49 цитат, которые говорил Иван Алексеевич Бунин

Подборка из 49 цитат Ивана Алексеевича Бунина: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Зачем? {...} А зачем все делается на этом свете? Разве мы понимаем что-нибудь в наших поступках?

   Зачем? {...} А зачем все делается на этом свете? Разве мы понимаем что-нибудь в наших поступках?

   — Чистый понедельник · книга
2. «

   Я, говорю, сделал вид, что не замечаю тебя. Но сказать ли правду? Я не только не забыл о тебе после твоего дерзкого крика, но весь похолодел от внезапной ненависти к тебе.

   Я, говорю, сделал вид, что не замечаю тебя. Но сказать ли правду? Я не только не забыл о тебе после твоего дерзкого крика, но весь похолодел от внезапной ненависти к тебе.

   — дядя · книга
3. «

   Формы женского тела мучительны своей непостижимой прелестью.

   Формы женского тела мучительны своей непостижимой прелестью.
4. «

   Не все ли равно, чем и как счастлив человек! Последствия? Да ведь все равно они всегда существуют: ведь ото всего остаются в душе жестокие следы, то есть воспоминания, которые особенно жестоки, мучительны, если вспоминается что-нибудь счастливое…

   Не все ли равно, чем и как счастлив человек! Последствия? Да ведь все равно они всегда существуют: ведь ото всего остаются в душе жестокие следы, то есть воспоминания, которые особенно жестоки, мучительны, если вспоминается что-нибудь счастливое…

   — Доктор · книга
5. «

   Толстой сказал про себя однажды: – Вся беда в том, что у меня воображение немного живее, чем у других… Есть и у меня эта беда.

   Толстой сказал про себя однажды: – Вся беда в том, что у меня воображение немного живее, чем у других… Есть и у меня эта беда.

   — Толстой · книга
6. «

   Всякая любовь — счастье, даже если она не разделена.

   Всякая любовь — счастье, даже если она не разделена.
7. «

   Всё проходит, мой друг. Любовь, молодость — всё, всё. История пошлая, обыкновенная. С годами всё проходит. Как это сказано в книге Иова? «Как о воде протёкшей будешь вспоминать».

   Всё проходит, мой друг. Любовь, молодость — всё, всё. История пошлая, обыкновенная. С годами всё проходит. Как это сказано в книге Иова? «Как о воде протёкшей будешь вспоминать».

   — Николай Алексеевич · книга
8. «

   Что это значит вообще — любить? Ответить на это было тем более невозможно, что ни в том, что слышал Митя о любви, ни в том, что читал он о ней, не было ни одного точно определяющего её слова. В книгах и в жизни всё как будто раз и навсегда условились говорить или только о какой-то почти бесплотной любви, или только о том, что называется страстью, чувственностью. Его же любовь была непохожа ни на то, ни на другое.

   Что это значит вообще — любить? Ответить на это было тем более невозможно, что ни в том, что слышал Митя о любви, ни в том, что читал он о ней, не было ни одного точно определяющего её слова. В книгах и в жизни всё как будто раз и навсегда условились говорить или только о какой-то почти бесплотной любви, или только о том, что называется страстью, чувственностью. Его же любовь была непохожа ни на то, ни на другое.

   — Митина любовь · книга
9. «

   За рекой луга зазеленели, Веет лёгкой свежестью воды; Веселей по рощам зазвенели Песни птиц на разные лады.

   За рекой луга зазеленели, Веет лёгкой свежестью воды; Веселей по рощам зазвенели Песни птиц на разные лады.
10. «

    Все о прошлом, о прошлом думаешь и чаще всего все об одном и том же в прошлом: об утерянном, пропущенном, счастливом, неоцененном, о непоправимых поступках своих, глупых и даже безумных, об оскорблениях, испытанных по причине своих слабостей, своей бесхарактерности, недальновидности и о неотмщенности за эти оскорбления, о том, что слишком многое, многое прощал, не был злопамятен, да и до сих пор таков. А ведь вот-вот все, все поглотит могила!

    Все о прошлом, о прошлом думаешь и чаще всего все об одном и том же в прошлом: об утерянном, пропущенном, счастливом, неоцененном, о непоправимых поступках своих, глупых и даже безумных, об оскорблениях, испытанных по причине своих слабостей, своей бесхарактерности, недальновидности и о неотмщенности за эти оскорбления, о том, что слишком многое, многое прощал, не был злопамятен, да и до сих пор таков. А ведь вот-вот все, все поглотит могила!
11. «

    Всё и все, кого любим мы, есть наша мука, — чего стоит один этот вечный страх потери любимого!

    Всё и все, кого любим мы, есть наша мука, — чего стоит один этот вечный страх потери любимого!

    — Жизнь Арсеньева · книга
12. «

    Из нас как из дерева — или дубина, или икона.

    Из нас как из дерева — или дубина, или икона.

    — Окаянные дни · книга
13. «

    Рассказывал, как большевики до сих пор изумлены, что им удалось захватить власть и что они все еще держатся: — Луначарский после переворота недели две бегал с вытаращенными глазами: да нет, вы только подумайте, ведь мы только демонстрацию хотели произвести и вдруг такой неожиданный успех!

    Рассказывал, как большевики до сих пор изумлены, что им удалось захватить власть и что они все еще держатся: — Луначарский после переворота недели две бегал с вытаращенными глазами: да нет, вы только подумайте, ведь мы только демонстрацию хотели произвести и вдруг такой неожиданный успех!

    — Окаянные дни · книга
14. «

    ... какая же беда в мечтах? Они оживляют, дают силы, надежды. А потом, разве не бывает так, что некоторые мечты вдруг сбываются?... Редко, разумеется, весьма редко, а сбываются.

    ... какая же беда в мечтах? Они оживляют, дают силы, надежды. А потом, разве не бывает так, что некоторые мечты вдруг сбываются?... Редко, разумеется, весьма редко, а сбываются.

    — Отец · книга
15. «

    ... Зачем и о чём говорить? Всю душу, с любовью, с мечтами, Все сердце стараться раскрыть – И чем же? — одними словами!

    ... Зачем и о чём говорить? Всю душу, с любовью, с мечтами, Все сердце стараться раскрыть – И чем же? — одними словами!
16. «

    Он искал её в Геленджике, в Гаграх, в Сочи. На другой день по приезде в Сочи, он купался утром в море, потом брился, надел чистое бельё, белоснежный китель, позавтракал в своей гостинице на террасе ресторана, выпил бутылку шампанского, пил кофе с шартрезом, не спеша выкурил сигару. Возвратясь в свой номер, он лёг на диван и выстрелил себе в виски из двух револьверов.

    Он искал её в Геленджике, в Гаграх, в Сочи. На другой день по приезде в Сочи, он купался утром в море, потом брился, надел чистое бельё, белоснежный китель, позавтракал в своей гостинице на террасе ресторана, выпил бутылку шампанского, пил кофе с шартрезом, не спеша выкурил сигару. Возвратясь в свой номер, он лёг на диван и выстрелил себе в виски из двух револьверов.

    — Кавказ · книга
17. «

    Туманный серп, неясный полумрак, Свинцово-тусклый блеск железной крыши, Шум мельницы, далёкий лай собак, Таинственный зигзаг летучей мыши.

    Туманный серп, неясный полумрак, Свинцово-тусклый блеск железной крыши, Шум мельницы, далёкий лай собак, Таинственный зигзаг летучей мыши.
18. «

    Наши дети, наши внуки не будут в состоянии даже представить себе ту Россию, в которой мы когда-то (то есть вчера) жили, которую мы не ценили, не понимали, – всю эту мощь, сложность, богатство, счастье.

    Наши дети, наши внуки не будут в состоянии даже представить себе ту Россию, в которой мы когда-то (то есть вчера) жили, которую мы не ценили, не понимали, – всю эту мощь, сложность, богатство, счастье.

    — Окаянные дни · книга
19. «

    — Не понимаю, за что ты любишь меня, если, по-твоему, всё так дурно во мне! И чего ты, наконец, хочешь от меня? Но он и сам не понимал, за что он любил её, хотя чувствовал, что любовь его не только не уменьшается, но всё возрастает вместе с той ревнивой борьбой, которую он вёл с кем-то, с чем-то, из-за неё, из-за этой любви, из-за её напрягающей силы, всё более возрастающей требовательности. — Ты любишь только моё тело, а не душу! — горько сказала однажды Катя.

    — Не понимаю, за что ты любишь меня, если, по-твоему, всё так дурно во мне! И чего ты, наконец, хочешь от меня? Но он и сам не понимал, за что он любил её, хотя чувствовал, что любовь его не только не уменьшается, но всё возрастает вместе с той ревнивой борьбой, которую он вёл с кем-то, с чем-то, из-за неё, из-за этой любви, из-за её напрягающей силы, всё более возрастающей требовательности. — Ты любишь только моё тело, а не душу! — горько сказала однажды Катя.

    — Митина любовь · книга
20. «

    Человеческое счастье в том, чтобы ничего не желать для себя. Душа успокаивается и начинает находить хорошее там, где совсем этого не ожидала.

    Человеческое счастье в том, чтобы ничего не желать для себя. Душа успокаивается и начинает находить хорошее там, где совсем этого не ожидала.