90 мудрых мыслей Ивана Алексеевича Бунина

Подборка из 90 цитат Ивана Алексеевича Бунина: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Молчат гробницы, мумии и кости, - Лишь слову жизнь дана: Из древней тьмы, на мировом погосте, Звучат лишь Письмена.

   Молчат гробницы, мумии и кости, - Лишь слову жизнь дана: Из древней тьмы, на мировом погосте, Звучат лишь Письмена.
2. «

   И мы сидели, сидели в каком-то недоумении счастья.

   И мы сидели, сидели в каком-то недоумении счастья.

   — Поздний час · книга
3. «

   Мечты любви моей весенней, Мечты на утре дней моих Толпились — как стада оленей У заповедных вод речных:

   Мечты любви моей весенней, Мечты на утре дней моих Толпились — как стада оленей У заповедных вод речных:
4. «

   Помню — долгий зимний вечер, Полумрак и тишина; Тускло льется свет лампады, Буря плачет у окна. «Дорогой мой, — шепчет мама. — Если хочешь задремать, Чтобы бодрым и веселым Завтра утром быть опять, — Позабудь, что воет вьюга, Позабудь, что ты со мной, Вспомни тихий шепот леса И полдневный летний зной; Вспомни, как шумят березы, А за лесом, у межи, Ходят медленно и плавно Золотые волны ржи!» И знакомому совету Я доверчиво внимал И, обвеянный мечтами, Забываться начинал. Вместе с тихим сном сливалось Убаюкиванье грез — Шепот зреющих колосьев И невнятный шум берез...

   Помню — долгий зимний вечер, Полумрак и тишина; Тускло льется свет лампады, Буря плачет у окна. «Дорогой мой, — шепчет мама. — Если хочешь задремать, Чтобы бодрым и веселым Завтра утром быть опять, — Позабудь, что воет вьюга, Позабудь, что ты со мной, Вспомни тихий шепот леса И полдневный летний зной; Вспомни, как шумят березы, А за лесом, у межи, Ходят медленно и плавно Золотые волны ржи!» И знакомому совету Я доверчиво внимал И, обвеянный мечтами, Забываться начинал. Вместе с тихим сном сливалось Убаюкиванье грез — Шепот зреющих колосьев И невнятный шум берез...
5. «

   Уж близок день, прошел короткий сон – И, в доме тишине не нарушая, Неслышно выхожу из двери на балкон И тихо светлого восхода ожидаю...

   Уж близок день, прошел короткий сон – И, в доме тишине не нарушая, Неслышно выхожу из двери на балкон И тихо светлого восхода ожидаю...
6. «

   Но я всегда делю с тобою думы: Я человек: как бог, я обречен Познать тоску всех стран и всех времён.

   Но я всегда делю с тобою думы: Я человек: как бог, я обречен Познать тоску всех стран и всех времён.
7. «

   Нынче ночью кто-то долго пел. Далеко скитаясь в темном поле, Голос грустной удалью звенел, Пел о прошлом счастье и о воле.

   Нынче ночью кто-то долго пел. Далеко скитаясь в темном поле, Голос грустной удалью звенел, Пел о прошлом счастье и о воле.
8. «

   ... я просто баба, и к тому же очень чувствительная, одинокая, несчастная, но поймите же меня – ведь и у курицы есть сердце!

   ... я просто баба, и к тому же очень чувствительная, одинокая, несчастная, но поймите же меня – ведь и у курицы есть сердце!

   — Тёмные аллеи · книга
9. «

   Какая это старая русская болезнь, это томление, эта скука, эта разбалованность — вечная надежда, что придет какая-то лягушка с волшебным кольцом и все за тебя сделает: стоит только выйти на крылечко и перекинуть с руки на руку колечко.

   Какая это старая русская болезнь, это томление, эта скука, эта разбалованность — вечная надежда, что придет какая-то лягушка с волшебным кольцом и все за тебя сделает: стоит только выйти на крылечко и перекинуть с руки на руку колечко.

   — Окаянные дни · книга
10. «

    Она, эта боль, была так сильна, так нестерпима, что, не думая, что он делает, не осознавая, что из всего этого выйдет, страстно желая только одного — хоть на минуту избавиться от неё и не попасть в этот ужасный мир, где он провёл весь день и где он только что в самом ужасном и отвратном из всех зелёных снов, он нашарил и отодвинул ящик ночного столика, поймал тяжёлый и холодный ком револьвера и, глубоко и радостно вздохнув, раскрыл рот и с силой, с наслаждением выстрелил.

    Она, эта боль, была так сильна, так нестерпима, что, не думая, что он делает, не осознавая, что из всего этого выйдет, страстно желая только одного — хоть на минуту избавиться от неё и не попасть в этот ужасный мир, где он провёл весь день и где он только что в самом ужасном и отвратном из всех зелёных снов, он нашарил и отодвинул ящик ночного столика, поймал тяжёлый и холодный ком револьвера и, глубоко и радостно вздохнув, раскрыл рот и с силой, с наслаждением выстрелил.

    — Митина любовь · книга
11. «

    Маяковского звали в гимназии Идиотом Полифемовичем.

    Маяковского звали в гимназии Идиотом Полифемовичем.

    — Окаянные дни · книга
12. «

    Над чернотой твоих пучин Горели дивные светила, И тяжко зыбь твоя ходила, Взрывая огнь беззвучных мин.

    Над чернотой твоих пучин Горели дивные светила, И тяжко зыбь твоя ходила, Взрывая огнь беззвучных мин.
13. «

    ... у нас тут солнце, цветы, травы... мы можем играть, бегать... а они всегда лежат там в темноте, как ночью, в толстых и холодных железных ящиках; дедушки и бабушки все старые, а дядя еще молодой... — А зачем он себя застрелил? — Он был очень влюблен, а когда очень влюблен, всегда стреляют себя...

    ... у нас тут солнце, цветы, травы... мы можем играть, бегать... а они всегда лежат там в темноте, как ночью, в толстых и холодных железных ящиках; дедушки и бабушки все старые, а дядя еще молодой... — А зачем он себя застрелил? — Он был очень влюблен, а когда очень влюблен, всегда стреляют себя...

    — дети · книга
14. «

    В столетнем мраке чёрной ели Краснела темная заря, И светляки в кустах горели Зеленым дымом янтаря.

    В столетнем мраке чёрной ели Краснела темная заря, И светляки в кустах горели Зеленым дымом янтаря.
15. «

    Сегодня идут без конца Те же тучи — гряда за грядой. Твой след под дождём у крыльца Расплылся, налился водой. И мне больно глядеть одному В предвечернюю серую тьму.

    Сегодня идут без конца Те же тучи — гряда за грядой. Твой след под дождём у крыльца Расплылся, налился водой. И мне больно глядеть одному В предвечернюю серую тьму.
16. «

    Я всю жизнь испытываю муки Тантала. Всю жизнь страдаю оттого, что не могу выразить того, что хочется... как сказать обо всей этой красоте, как передать эти краски, за этим жёлтым лесом дубы, их цвет, от которого изменяется окраска неба... Какая мука наше писательское ремесло... А какая мука найти звук, мелодию рассказа — звук, который определяет всё последующее!

    Я всю жизнь испытываю муки Тантала. Всю жизнь страдаю оттого, что не могу выразить того, что хочется... как сказать обо всей этой красоте, как передать эти краски, за этим жёлтым лесом дубы, их цвет, от которого изменяется окраска неба... Какая мука наше писательское ремесло... А какая мука найти звук, мелодию рассказа — звук, который определяет всё последующее!
17. «

    «Мысль изреченная есть ложь...» А сколько самой обыкновенной лжи! Человеческий разговор на три четверти всегда ложь, и невольной, и вольной, с большим старанием ввёртываемой то туда, то сюда. И всё хвастовство, хвастовство.

    «Мысль изреченная есть ложь...» А сколько самой обыкновенной лжи! Человеческий разговор на три четверти всегда ложь, и невольной, и вольной, с большим старанием ввёртываемой то туда, то сюда. И всё хвастовство, хвастовство.
18. «

    ... И снилось мне, что мы, как в сказке, Шли вдоль пустынных берегов Над диким синим лукоморьем, В глухом бору, среди песков.

    ... И снилось мне, что мы, как в сказке, Шли вдоль пустынных берегов Над диким синим лукоморьем, В глухом бору, среди песков.
19. «

    Меж нами дремлющая тайна. Душа душе дала кольцо...

    Меж нами дремлющая тайна. Душа душе дала кольцо...

    — Катя · книга
20. «

    ... одна из самых отличительных черт революций – бешеная жажда игры, лицедейства, позы, балагана. В человеке просыпается обезьяна.

    ... одна из самых отличительных черт революций – бешеная жажда игры, лицедейства, позы, балагана. В человеке просыпается обезьяна.

    — Окаянные дни · книга