68 фраз Ивана Сергеевича Тургенева, которые запоминаются

Иван Сергеевич Тургенев — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 68 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Жизнь ей улыбалась; но бывают улыбки хуже слёз.

   Жизнь ей улыбалась; но бывают улыбки хуже слёз.
2. «

   – Какие пустяки! — подхватила Зинаида. — Ну, вообразите себе, например, что вы женаты, и расскажите нам, как бы вы проводили время с вашей женой. Вы бы её заперли? — Я бы её запер. — И сами бы сидели с ней? — И сам непременно сидел бы с ней. — Прекрасно. Ну а если бы ей это надоело и она бы изменила вам? — Я бы её убил. — А если б она убежала? — Я бы догнал её и всё-таки бы убил. — Так. Ну а положим, я была бы вашей женой, что бы вы тогда сделали? Беловзоров помолчал. — Я бы себя убил...

   – Какие пустяки! — подхватила Зинаида. — Ну, вообразите себе, например, что вы женаты, и расскажите нам, как бы вы проводили время с вашей женой. Вы бы её заперли? — Я бы её запер. — И сами бы сидели с ней? — И сам непременно сидел бы с ней. — Прекрасно. Ну а если бы ей это надоело и она бы изменила вам? — Я бы её убил. — А если б она убежала? — Я бы догнал её и всё-таки бы убил. — Так. Ну а положим, я была бы вашей женой, что бы вы тогда сделали? Беловзоров помолчал. — Я бы себя убил...

   — Беловзоров · книга
3. «

   Стройно и тихо проходишь ты по жизненному пути, без слез и без улыбки, едва оживленная равнодушным вниманием. Ты добра и умна... и всё тебе чуждо — и никто тебе не нужен. Ты прекрасна — и никто не скажет: дорожишь ли ты своей красотою или нет? Ты безучастна сама — и не требуешь участия. Твой взор глубок — и не задумчив; пусто в этой светлой глубине.

   Стройно и тихо проходишь ты по жизненному пути, без слез и без улыбки, едва оживленная равнодушным вниманием. Ты добра и умна... и всё тебе чуждо — и никто тебе не нужен. Ты прекрасна — и никто не скажет: дорожишь ли ты своей красотою или нет? Ты безучастна сама — и не требуешь участия. Твой взор глубок — и не задумчив; пусто в этой светлой глубине.
4. «

   Какая ничтожная малость может иногда перестроить всего человека!

   Какая ничтожная малость может иногда перестроить всего человека!

   — Мы ещё повоюем! · книга
5. «

   Пока мечтаешь о работе, так и паришь орлом; землю, кажется, сдвинул бы с места — а в исполнении тотчас слабеешь и устаешь.

   Пока мечтаешь о работе, так и паришь орлом; землю, кажется, сдвинул бы с места — а в исполнении тотчас слабеешь и устаешь.

   — Ася · книга
6. «

   В тебе нет ни дерзости, ни злости, а есть молодая смелость, да молодой задор.

   В тебе нет ни дерзости, ни злости, а есть молодая смелость, да молодой задор.

   — Евгений Базаров · книга
7. «

   Нигде время так не бежит, как в России.

   Нигде время так не бежит, как в России.

   — Отцы и дети · книга
8. «

   Бывают положения трогательные, из которых все-таки хочется поскорее выйти.

   Бывают положения трогательные, из которых все-таки хочется поскорее выйти.

   — Отцы и дети · книга
9. «

   Удивительное дело, как человек еще верит в слова.

   Удивительное дело, как человек еще верит в слова.

   — Евгений Базаров · книга
10. «

    — А я не вижу, почему нельзя высказывать все, что имеешь на душе. — Вы можете? — Могу. — Вы счастливее меня.

    — А я не вижу, почему нельзя высказывать все, что имеешь на душе. — Вы можете? — Могу. — Вы счастливее меня.

    — Отцы и дети · книга
11. «

    У счастья нет завтрашнего дня, у него нет и вчерашнего, оно не помнит прошедшего, не думает о будущем, у него есть только настоящее, — и то не день, а мгновение.

    У счастья нет завтрашнего дня, у него нет и вчерашнего, оно не помнит прошедшего, не думает о будущем, у него есть только настоящее, — и то не день, а мгновение.

    — Ася · книга
12. «

    Тебе не для чего горячиться, мне ведь это совершенно все равно. Романтик сказал бы: я чувствую, что наши дороги начинают расходиться, а я просто говорю, что мы друг другу приелись.

    Тебе не для чего горячиться, мне ведь это совершенно все равно. Романтик сказал бы: я чувствую, что наши дороги начинают расходиться, а я просто говорю, что мы друг другу приелись.

    — Евгений Базаров · книга
13. «

    Среди людей, мне близких… и чужих, Скитаюсь я — без цели, без желанья. Мне иногда смешны забавы их… Мне самому смешней мои страданья. Страданий тех толпа не признает; Толпа — наш царь — и ест и пьет исправно; И что в душе «задумчивой» живет, Болезнию считает своенравной. И права ты, толпа! Ты велика, Ты широка — ты глубока, как море… В твоих волнах всё тонет: и тоска Нелепая, и истинное горе. И ты сильна… И знает тебя бог — И над тобой он носится тревожно… Перед тобой я преклониться мог, Но полюбить тебя — мне невозможно. Я ни одной тебе не дам слезы… Не от тебя я ожидаю счастья — Но ты растешь, как море в час грозы, Без моего ненужного участья. Гордись, толпа! Ликуй, толпа моя! Лишь для тебя так ярко блещет небо… Но всё ж я рад, что независим я, Что не служу тебе я ради хлеба… И я молчу — о том, что я люблю… Молчу о том, что страстно ненавижу, — Я похвалой толпы не удивлю, Насмешками толпы я не обижу… А толковать — мечтать с самим собой, Беседовать с прекрасными друзьями… С такой смешной — ребяческой мечтой Расстался я, как с детскими слезами… А потому… мне жить не суждено… И я тяну с усмешкой торопливой Холодной злости — злости молчаливой Хоть горькое, но пьяное вино.

    Среди людей, мне близких… и чужих, Скитаюсь я — без цели, без желанья. Мне иногда смешны забавы их… Мне самому смешней мои страданья. Страданий тех толпа не признает; Толпа — наш царь — и ест и пьет исправно; И что в душе «задумчивой» живет, Болезнию считает своенравной. И права ты, толпа! Ты велика, Ты широка — ты глубока, как море… В твоих волнах всё тонет: и тоска Нелепая, и истинное горе. И ты сильна… И знает тебя бог — И над тобой он носится тревожно… Перед тобой я преклониться мог, Но полюбить тебя — мне невозможно. Я ни одной тебе не дам слезы… Не от тебя я ожидаю счастья — Но ты растешь, как море в час грозы, Без моего ненужного участья. Гордись, толпа! Ликуй, толпа моя! Лишь для тебя так ярко блещет небо… Но всё ж я рад, что независим я, Что не служу тебе я ради хлеба… И я молчу — о том, что я люблю… Молчу о том, что страстно ненавижу, — Я похвалой толпы не удивлю, Насмешками толпы я не обижу… А толковать — мечтать с самим собой, Беседовать с прекрасными друзьями… С такой смешной — ребяческой мечтой Расстался я, как с детскими слезами… А потому… мне жить не суждено… И я тяну с усмешкой торопливой Холодной злости — злости молчаливой Хоть горькое, но пьяное вино.
14. «

    Она улыбнулась и немного спустя уже сама заговаривала со мной. Я не видел существа более подвижного. Ни одно мгновение она не сидела смирно; вставала, убегала в дом и прибегала снова, напевала вполголоса, часто смеялась, и престранным образом: казалось, она смеялась не тому, что слышала, а разным мыслям, приходившим ей в голову. Ее большие глаза глядели прямо, светло, смело, но иногда веки ее слегка щурились, и тогда взор ее внезапно становился глубок и нежен.

    Она улыбнулась и немного спустя уже сама заговаривала со мной. Я не видел существа более подвижного. Ни одно мгновение она не сидела смирно; вставала, убегала в дом и прибегала снова, напевала вполголоса, часто смеялась, и престранным образом: казалось, она смеялась не тому, что слышала, а разным мыслям, приходившим ей в голову. Ее большие глаза глядели прямо, светло, смело, но иногда веки ее слегка щурились, и тогда взор ее внезапно становился глубок и нежен.

    — Ася · книга
15. «

    Старая шутка смерть, а каждому внове.

    Старая шутка смерть, а каждому внове.

    — Евгений Базаров · книга
16. «

    Он глубоко несчастлив, презирать его — грешно.

    Он глубоко несчастлив, презирать его — грешно.

    — Отцы и дети · книга
17. «

    Чем более живешь, тем более убеждаешься в том, что возбудить к себе сочувствие — есть редкость и счастье — и что должно этим счастьем дорожить.

    Чем более живешь, тем более убеждаешься в том, что возбудить к себе сочувствие — есть редкость и счастье — и что должно этим счастьем дорожить.
18. «

    ... Во мне сидят два человека — и один не даёт жить другому.

    ... Во мне сидят два человека — и один не даёт жить другому.

    — Алексей Нежданов · книга
19. «

    Русский человек только тем и хорош, что он сам о себе прескверного мнения. Важно то, что дважды два четыре, а остальное все пустяки.

    Русский человек только тем и хорош, что он сам о себе прескверного мнения. Важно то, что дважды два четыре, а остальное все пустяки.

    — Евгений Базаров · книга
20. «

    Человек все в состоянии понять — и как трепещет эфир и что на солнце происходит; а как человек может иначе сморкаться, чем он сам, этого он понять не в состоянии.

    Человек все в состоянии понять — и как трепещет эфир и что на солнце происходит; а как человек может иначе сморкаться, чем он сам, этого он понять не в состоянии.

    — Евгений Базаров · книга