я прибьюсь, будет в выигрыше. — Кто ты, откуда ты идешь и чем ты дышишь? — Попробуй меня, Фроим, и перестанем размазывать белую кашу по чистому столу.

   — Беня Крик · книга
7. «

   Наша литература не похожа на западную, в частности, на литературу Франции. О чем там пишут? Полюбил молодой человек девушку — ничего из этого не вышло. Хотел работать — тоже ничего не вышло. В результате застрелился. У нас пишут не так. Нашему автору — о чем бы он ни писал — совершенно ясно, что дело идет о величайшей переделке людей, о ломке старого мира. И, о чем бы он ни повествовал, он будет говорить именно об этом. А об этом нельзя говорить пошло...

   Наша литература не похожа на западную, в частности, на литературу Франции. О чем там пишут? Полюбил молодой человек девушку — ничего из этого не вышло. Хотел работать — тоже ничего не вышло. В результате застрелился. У нас пишут не так. Нашему автору — о чем бы он ни писал — совершенно ясно, что дело идет о величайшей переделке людей, о ломке старого мира. И, о чем бы он ни повествовал, он будет говорить именно об этом. А об этом нельзя говорить пошло...
8. «

   Беня говорит мало, но он говорит смачно. Он говорит мало, но хочется, чтобы он сказал еще что-нибудь.

   Беня говорит мало, но он говорит смачно. Он говорит мало, но хочется, чтобы он сказал еще что-нибудь.

   — «Одессит» · книга
9. «

   Теперь скажите мне вы, молодой господин, режущий купоны на чужих акциях, как поступили бы вы на месте Бени Крика? Вы не знаете, как поступить. А он знал. Поэтому он Король, а мы с вами сидим на стене второго еврейского кладбища и отгораживаемся от солнца ладонями.

   Теперь скажите мне вы, молодой господин, режущий купоны на чужих акциях, как поступили бы вы на месте Бени Крика? Вы не знаете, как поступить. А он знал. Поэтому он Король, а мы с вами сидим на стене второго еврейского кладбища и отгораживаемся от солнца ладонями.

   — «Одессит» · книга
10. «

    Шестидесятилетняя Манька, родоначальница слободских бандитов, вложив два пальца в рот, свистнула так пронзительно, что ее соседи покачнулись. — Маня, вы не на работе, — заметил ей Беня, — холодно-кровней, Маня…

    Шестидесятилетняя Манька, родоначальница слободских бандитов, вложив два пальца в рот, свистнула так пронзительно, что ее соседи покачнулись. — Маня, вы не на работе, — заметил ей Беня, — холодно-кровней, Маня…

    — Беня Крик · книга
11. «

    — Где начинается полиция, — вопил он, — и где кончается Беня? — Полиция кончается там, где начинается Беня...

    — Где начинается полиция, — вопил он, — и где кончается Беня? — Полиция кончается там, где начинается Беня...

    — Полтора жида · книга
12. «

    Никакое железо не может войти в человеческое сердце так леденяще, как точка, поставленная вовремя.

    Никакое железо не может войти в человеческое сердце так леденяще, как точка, поставленная вовремя.

    — Гюи де Мопассан · книга
13. «

    Скажите просто, — он болен, зол, пьян от тоски, он хочет солнца Италии и бананов.

    Скажите просто, — он болен, зол, пьян от тоски, он хочет солнца Италии и бананов.

    — Конармия · книга
14. «

    Человек должен всё знать. Это невкусно, но любопытно.

    Человек должен всё знать. Это невкусно, но любопытно.
15. «

    ... Всё смертно. Вечная жизнь суждена только матери. И когда матери нет в живых, она оставляет по себе воспоминание, которое никто еще не решился осквернить. Память о матери питает в нас сострадание, как океан, безмерный океан питает реки, рассекающие вселенную...

    ... Всё смертно. Вечная жизнь суждена только матери. И когда матери нет в живых, она оставляет по себе воспоминание, которое никто еще не решился осквернить. Память о матери питает в нас сострадание, как океан, безмерный океан питает реки, рассекающие вселенную...

    — Конармия · книга
16. «

    Мы оба смотрели на мир, как на луг в мае, как на луг, по которому ходят женщины и кони.

    Мы оба смотрели на мир, как на луг в мае, как на луг, по которому ходят женщины и кони.

    — Конармия · книга