103 цитат Ивана Алексеевича Бунина, которые цепляют

Подборка из 103 цитаты Ивана Алексеевича Бунина: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Я помню спальню и лампадку. Игрушки, тёплую кроватку И милый, кроткий голос твой: «Ангел-хранитель над тобой!»

   Я помню спальню и лампадку. Игрушки, тёплую кроватку И милый, кроткий голос твой: «Ангел-хранитель над тобой!»
2. «

   Мы рядом шли, но на меня Уже взглянуть ты не решалась, И в ветре мартовского дня Пустая наша речь терялась.

   Мы рядом шли, но на меня Уже взглянуть ты не решалась, И в ветре мартовского дня Пустая наша речь терялась.
3. «

   Весь мир смотрит на меня миллионами плотоядных глаз, как когда я бывала маленькая в зверинце...

   Весь мир смотрит на меня миллионами плотоядных глаз, как когда я бывала маленькая в зверинце...

   — Мария Сосновская · книга
4. «

   Как-то при мне Толстой восхищался рассказом Чехова, кажется — «Душенькой». Он говорил: — Это — как бы кружево, сплетенное целомудренной девушкой; были в старину такие девушки-кружевницы, «вековуши», они всю жизнь свою, все мечты о счастье влагали в узор. Мечтали узорами о самом милом, всю неясную, чистую любовь свою вплетали в кружево.

   Как-то при мне Толстой восхищался рассказом Чехова, кажется — «Душенькой». Он говорил: — Это — как бы кружево, сплетенное целомудренной девушкой; были в старину такие девушки-кружевницы, «вековуши», они всю жизнь свою, все мечты о счастье влагали в узор. Мечтали узорами о самом милом, всю неясную, чистую любовь свою вплетали в кружево.

   — Антон Павлович Чехов в воспоминаниях современников · книга
5. «

   Красота, ум, глупость — все эти слова никак не шли к ней, как не шло всё человеческое: поистине, была она как бы с какой-то другой планеты. Единственное, что шло к ней, была бессловесность.

   Красота, ум, глупость — все эти слова никак не шли к ней, как не шло всё человеческое: поистине, была она как бы с какой-то другой планеты. Единственное, что шло к ней, была бессловесность.

   — Тёмные аллеи · книга
6. «

   Над чернотой твоих пучин Горели дивные светила, И тяжко зыбь твоя ходила, Взрывая огнь беззвучных мин.

   Над чернотой твоих пучин Горели дивные светила, И тяжко зыбь твоя ходила, Взрывая огнь беззвучных мин.
7. «

   Он искал её в Геленджике, в Гаграх, в Сочи. На другой день по приезде в Сочи, он купался утром в море, потом брился, надел чистое бельё, белоснежный китель, позавтракал в своей гостинице на террасе ресторана, выпил бутылку шампанского, пил кофе с шартрезом, не спеша выкурил сигару. Возвратясь в свой номер, он лёг на диван и выстрелил себе в виски из двух револьверов.

   Он искал её в Геленджике, в Гаграх, в Сочи. На другой день по приезде в Сочи, он купался утром в море, потом брился, надел чистое бельё, белоснежный китель, позавтракал в своей гостинице на террасе ресторана, выпил бутылку шампанского, пил кофе с шартрезом, не спеша выкурил сигару. Возвратясь в свой номер, он лёг на диван и выстрелил себе в виски из двух револьверов.

   — Кавказ · книга
8. «

   — Натали, что вы думаете о первой любви? Натали откликнулась из темноты: — Я в одном убеждена: в страшном различии первой любви юноши и девушки. Соня подумала: — Ну, и девушки бывают разные...

   — Натали, что вы думаете о первой любви? Натали откликнулась из темноты: — Я в одном убеждена: в страшном различии первой любви юноши и девушки. Соня подумала: — Ну, и девушки бывают разные...

   — Натали · книга
9. «

   Жизнь, как степь, пуста и велика...

   Жизнь, как степь, пуста и велика...
10. «

    Женщина прекрасная должна занимать вторую ступень; первая принадлежит женщине милой.

    Женщина прекрасная должна занимать вторую ступень; первая принадлежит женщине милой.
11. «

    Светлый день, праздник, в море как будто пустее — и звонят, звонят в городе... Не умею выразить, что за всем этим. Множество мотыльков вьётся вокруг цвета сирени — белых с зеленоватым оттенком, прозрачных. И опять пчёлы, шмели, мухи нарождаются... Этот апрельский расцвет деревьев, трав, цветов, вообще эти первые весенние дни — более тонко-прекрасного, чистого, праздничного нет в мире.

    Светлый день, праздник, в море как будто пустее — и звонят, звонят в городе... Не умею выразить, что за всем этим. Множество мотыльков вьётся вокруг цвета сирени — белых с зеленоватым оттенком, прозрачных. И опять пчёлы, шмели, мухи нарождаются... Этот апрельский расцвет деревьев, трав, цветов, вообще эти первые весенние дни — более тонко-прекрасного, чистого, праздничного нет в мире.

    — Устами Буниных · книга
12. «

    Есть ли тот, кто должной мерой мерит Наши знанья, судьбы и года? Если сердце хочет, если верит, Значит — да.

    Есть ли тот, кто должной мерой мерит Наши знанья, судьбы и года? Если сердце хочет, если верит, Значит — да.
13. «

    ... Зачем и о чём говорить? Всю душу, с любовью, с мечтами, Все сердце стараться раскрыть – И чем же? — одними словами!

    ... Зачем и о чём говорить? Всю душу, с любовью, с мечтами, Все сердце стараться раскрыть – И чем же? — одними словами!
14. «

    Читая Ваше письмо, с великой нежностью и горечью вспомнил Италию — с нежностью потому, что только теперь понял я, как она вошла мне в сердце, а с горечью по той простой причине, что когда-то теперь еще раз доберешься до Вас, до казы Вашей и до вина Вашего. А идет осень, самое лучшее, самое винное время в Ваших морях и странах.

    Читая Ваше письмо, с великой нежностью и горечью вспомнил Италию — с нежностью потому, что только теперь понял я, как она вошла мне в сердце, а с горечью по той простой причине, что когда-то теперь еще раз доберешься до Вас, до казы Вашей и до вина Вашего. А идет осень, самое лучшее, самое винное время в Ваших морях и странах.
15. «

    Пропала жизнь, братуша! Была у меня, понимаешь, стряпуха немая, подарил я ей, дуре, платок заграничный, она взяла да и истаскала его наизнанку… Понимаешь? От дури да от жадности. Жалко налицо по будням носить, — праздника, мол, дождусь, — а пришел праздник — лохмотья одни остались… Так вот и я… с жизнью-то своей. Истинно так!

    Пропала жизнь, братуша! Была у меня, понимаешь, стряпуха немая, подарил я ей, дуре, платок заграничный, она взяла да и истаскала его наизнанку… Понимаешь? От дури да от жадности. Жалко налицо по будням носить, — праздника, мол, дождусь, — а пришел праздник — лохмотья одни остались… Так вот и я… с жизнью-то своей. Истинно так!

    — Тихон Ильич Красов · книга
16. «

    И давайте по сему случаю пить на сломную голову! Пить за всех, любивших нас, за всех, кого мы, идиоты, не оценили, с кем мы были счастливы, блаженны, а потом разошлись, растерялись в жизни навсегда и навеки и все же навеки связаны самой страшной в мире связью.

    И давайте по сему случаю пить на сломную голову! Пить за всех, любивших нас, за всех, кого мы, идиоты, не оценили, с кем мы были счастливы, блаженны, а потом разошлись, растерялись в жизни навсегда и навеки и все же навеки связаны самой страшной в мире связью.

    — Ида · книга
17. «

    Есть чувства, которым я совершенно не могу противиться: иногда какое-нибудь мое представление о чем-нибудь вызывает во мне такое мучительное стремление туда, где мне что-нибудь представилось, то есть к чему-то тому, что за этим представлением, — понимаешь: за! — что не могу тебе выразить!

    Есть чувства, которым я совершенно не могу противиться: иногда какое-нибудь мое представление о чем-нибудь вызывает во мне такое мучительное стремление туда, где мне что-нибудь представилось, то есть к чему-то тому, что за этим представлением, — понимаешь: за! — что не могу тебе выразить!

    — Жизнь Арсеньева · книга
18. «

    Так и пережила я его смерть, опрометчиво сказав когда-то, что я не переживу ее. Но, вспоминая всё то, что я пережила с тех пор, всегда спрашиваю себя: да, а что же все-таки было в моей жизни? И отвечаю себе: только тот холодный осенний вечер. Ужели он был когда-то? Все-таки был. И это всё, что было в моей жизни, — остальное ненужный сон. И я верю, горячо верю: где-то там он ждёт меня — с той же любовью и молодостью, как в тот вечер. «Ты поживи, порадуйся на свете, потом приходи ко мне...» Я пожила, порадовалась, теперь уже скоро приду.

    Так и пережила я его смерть, опрометчиво сказав когда-то, что я не переживу ее. Но, вспоминая всё то, что я пережила с тех пор, всегда спрашиваю себя: да, а что же все-таки было в моей жизни? И отвечаю себе: только тот холодный осенний вечер. Ужели он был когда-то? Все-таки был. И это всё, что было в моей жизни, — остальное ненужный сон. И я верю, горячо верю: где-то там он ждёт меня — с той же любовью и молодостью, как в тот вечер. «Ты поживи, порадуйся на свете, потом приходи ко мне...» Я пожила, порадовалась, теперь уже скоро приду.

    — Холодная осень · книга
19. «

    Люди постоянно ждут чего-нибудь счастливого, интересного, мечтают о какой-нибудь радости, о каком-нибудь событии. Этим влечет дорога, потом воля, простор... новизна, которая всегда празднична, повышает чувство жизни, а ведь все мы только этого и хотим, ищем во всяком сильном чувстве.

    Люди постоянно ждут чего-нибудь счастливого, интересного, мечтают о какой-нибудь радости, о каком-нибудь событии. Этим влечет дорога, потом воля, простор... новизна, которая всегда празднична, повышает чувство жизни, а ведь все мы только этого и хотим, ищем во всяком сильном чувстве.

    — Жизнь Арсеньева · книга
20. «

    Какая это старая русская болезнь, это томление, эта скука, эта разбалованность — вечная надежда, что придет какая-то лягушка с волшебным кольцом и все за тебя сделает: стоит только выйти на крылечко и перекинуть с руки на руку колечко.

    Какая это старая русская болезнь, это томление, эта скука, эта разбалованность — вечная надежда, что придет какая-то лягушка с волшебным кольцом и все за тебя сделает: стоит только выйти на крылечко и перекинуть с руки на руку колечко.

    — Окаянные дни · книга