259 цитат-размышлений Ивана Сергеевича Тургенева

Иван Сергеевич Тургенев — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 259 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   К чему доказывать мошкам, что они мошки?

   К чему доказывать мошкам, что они мошки?
2. «

   ...настоящая любовь — чувство, вовсе не похожее на то, каким мы её себе представляли. Любовь даже вовсе не чувство; она — болезнь, известное состояние души и тела; она не развивается постепенно; в ней нельзя сомневаться, с ней нельзя хитрить, хотя она и проявляется не всегда одинаково; обыкновенно она овладевает человеком без спроса, внезапно, против его воли — ни дать ни взять холера или лихорадка... Подцепит его, голубчика, как коршун цыпленка, и понесёт его куда угодно, как он там ни бейся и ни упирайся... В любви нет равенства, нет так называемого свободного соединения душ и прочих идеальностей, придуманных на досуге немецкими профессорами... Нет, в любви одно лицо — раб, а другое — властелин, и недаром толкуют поэты о цепях, налагаемых любовью. Да, любовь — цепь, и самая тяжёлая.

   ...настоящая любовь — чувство, вовсе не похожее на то, каким мы её себе представляли. Любовь даже вовсе не чувство; она — болезнь, известное состояние души и тела; она не развивается постепенно; в ней нельзя сомневаться, с ней нельзя хитрить, хотя она и проявляется не всегда одинаково; обыкновенно она овладевает человеком без спроса, внезапно, против его воли — ни дать ни взять холера или лихорадка... Подцепит его, голубчика, как коршун цыпленка, и понесёт его куда угодно, как он там ни бейся и ни упирайся... В любви нет равенства, нет так называемого свободного соединения душ и прочих идеальностей, придуманных на досуге немецкими профессорами... Нет, в любви одно лицо — раб, а другое — властелин, и недаром толкуют поэты о цепях, налагаемых любовью. Да, любовь — цепь, и самая тяжёлая.

   — Алексей Петрович · книга
3. «

   Древние греки недаром говорили, что последний и высший дар богов человеку — чувство меры.

   Древние греки недаром говорили, что последний и высший дар богов человеку — чувство меры.
4. «

   Нравственное чувство и чувство прекрасного – это две шишки, которые не имеют ничего общего между собой. Счастлив тот, кто наделен ими обеими.

   Нравственное чувство и чувство прекрасного – это две шишки, которые не имеют ничего общего между собой. Счастлив тот, кто наделен ими обеими.
5. «

   — Я сама не знаю иногда, что у меня в голове, — продолжала Ася с тем же задумчивым видом. — Я иногда самой себя боюсь, ей-богу. Ах, я хотела бы… Правда ли, что женщинам не следует читать много?

   — Я сама не знаю иногда, что у меня в голове, — продолжала Ася с тем же задумчивым видом. — Я иногда самой себя боюсь, ей-богу. Ах, я хотела бы… Правда ли, что женщинам не следует читать много?

   — Ася · книга
6. «

   Слабые люди никогда сами не кончают — всё ждут конца.

   Слабые люди никогда сами не кончают — всё ждут конца.

   — Вешние воды · книга
7. «

   Жизнь коротка – приятных людей так мало, и те так разбросаны... В уединении, когда бесцветные дни однообразно и быстро скользят друг за другом, как дождевые капли осенью но стеклам – всё это чувствуешь живее.

   Жизнь коротка – приятных людей так мало, и те так разбросаны... В уединении, когда бесцветные дни однообразно и быстро скользят друг за другом, как дождевые капли осенью но стеклам – всё это чувствуешь живее.
8. «

   Уходя, она обернулась, чтобы в последний раз улыбнуться и кивнуть Аркадию. Он низко поклонился, посмотрев ей вслед... и, подумав: «В это мгновенье она уже забыла о моем существовании» — почувствовал на душе какое-то изящное смирение...

   Уходя, она обернулась, чтобы в последний раз улыбнуться и кивнуть Аркадию. Он низко поклонился, посмотрев ей вслед... и, подумав: «В это мгновенье она уже забыла о моем существовании» — почувствовал на душе какое-то изящное смирение...

   — Отцы и дети · книга
9. «

   Она иногда сама себя не понимала, даже боялась самой себя. Все, что окружало ее, казалось ей не то бессмысленным, не то непонятным.

   Она иногда сама себя не понимала, даже боялась самой себя. Все, что окружало ее, казалось ей не то бессмысленным, не то непонятным.

   — Накануне · книга
10. «

    Ни одни глаза не заменили мне тех, когда-то с любовию устремленных на меня глаз, ни на чье сердце, припавшее к моей груди, не отвечало мое сердце таким радостным и сладким замиранием!

    Ни одни глаза не заменили мне тех, когда-то с любовию устремленных на меня глаз, ни на чье сердце, припавшее к моей груди, не отвечало мое сердце таким радостным и сладким замиранием!

    — Ася · книга
11. «

    Человек дитя природы; но она всеобщая мать, и у ней нет предпочтений: всё, что существует в её лоне, возникло только за счёт другого и должно в свое время уступить место другому — она создает, разрушая, и ей все равно: что она создает, что она разрушает — лишь бы не переводилась жизнь, лишь бы смерть не теряла прав своих...

    Человек дитя природы; но она всеобщая мать, и у ней нет предпочтений: всё, что существует в её лоне, возникло только за счёт другого и должно в свое время уступить место другому — она создает, разрушая, и ей все равно: что она создает, что она разрушает — лишь бы не переводилась жизнь, лишь бы смерть не теряла прав своих...

    — Довольно · книга
12. «

    Россия без каждого из нас обойтись может, но никто из нас без неё не может обойтись; горе тому, кто это думает, вдвойне тому, кто действительно без неё обходится.

    Россия без каждого из нас обойтись может, но никто из нас без неё не может обойтись; горе тому, кто это думает, вдвойне тому, кто действительно без неё обходится.

    — Лежнев · книга
13. «

    — Посмотрите, как хорошо! — сказал я, невольно понизив голос. — Да, хорошо. — также тихо отвечала она, не смотря на меня. — Если б мы с вами были птицы как бы мы взвились, как бы полетели... — Но мы не птицы! — А крылья могут у нас вырасти, — возразил я. — Как так? — Поживете — узнаете. Есть чувства, которые поднимают нас от земли. Не беспокойтесь, у вас будут крылья. — А у вас были? — Как вам сказать... Кажется, до сих пор я еще не летал.

    — Посмотрите, как хорошо! — сказал я, невольно понизив голос. — Да, хорошо. — также тихо отвечала она, не смотря на меня. — Если б мы с вами были птицы как бы мы взвились, как бы полетели... — Но мы не птицы! — А крылья могут у нас вырасти, — возразил я. — Как так? — Поживете — узнаете. Есть чувства, которые поднимают нас от земли. Не беспокойтесь, у вас будут крылья. — А у вас были? — Как вам сказать... Кажется, до сих пор я еще не летал.

    — Ася · книга
14. «

    Смерть мне тогда заглянула в лицо и заметила меня.

    Смерть мне тогда заглянула в лицо и заметила меня.

    — Чулкатурин · книга
15. «

    ...душа не яблоко: её не разделишь.

    ...душа не яблоко: её не разделишь.

    — Накануне · книга
16. «

    Философические хитросплетения и бредни никогда не привьются к русскому: на это у него слишком много здравого смысла.

    Философические хитросплетения и бредни никогда не привьются к русскому: на это у него слишком много здравого смысла.

    — Лежнев · книга
17. «

    Неправильно начатая жизнь слагалась неправильно, но сердце в ней не испортилось, ум уцелел.

    Неправильно начатая жизнь слагалась неправильно, но сердце в ней не испортилось, ум уцелел.

    — Ася · книга
18. «

    Когда так радостно, так нежно Глядела ты в глаза мои И лобызал я безмятежно Ресницы длинные твои; <...> Скажи мне: мог ли я предвидеть, Что нам обоим суждено И разойтись и ненавидеть Любовь, погибшую давно?

    Когда так радостно, так нежно Глядела ты в глаза мои И лобызал я безмятежно Ресницы длинные твои; <...> Скажи мне: мог ли я предвидеть, Что нам обоим суждено И разойтись и ненавидеть Любовь, погибшую давно?
19. «

    Какую клевету ни взвезди на человека, он, в сущности, заслуживает в двадцать раз хуже того.

    Какую клевету ни взвезди на человека, он, в сущности, заслуживает в двадцать раз хуже того.

    — Евгений Базаров · книга
20. «

    Кто стремится к высокой цели, уже не должен думать о себе.

    Кто стремится к высокой цели, уже не должен думать о себе.