297 лучших фраз Кассандры Клэра

Кассандра Клэр — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 297 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Любовь и ненависть ходят друг с другом об руку.

   Любовь и ненависть ходят друг с другом об руку.

   — Ходж · книга
2. «

   Враждебность — это просто сублимация сексуальной энергии.

   Враждебность — это просто сублимация сексуальной энергии.

   — Драко · книга
3. «

   Жизнь коротка, а мудрости приходится долго учиться.

   Жизнь коротка, а мудрости приходится долго учиться.

   — Жизнь · книга
4. «

   Ну вот как всегда. Опять эти четыре слова: «Я тебя люблю, но...»

   Ну вот как всегда. Опять эти четыре слова: «Я тебя люблю, но...»

   — Трилогия о Драко · книга
5. «

   — Это удивляет меня иногда, — сказал он. — Мой отец — я имею в виду, Валентин — любил музыку. Он научил меня играть. Бах, Шопен, Равель. И я помню, как однажды спросил, почему все эти композиторы были примитивными. Среди них не было ни одного Сумеречного охотника. Он сказал, что в душе примитивных есть искра творчества, а в душе охотников — искра войны. Обе этих искры не могут уживаться в одном теле, это все равно, что разделить пламя на две части. — То есть ты думаешь, что Сумеречный охотник во мне… вытесняет художника? — спросила Клэри. — Но моя мать рисовала… то есть, рисует. — Она подавила боль от того, что на секунду подумала о Джослин в прошедшем времени. — Валентин говорил, что Небеса дали людям артистизм и способность творить, — продолжил Джейс. — Это то, ради чего их стоит защищать. Я не знаю, была ли хоть доля правды во всем этом, — добавил он. — Но если в людях и есть искра, то в тебе она сияет очень ярко. Ты можешь сражаться и рисовать. И ты будешь делать это.

   — Это удивляет меня иногда, — сказал он. — Мой отец — я имею в виду, Валентин — любил музыку. Он научил меня играть. Бах, Шопен, Равель. И я помню, как однажды спросил, почему все эти композиторы были примитивными. Среди них не было ни одного Сумеречного охотника. Он сказал, что в душе примитивных есть искра творчества, а в душе охотников — искра войны. Обе этих искры не могут уживаться в одном теле, это все равно, что разделить пламя на две части. — То есть ты думаешь, что Сумеречный охотник во мне… вытесняет художника? — спросила Клэри. — Но моя мать рисовала… то есть, рисует. — Она подавила боль от того, что на секунду подумала о Джослин в прошедшем времени. — Валентин говорил, что Небеса дали людям артистизм и способность творить, — продолжил Джейс. — Это то, ради чего их стоит защищать. Я не знаю, была ли хоть доля правды во всем этом, — добавил он. — Но если в людях и есть искра, то в тебе она сияет очень ярко. Ты можешь сражаться и рисовать. И ты будешь делать это.

   — Джейс Вейланд · книга
6. «

   Ее лицо для него было как далекая знакомая красота звезд, до которой нельзя дотронуться, но по ночам она сияет у него перед глазами.

   Ее лицо для него было как далекая знакомая красота звезд, до которой нельзя дотронуться, но по ночам она сияет у него перед глазами.

   — Что на самом деле случилось в Перу · книга
7. «

   – Этот кулон мой отец подарил матери на свадьбу, – перебил ее Джем. – На нем цитата из «И-цзин», «Книги перемен»: «Когда двое едины, перед ними бессильны даже железо и бронза».

   – Этот кулон мой отец подарил матери на свадьбу, – перебил ее Джем. – На нем цитата из «И-цзин», «Книги перемен»: «Когда двое едины, перед ними бессильны даже железо и бронза».

   — Механический принц · книга
8. «

   «Я люблю тебя», — хотела сказать Клэри. Она попросила бы ангела о том же еще раз. Всякий раз, как предложили бы. Однако вслух произнесла другое. — Ты мне не брат, — пробормотала Клэри, слегка задыхаясь, как будто осознание сказанного лишило сил. — Но ты знаешь, верно? Джейс улыбнулся под слоем грязи и запекшейся крови: — Да, знаю.

   «Я люблю тебя», — хотела сказать Клэри. Она попросила бы ангела о том же еще раз. Всякий раз, как предложили бы. Однако вслух произнесла другое. — Ты мне не брат, — пробормотала Клэри, слегка задыхаясь, как будто осознание сказанного лишило сил. — Но ты знаешь, верно? Джейс улыбнулся под слоем грязи и запекшейся крови: — Да, знаю.

   — Клэри Фрэй · книга
9. «

   — ... Однако твой отец выбрал меня. Клэри хотела сказать: «Вот ведь не повезло», — но сдержалась.

   — ... Однако твой отец выбрал меня. Клэри хотела сказать: «Вот ведь не повезло», — но сдержалась.

   — Джослин Фрей · книга
10. «

    Я не могу сказать, что такое любовь. И не знаю, полюбил ли я тебя с первого или со второго взгляда, а может, с третьего или с четвертого. Но я помню, как однажды ты шла мне навстречу, и я понял, что когда я с тобой, то остальной мир для меня уже не существует. Что все мои мысли и чувства теперь отданы тебе. В любви есть сила и мощь. Вот о чем говорит китайская мудрость! И суть свадебного обряда Сумеречных охотников заключается в том же: «Сильна как смерть любовь». Тесса, неужели ты не заметила, что в последнее время мне стало гораздо лучше? Я не так сильно болею, почти не кашляю. Я здорово окреп, и «лекарства» мне нужно все меньше. Потому что любовь к тебе придает мне сил!

    Я не могу сказать, что такое любовь. И не знаю, полюбил ли я тебя с первого или со второго взгляда, а может, с третьего или с четвертого. Но я помню, как однажды ты шла мне навстречу, и я понял, что когда я с тобой, то остальной мир для меня уже не существует. Что все мои мысли и чувства теперь отданы тебе. В любви есть сила и мощь. Вот о чем говорит китайская мудрость! И суть свадебного обряда Сумеречных охотников заключается в том же: «Сильна как смерть любовь». Тесса, неужели ты не заметила, что в последнее время мне стало гораздо лучше? Я не так сильно болею, почти не кашляю. Я здорово окреп, и «лекарства» мне нужно все меньше. Потому что любовь к тебе придает мне сил!

    — Механический принц · книга
11. «

    Куда бы ты не пошел, я пойду за тобой, какую глупость бы ты не совершал, я сделаю ее с тобой.

    Куда бы ты не пошел, я пойду за тобой, какую глупость бы ты не совершал, я сделаю ее с тобой.

    — Леди полночь · книга
12. «

    Он не хотел помнить то, как выглядел Джулиан, когда они вошли в Институт, Марк нес Кортану, а Джулиан Эмму, ее кровь заливала его рубашку, ее спутанные волосы были в крови. Он не хотел помнить, как Эмма кричала, когда хлыст ударял по её спине, и как она перестала кричать, когда рухнула. Он не хотел помнить выражение лица Кирана, когда Марк и Джулиан мчались обратно в сторону Института.

    Он не хотел помнить то, как выглядел Джулиан, когда они вошли в Институт, Марк нес Кортану, а Джулиан Эмму, ее кровь заливала его рубашку, ее спутанные волосы были в крови. Он не хотел помнить, как Эмма кричала, когда хлыст ударял по её спине, и как она перестала кричать, когда рухнула. Он не хотел помнить выражение лица Кирана, когда Марк и Джулиан мчались обратно в сторону Института.

    — Леди полночь · книга
13. «

    Я редко следую правилам, но одно из тех, которые всё же стараюсь соблюдать, — это никогда не отказываться от приключений.

    Я редко следую правилам, но одно из тех, которые всё же стараюсь соблюдать, — это никогда не отказываться от приключений.

    — Магнус Бейн · книга
14. «

    Когда-то Джулиан был человеком, которому она могла рассказать абсолютно все. Теперь он был единственным, кому она не могла доверить вообще ничего.

    Когда-то Джулиан был человеком, которому она могла рассказать абсолютно все. Теперь он был единственным, кому она не могла доверить вообще ничего.

    — Тёмные искусства · книга
15. «

    Каждая встреча вела к расставанию, включая эту, поскольку жизнь жестока. В каждой встрече таилась печаль расставания, а в каждом расставании была радость встречи.

    Каждая встреча вела к расставанию, включая эту, поскольку жизнь жестока. В каждой встрече таилась печаль расставания, а в каждом расставании была радость встречи.

    — Механическая принцесса · книга
16. «

    Клэри с нежностью прижала его к груди. – Бедняжка! – ласково приговаривала она, словно обращалась к домашнему любимцу. – Все будет хорошо. Я обещаю… – Чего ты его жалеешь? По-моему, Саймон впервые в жизни оказался так близко от девичьей груди, – ехидно заметил Джейс.

    Клэри с нежностью прижала его к груди. – Бедняжка! – ласково приговаривала она, словно обращалась к домашнему любимцу. – Все будет хорошо. Я обещаю… – Чего ты его жалеешь? По-моему, Саймон впервые в жизни оказался так близко от девичьей груди, – ехидно заметил Джейс.

    — Клэри Фрэй · книга
17. «

    Всю мою жизнь это сжигало мои вены и терзало сердце, свинцовой тяжестью тянуло вниз — всю жизнь, и я никогда не знал. Не знал ничего другого. Я никогда не чувствовал себя так… легко.

    Всю мою жизнь это сжигало мои вены и терзало сердце, свинцовой тяжестью тянуло вниз — всю жизнь, и я никогда не знал. Не знал ничего другого. Я никогда не чувствовал себя так… легко.

    — Себастьян Моргенштерн · книга
18. «

    – Обед! – В дверях библиотеки стояла Изабель. – Прошу прощения, если прервала вас, – добавила она в последний момент. – Господь Всемогущий! – произнёс Джейс.– Час расплаты пробил.

    – Обед! – В дверях библиотеки стояла Изабель. – Прошу прощения, если прервала вас, – добавила она в последний момент. – Господь Всемогущий! – произнёс Джейс.– Час расплаты пробил.

    — Изабель Лайтвуд · книга
19. «

    Он укорил себя за плохое знание шведского — мог бы добавить еще какую-нибудь остроту. В его словаре было несколько хлестких фраз на всех языках, но на шведском он знал только «Вы подаете еще что-нибудь, кроме соленой рыбы?» и «Если ты укутаешь меня в меха, я буду твоим маленьким пушистым медвежонком».

    Он укорил себя за плохое знание шведского — мог бы добавить еще какую-нибудь остроту. В его словаре было несколько хлестких фраз на всех языках, но на шведском он знал только «Вы подаете еще что-нибудь, кроме соленой рыбы?» и «Если ты укутаешь меня в меха, я буду твоим маленьким пушистым медвежонком».

    — Королева-беглянка · книга
20. «

    — Он доводится кузеном кое-кому из друзей Лайтвудов. Себастьян хороший и милый. — Милый? Фи, как слабо! Он роскошен! — Магнус мечтательно уставился на Себастьяна. — Оставь его мне. Будет вешалкой для шляп и прочего.

    — Он доводится кузеном кое-кому из друзей Лайтвудов. Себастьян хороший и милый. — Милый? Фи, как слабо! Он роскошен! — Магнус мечтательно уставился на Себастьяна. — Оставь его мне. Будет вешалкой для шляп и прочего.

    — Клэри Фрэй · книга