120 цитат Ивана Алексеевича Бунина

Подборка из 120 цитат Ивана Алексеевича Бунина: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Теперь это лёгкое дыхание снова рассеялось в мире, в этом облачном небе, в этом холодном весеннем ветре.

   Теперь это лёгкое дыхание снова рассеялось в мире, в этом облачном небе, в этом холодном весеннем ветре.

   — Лёгкое дыхание · книга
2. «

   Вчера ты была у меня, Но тебе уж тоскливо со мной. Под вечер ненастного дня Ты мне стала казаться женой... Что ж, прощай! Как-нибудь до весны Проживу и один — без жены.

   Вчера ты была у меня, Но тебе уж тоскливо со мной. Под вечер ненастного дня Ты мне стала казаться женой... Что ж, прощай! Как-нибудь до весны Проживу и один — без жены.
3. «

   ...знаешь эту восхитительную женскую тяжесть даже легоньких?

   ...знаешь эту восхитительную женскую тяжесть даже легоньких?

   — художник · книга
4. «

   Конечно, лучшего товарища, чем ты, Генрих, у меня никогда не будет. Только с тобой одной мне всегда легко, свободно, можно говорить обо всём действительно как с другом, но, знаешь, какая беда? Я все больше влюбляюсь в тебя.

   Конечно, лучшего товарища, чем ты, Генрих, у меня никогда не будет. Только с тобой одной мне всегда легко, свободно, можно говорить обо всём действительно как с другом, но, знаешь, какая беда? Я все больше влюбляюсь в тебя.

   — Тёмные аллеи · книга
5. «

   А чёрное небо чертят огнистыми полосками падающие звёзды. Долго глядишь в его тёмно-синюю глубину, переполненную созвездиями, пока не поплывёт земля под ногами. Тогда встрепенёшься и, пряча руки в рукава, быстро побежишь по аллее к дому... Как холодно, росисто и как хорошо жить на свете!

   А чёрное небо чертят огнистыми полосками падающие звёзды. Долго глядишь в его тёмно-синюю глубину, переполненную созвездиями, пока не поплывёт земля под ногами. Тогда встрепенёшься и, пряча руки в рукава, быстро побежишь по аллее к дому... Как холодно, росисто и как хорошо жить на свете!

   — Антоновские яблоки · книга
6. «

   Дойдя до скамьи против дубового креста, она сидит на ветру и на весеннем холоде час, два, пока совсем не зазябнут её ноги в лёгких ботинках и рука в узкой лайке. Слушая весенних птиц, сладко поющих и в холод, слушая звон ветра в фарфоровом венке, она думает иногда, что отдала бы полжизни, лишь бы не было перед её глазами этого мёртвого венка. Этот венок, этот бугор, дубовый крест! Возможно ли, что под ним та, чьи глаза так бессмертно сияют из этого выпуклого фарфорового медальона на кресте, и как совместить с этим чистым взглядом то ужасное, что соединено теперь с именем Оли Мещерской? Но в глубине души маленькая женщина счастлива, как все преданные какой-нибудь страстной мечте люди.

   Дойдя до скамьи против дубового креста, она сидит на ветру и на весеннем холоде час, два, пока совсем не зазябнут её ноги в лёгких ботинках и рука в узкой лайке. Слушая весенних птиц, сладко поющих и в холод, слушая звон ветра в фарфоровом венке, она думает иногда, что отдала бы полжизни, лишь бы не было перед её глазами этого мёртвого венка. Этот венок, этот бугор, дубовый крест! Возможно ли, что под ним та, чьи глаза так бессмертно сияют из этого выпуклого фарфорового медальона на кресте, и как совместить с этим чистым взглядом то ужасное, что соединено теперь с именем Оли Мещерской? Но в глубине души маленькая женщина счастлива, как все преданные какой-нибудь страстной мечте люди.

   — Лёгкое дыхание · книга
7. «

   Кругом шиповник алый цвёл, стояли тёмных лип аллеи…

   Кругом шиповник алый цвёл, стояли тёмных лип аллеи…

   — Тёмные аллеи · книга
8. «

   Все русские не в меру любознательны.

   Все русские не в меру любознательны.

   — Тёмные аллеи · книга
9. «

   Молодость у всякого проходит, а любовь – другое дело.

   Молодость у всякого проходит, а любовь – другое дело.

   — Надежда · книга
10. «

    У одного человека сердце ушло из рук и он сказал уму: прощай!

    У одного человека сердце ушло из рук и он сказал уму: прощай!

    — Тёмные аллеи · книга
11. «

    — Вы собираетесь уезжать? Я притворно засмеялся: — Не могу же я... Улан особенно энергично закачал головой, на этот раз кстати: — Вздор, вздор! Папа и мама отлично могут потерпеть разлуку с тобой. Раньше двух недель я тебя не отпущу. Да вот и она не отпустит. — Я не имею никаких прав на Виталия Петровича, — сказала Натали. Я жалобно воскликнул: — Дядя, запретите Натали называть меня так! Улан хлопнул ладонью по столу: — Запрещаю.

    — Вы собираетесь уезжать? Я притворно засмеялся: — Не могу же я... Улан особенно энергично закачал головой, на этот раз кстати: — Вздор, вздор! Папа и мама отлично могут потерпеть разлуку с тобой. Раньше двух недель я тебя не отпущу. Да вот и она не отпустит. — Я не имею никаких прав на Виталия Петровича, — сказала Натали. Я жалобно воскликнул: — Дядя, запретите Натали называть меня так! Улан хлопнул ладонью по столу: — Запрещаю.

    — Натали · книга
12. «

    Будь щедрым, как пальма. А если не можешь, то будь Стволом кипариса, прямым и простым — благородным.

    Будь щедрым, как пальма. А если не можешь, то будь Стволом кипариса, прямым и простым — благородным.
13. «

    Как ты не понимаешь, что ты для меня всё-таки лучше всех, единственный?

    Как ты не понимаешь, что ты для меня всё-таки лучше всех, единственный?

    — Катя · книга
14. «

    Она была бледна прекрасной бледностью любящей взволнованной женщины.

    Она была бледна прекрасной бледностью любящей взволнованной женщины.

    — Тёмные аллеи · книга
15. «

    Я не червонец, чтобы всем нравиться.

    Я не червонец, чтобы всем нравиться.
16. «

    И город этот показался ему каким-то особенным, заповедным городом, и мысль о том, что она так и будет жить в нём своей одинокой жизнью, часто, может быть, вспоминая его, вспоминая их случайную, такую мимолётную встречу, а он уже никогда не увидит её, мысль эта изумила и поразила его. Нет, этого не может быть! Это было бы слишком дико, неестественно, неправдоподобно! — И он почувствовал такую боль и такую ненужность всей своей дальнейшей жизни без неё, что его охватил ужас, отчаяние.

    И город этот показался ему каким-то особенным, заповедным городом, и мысль о том, что она так и будет жить в нём своей одинокой жизнью, часто, может быть, вспоминая его, вспоминая их случайную, такую мимолётную встречу, а он уже никогда не увидит её, мысль эта изумила и поразила его. Нет, этого не может быть! Это было бы слишком дико, неестественно, неправдоподобно! — И он почувствовал такую боль и такую ненужность всей своей дальнейшей жизни без неё, что его охватил ужас, отчаяние.

    — Солнечный удар · книга
17. «

    Вчера был на собрании «Среды». Много было «молодых». Маяковский, державшийся, в общем, довольно пристойно, хотя все время с какой-то хамской независимостью, щеголявший стоеросовой прямотой суждений, был в мягкой рубахе без галстука и почему-то с поднятым воротником пиджака, как ходят плохо бритые личности, живущие в скверных номерах, по утрам в нужник.

    Вчера был на собрании «Среды». Много было «молодых». Маяковский, державшийся, в общем, довольно пристойно, хотя все время с какой-то хамской независимостью, щеголявший стоеросовой прямотой суждений, был в мягкой рубахе без галстука и почему-то с поднятым воротником пиджака, как ходят плохо бритые личности, живущие в скверных номерах, по утрам в нужник.

    — Окаянные дни · книга
18. «

    Черные ели и сосны сквозят в палисаднике темном: В черном узоре ветвей — месяца рог золотой. Слышу, поют петухи. Узнаю по напевам печальным Поздний, таинственный час. Выйду на снег, на крыльцо.

    Черные ели и сосны сквозят в палисаднике темном: В черном узоре ветвей — месяца рог золотой. Слышу, поют петухи. Узнаю по напевам печальным Поздний, таинственный час. Выйду на снег, на крыльцо.
19. «

    Счастье наше, дружок, как вода в бредне: тянешь — надулось, а вытащишь — ничего нету.

    Счастье наше, дружок, как вода в бредне: тянешь — надулось, а вытащишь — ничего нету.

    — Чистый понедельник · книга
20. «

    Не пугай меня грозою: Весел грохот вешних бурь! После бури над землею Светит радостней лазурь. После бури молодея, В блеске новой красоты Ароматней и пышнее Распускаются цветы!

    Не пугай меня грозою: Весел грохот вешних бурь! После бури над землею Светит радостней лазурь. После бури молодея, В блеске новой красоты Ароматней и пышнее Распускаются цветы!