158 цитат Ивана Гончарова: от иронии до философии

Подборка из 158 цитат Ивана Гончарова: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Не я плачу, воспоминания плачут!

   Не я плачу, воспоминания плачут!

   — Обломов · книга
2. «

   Началось с неумения надевать чулки и кончилось неумением жить.

   Началось с неумения надевать чулки и кончилось неумением жить.

   — Андрей Штольц · книга
3. «

   Один восторжен до сумасбродства, другой — ледян до ожесточения.

   Один восторжен до сумасбродства, другой — ледян до ожесточения.

   — Лизавета Александровна · книга
4. «

   Но ты, в поре надежд и силы, Ты можешь горе позабыть, И много, много до могилы Прекрасных опытов прожить, Объятья снова отворятся, И снова в них падут друзья, Мечты сильнее разгорятся, Живее вспыхнет жизнь твоя...

   Но ты, в поре надежд и силы, Ты можешь горе позабыть, И много, много до могилы Прекрасных опытов прожить, Объятья снова отворятся, И снова в них падут друзья, Мечты сильнее разгорятся, Живее вспыхнет жизнь твоя...
5. «

   Да разве после одного счастья бывает другое, потом третье, такое же?

   Да разве после одного счастья бывает другое, потом третье, такое же?

   — Ольга Ильинская · книга
6. «

   — Нет, любят только однажды!

   — Нет, любят только однажды!

   — Илья Ильич Обломов · книга
7. «

   — А вы разве заметили у меня что-нибудь на лице? — спросил он. — Слёзы, хотя вы и скрывали их; это дурная черта у мужчин — стыдиться своего сердца. Это тоже самолюбие, только фальшивое. Лучше бы они постыдились иногда своего ума: он чаще ошибается.

   — А вы разве заметили у меня что-нибудь на лице? — спросил он. — Слёзы, хотя вы и скрывали их; это дурная черта у мужчин — стыдиться своего сердца. Это тоже самолюбие, только фальшивое. Лучше бы они постыдились иногда своего ума: он чаще ошибается.

   — Илья Ильич Обломов · книга
8. «

   «Поблекло, отошло!» — раздалось внутри его.

   «Поблекло, отошло!» — раздалось внутри его.

   — Илья Ильич Обломов · книга
9. «

   Любить можно мать, отца, няньку, даже собачонку: всё это покрывается общим собирательным понятием «люблю».

   Любить можно мать, отца, няньку, даже собачонку: всё это покрывается общим собирательным понятием «люблю».

   — Илья Ильич Обломов · книга
10. «

    Порядочный человек не сомневается в искренности клятвы.

    Порядочный человек не сомневается в искренности клятвы.

    — Обыкновенная история · книга
11. «

    Есть на свете страсти, тревоги, дикая игра событий и чувств, доводящие до проклятий.

    Есть на свете страсти, тревоги, дикая игра событий и чувств, доводящие до проклятий.

    — Обрыв · книга
12. «

    Недаром говорят, что женщинам верить нельзя: они лгут и с умыслом — языком, и без умысла — взглядом, улыбкой, румянцем, даже обмороками...

    Недаром говорят, что женщинам верить нельзя: они лгут и с умыслом — языком, и без умысла — взглядом, улыбкой, румянцем, даже обмороками...

    — Илья Ильич Обломов · книга
13. «

    Некоторым ведь больше нечего и делать, как только говорить. Есть такое призвание.

    Некоторым ведь больше нечего и делать, как только говорить. Есть такое призвание.

    — Илья Ильич Обломов · книга
14. «

    Тщеславие и грубое излишество в наслаждениях — вот отличительные черты роскоши.

    Тщеславие и грубое излишество в наслаждениях — вот отличительные черты роскоши.

    — Фрегат «Паллада» · книга
15. «

    Вчера пожелал, сегодня достигаешь желаемого страстно, до изнеможения, а послезавтра краснеешь, что пожелал, потом клянешь жизнь, зачем исполнилось, — ведь вот что выходит от самостоятельного и дерзкого шагания в жизни, от своевольного хочу. Надо идти ощупью, на многое закрывать глаза и не бредить счастьем, не сметь роптать, что оно ускользнет, — вот жизнь! Кто выдумал, что она — счастье, наслаждение? Безумцы!

    Вчера пожелал, сегодня достигаешь желаемого страстно, до изнеможения, а послезавтра краснеешь, что пожелал, потом клянешь жизнь, зачем исполнилось, — ведь вот что выходит от самостоятельного и дерзкого шагания в жизни, от своевольного хочу. Надо идти ощупью, на многое закрывать глаза и не бредить счастьем, не сметь роптать, что оно ускользнет, — вот жизнь! Кто выдумал, что она — счастье, наслаждение? Безумцы!

    — Илья Ильич Обломов · книга
16. «

    — Чувство, дядюшка, просится наружу, требует порыва, излияния... — У меня не просится и не требует, да если б и просилось, так я бы воздержался — и тебе тоже советую. — Зачем же? — А затем, чтоб после, когда рассмотришь поближе человека, которого обнял, не краснеть за свои объятия.

    — Чувство, дядюшка, просится наружу, требует порыва, излияния... — У меня не просится и не требует, да если б и просилось, так я бы воздержался — и тебе тоже советую. — Зачем же? — А затем, чтоб после, когда рассмотришь поближе человека, которого обнял, не краснеть за свои объятия.

    — Александр Адуев · книга
17. «

    ... Да и как можно быть умнее мужа? Это грех!

    ... Да и как можно быть умнее мужа? Это грех!

    — Обыкновенная история · книга
18. «

    У меня счастье пересиливает боязнь.

    У меня счастье пересиливает боязнь.

    — Ольга Ильинская · книга
19. «

    Как такой человек мог быть близок Обломову, в котором каждая черта, каждый шаг, все существование было вопиющим протестом против жизни Штольца? Это, кажется, уже решенный вопрос, что противоположные крайности если не служат поводом к симпатии, как думали прежде, то никак не препятствуют ей.

    Как такой человек мог быть близок Обломову, в котором каждая черта, каждый шаг, все существование было вопиющим протестом против жизни Штольца? Это, кажется, уже решенный вопрос, что противоположные крайности если не служат поводом к симпатии, как думали прежде, то никак не препятствуют ей.

    — Обломов · книга
20. «

    Мы не выходим замуж, нас выдают или берут.

    Мы не выходим замуж, нас выдают или берут.

    — Ольга Ильинская · книга