Карлос Руис Сафон: 200 цитат на каждый день

Ниже 200 цитат Карлоса Руиса Сафона — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Что-нибудь выпьете? Рюмочку цианистого калия?

   Что-нибудь выпьете? Рюмочку цианистого калия?

   — Давид Мартин · книга
2. «

   Женщины обладают безошибочным чутьём и сразу распознают мужчину, который в них до смерти влюблён...

   Женщины обладают безошибочным чутьём и сразу распознают мужчину, который в них до смерти влюблён...

   — Тень ветра · книга
3. «

   Люди, у которых нет собственной жизни, всегда вмешиваются в чужую.

   Люди, у которых нет собственной жизни, всегда вмешиваются в чужую.

   — Фермин Ромеро де Торрес · книга
4. «

   Почему, любопытно, чем меньше у человека есть что сказать, с тем большей напыщенностью и педантизмом он излагает свои скудные мысли? <...> Кого они хотят обмануть, весь мир или самих себя?

   Почему, любопытно, чем меньше у человека есть что сказать, с тем большей напыщенностью и педантизмом он излагает свои скудные мысли? <...> Кого они хотят обмануть, весь мир или самих себя?

   — Андреас Корелли · книга
5. «

   Взросление есть не более чем процесс осознания, что всё, во что ты верил в юности, — обман. И наоборот, всё, что мы отвергаем в юные годы, оказывается истинной.

   Взросление есть не более чем процесс осознания, что всё, во что ты верил в юности, — обман. И наоборот, всё, что мы отвергаем в юные годы, оказывается истинной.

   — Джавахал · книга
6. «

   У меня был друг, который говорил, что проблемы похожи на тараканов — зажги свет, и они прыснут в разные стороны.

   У меня был друг, который говорил, что проблемы похожи на тараканов — зажги свет, и они прыснут в разные стороны.

   — Сеги · книга
7. «

   У каждой книги есть душа. Душа того, кто ее написал, и души тех, кто читал и переживал ее, и мечтал над ней.

   У каждой книги есть душа. Душа того, кто ее написал, и души тех, кто читал и переживал ее, и мечтал над ней.

   — Тень ветра · книга
8. «

   Неважно, что между ними было при жизни, перед лицом смерти всякий становится сентиментальным. Стоя у гроба, мы видим только хорошее и то, что хотим видеть.

   Неважно, что между ними было при жизни, перед лицом смерти всякий становится сентиментальным. Стоя у гроба, мы видим только хорошее и то, что хотим видеть.

   — Густаво Барсело · книга
9. «

   Вместо того чтобы верить или не верить, я сомневаюсь. Сомнение — вот моя религия.

   Вместо того чтобы верить или не верить, я сомневаюсь. Сомнение — вот моя религия.

   — Игра ангела · книга
10. «

    Я не доверяю людям, утверждающим, что у них много друзей. Это означает всего-навсего, что они плохо разбираются в ближних.

    Я не доверяю людям, утверждающим, что у них много друзей. Это означает всего-навсего, что они плохо разбираются в ближних.

    — Андреас Корелли · книга
11. «

    Мужчина, если вернуться к доктору Фрейду и выразиться фигурально, нагревается как лампочка: включили – докрасна, выключили – снова остыла. Женщина же, и это доказано наукой, нагревается как утюг, понимаете? На медленном огне, постепенно, как хорошая эскуделья. Но уж если нагрелась как следует, этот жар никто не остудит.

    Мужчина, если вернуться к доктору Фрейду и выразиться фигурально, нагревается как лампочка: включили – докрасна, выключили – снова остыла. Женщина же, и это доказано наукой, нагревается как утюг, понимаете? На медленном огне, постепенно, как хорошая эскуделья. Но уж если нагрелась как следует, этот жар никто не остудит.

    — Фермин Ромеро де Торрес · книга
12. «

    Какое значение имеет возраст, если нас связывает настоящая дружба?

    Какое значение имеет возраст, если нас связывает настоящая дружба?

    — Тень ветра · книга
13. «

    Теряются только те, кому есть, куда идти.

    Теряются только те, кому есть, куда идти.

    — Марина · книга
14. «

    – Я завидую вам, сеньор Санчис. Каждому свое… Мои средства ограничены, поэтому приходится довольствоваться более скромными изданиями. – Не существует скромных книг, есть невежественный снобизм.

    – Я завидую вам, сеньор Санчис. Каждому свое… Мои средства ограничены, поэтому приходится довольствоваться более скромными изданиями. – Не существует скромных книг, есть невежественный снобизм.

    — Лабиринт призраков · книга
15. «

    Жизнь научила меня никогда не терять надежды, но и не слишком полагаться на неё. Надежда жестока и тщеславна, у неё нет совести.

    Жизнь научила меня никогда не терять надежды, но и не слишком полагаться на неё. Надежда жестока и тщеславна, у неё нет совести.

    — Нурия Монфорт · книга
16. «

    Как говорит маэстро, покажите мне донжуана, я поскребу его хорошенько и перед нами окажется педик.

    Как говорит маэстро, покажите мне донжуана, я поскребу его хорошенько и перед нами окажется педик.

    — Тень ветра · книга
17. «

    Понятие справедливости не является универсальным, оно зависит от точки зрения.

    Понятие справедливости не является универсальным, оно зависит от точки зрения.

    — Игра ангела · книга
18. «

    На лестнице я встретила мсье Дарсе, старого иллюзиониста, который предсказывал молоденьким девушкам судьбу по линиям руки в обмен на поцелуй. Он взял мою левую руку и с грустью посмотрел на меня: — Ваше сердце отравлено, мадемуазель.

    На лестнице я встретила мсье Дарсе, старого иллюзиониста, который предсказывал молоденьким девушкам судьбу по линиям руки в обмен на поцелуй. Он взял мою левую руку и с грустью посмотрел на меня: — Ваше сердце отравлено, мадемуазель.

    — Нурия Монфорт · книга
19. «

    — У вас больной вид, – вынес вердикт он. – Отравление. – Чем? – Реальностью.

    — У вас больной вид, – вынес вердикт он. – Отравление. – Чем? – Реальностью.

    — Игра ангела · книга
20. «

    Зависть – это религия серости. Она бодрит посредственные личности, прислушивается к снедающим их страстям и в итоге разлагает душу. Зависть нашептывает оправдания собственному убожеству и алчности, приравнивая их чуть ли не к добродетелям. Зависть внушает уверенность, будто небесные врата открыты лишь для неудачников, кто не оставил по себе достойного следа, ибо растратил жизнь на неприглядные попытки унизить других, отвергнуть и по возможности уничтожить более одаренных соплеменников по той единственной причине, что они таковы, как есть. Ведь на ярком фоне особенно заметны духовная нищета, скудоумие и малодушие посредственных. Блажен тот, кого облаивают идиоты, ибо те не властны над своей душой.

    Зависть – это религия серости. Она бодрит посредственные личности, прислушивается к снедающим их страстям и в итоге разлагает душу. Зависть нашептывает оправдания собственному убожеству и алчности, приравнивая их чуть ли не к добродетелям. Зависть внушает уверенность, будто небесные врата открыты лишь для неудачников, кто не оставил по себе достойного следа, ибо растратил жизнь на неприглядные попытки унизить других, отвергнуть и по возможности уничтожить более одаренных соплеменников по той единственной причине, что они таковы, как есть. Ведь на ярком фоне особенно заметны духовная нищета, скудоумие и малодушие посредственных. Блажен тот, кого облаивают идиоты, ибо те не властны над своей душой.

    — Игра ангела · книга