Топ-427 цитат Кассандры Клэра

Кассандра Клэр — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 427 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   — Марк не выдаст нам тайн своего брата, Джейс, – сказала Клэри. – Ты сам бы выболтал секреты Алека? Окно за спиной Джейса было высоким и прозрачным – таким прозрачным, что Марку иногда казалось, что он мог бы вылететь сквозь него наружу. — Возможно – если бы это было для его же блага, – возразил Джейс.

   — Марк не выдаст нам тайн своего брата, Джейс, – сказала Клэри. – Ты сам бы выболтал секреты Алека? Окно за спиной Джейса было высоким и прозрачным – таким прозрачным, что Марку иногда казалось, что он мог бы вылететь сквозь него наружу. — Возможно – если бы это было для его же блага, – возразил Джейс.

   — Тёмные искусства · книга
2. «

   Адский люэс, адский люэс, Где найти тебя, дружок? А иди-ка ты в трущобу, Отыщи себе зазнобу Да резвись, как петушок! Адский люэс, адский люэс, Я давно о нем мечтал! Не о хвори, не о хвори, Вы – болваны априори, Я про стих свой – мадригал! Вы ошиблись, а я знал!

   Адский люэс, адский люэс, Где найти тебя, дружок? А иди-ка ты в трущобу, Отыщи себе зазнобу Да резвись, как петушок! Адский люэс, адский люэс, Я давно о нем мечтал! Не о хвори, не о хвори, Вы – болваны априори, Я про стих свой – мадригал! Вы ошиблись, а я знал!

   — Уильям (Уилл) Херондейл · книга
3. «

   Ты — стрела, направленная в самое сердце Конклава, Джейс. Ты — стрела Валентина.

   Ты — стрела, направленная в самое сердце Конклава, Джейс. Ты — стрела Валентина.

   — Мариза Лайтвуд · книга
4. «

   – Я решил, что нужен тебе. Уилл, ты отгородился от мира крепостной стеной, и я ни разу не спросил тебя ни о чем. Но одному нести такой груз не по силам, и я решил, что если я буду твоим побратимом, то смогу помочь тебе. Знаешь, мне всегда было любопытно, чем станет для тебя моя смерть. Раньше я даже боялся за тебя – ты остался бы совсем один в своих стенах. Но теперь что-то изменилось. Не знаю, в чем дело, но в одном я твердо уверен. – В чем же? – Уилл все еще держал Джема за руку. – Твоя стена скоро рухнет.

   – Я решил, что нужен тебе. Уилл, ты отгородился от мира крепостной стеной, и я ни разу не спросил тебя ни о чем. Но одному нести такой груз не по силам, и я решил, что если я буду твоим побратимом, то смогу помочь тебе. Знаешь, мне всегда было любопытно, чем станет для тебя моя смерть. Раньше я даже боялся за тебя – ты остался бы совсем один в своих стенах. Но теперь что-то изменилось. Не знаю, в чем дело, но в одном я твердо уверен. – В чем же? – Уилл все еще держал Джема за руку. – Твоя стена скоро рухнет.

   — Уильям (Уилл) Херондейл · книга
5. «

   Даже когда залечиваешь раны, уже никогда не будешь таким, как прежде.

   Даже когда залечиваешь раны, уже никогда не будешь таким, как прежде.

   — Изабель · книга
6. «

   Он укорил себя за плохое знание шведского — мог бы добавить еще какую-нибудь остроту. В его словаре было несколько хлестких фраз на всех языках, но на шведском он знал только «Вы подаете еще что-нибудь, кроме соленой рыбы?» и «Если ты укутаешь меня в меха, я буду твоим маленьким пушистым медвежонком».

   Он укорил себя за плохое знание шведского — мог бы добавить еще какую-нибудь остроту. В его словаре было несколько хлестких фраз на всех языках, но на шведском он знал только «Вы подаете еще что-нибудь, кроме соленой рыбы?» и «Если ты укутаешь меня в меха, я буду твоим маленьким пушистым медвежонком».

   — Королева-беглянка · книга
7. «

   Он бы предпочел, чтобы у него забрали солнце, как это произошло с Рафаэлем, чем любовь.

   Он бы предпочел, чтобы у него забрали солнце, как это произошло с Рафаэлем, чем любовь.

   — Спасение Рафаэля Сантьяго · книга
8. «

   Любовь не дает возможности выбора.

   Любовь не дает возможности выбора.

   — Город праха · книга
9. «

   Но вся его любовь принадлежала Джейсу. Проблемному, непослушному, сломанному. Я сделал все, о чем наш отец просил меня, и он ненавидел меня за это. И он так же ненавидел тебя, — его глаза светились, создавая подобие серебра в темноте. — Иронично, не правда ли, Кларисса? Мы были родными детьми Валентина, его плотью и кровью, а он ненавидел нас. Тебя, потому что из-за тебя от него ушла наша мать. И меня, потому что я был тем, что он хотел создать.

   Но вся его любовь принадлежала Джейсу. Проблемному, непослушному, сломанному. Я сделал все, о чем наш отец просил меня, и он ненавидел меня за это. И он так же ненавидел тебя, — его глаза светились, создавая подобие серебра в темноте. — Иронично, не правда ли, Кларисса? Мы были родными детьми Валентина, его плотью и кровью, а он ненавидел нас. Тебя, потому что из-за тебя от него ушла наша мать. И меня, потому что я был тем, что он хотел создать.

   — Себастьян Моргенштерн · книга
10. «

    Привет, Магнус. Это Алек. Александр. Видимо, ты просто не хочешь говорить со мной. Могу понять. Но я действительно думаю, что если бы мы были вместе… если бы я мог все тебе объяснить… Мне так сложно выразить то, что я чувствую. Извини, но мне казалось, ты всегда мог понять, что я имею в виду. Я не хочу разрывать эту связь. Я не хочу тебя терять, Магнус. Мне невыносимо хочется поговорить с тобой, но я не могу, и поэтому говорю тебе все это в трубку… Мне действительно ужасно жаль. Я просто хочу, чтобы ты это знал.

    Привет, Магнус. Это Алек. Александр. Видимо, ты просто не хочешь говорить со мной. Могу понять. Но я действительно думаю, что если бы мы были вместе… если бы я мог все тебе объяснить… Мне так сложно выразить то, что я чувствую. Извини, но мне казалось, ты всегда мог понять, что я имею в виду. Я не хочу разрывать эту связь. Я не хочу тебя терять, Магнус. Мне невыносимо хочется поговорить с тобой, но я не могу, и поэтому говорю тебе все это в трубку… Мне действительно ужасно жаль. Я просто хочу, чтобы ты это знал.

    — Алек Лайтвуд · книга
11. «

    Это хорошо, когда есть люди, которые беспокоятся о тебе. Они, как ты знаешь, хорошие друзья.

    Это хорошо, когда есть люди, которые беспокоятся о тебе. Они, как ты знаешь, хорошие друзья.

    — Алек Лайтвуд · книга
12. «

    — Ты когда-нибудь слышала, что по правилам вежливости не полагается сливаться в экстазе со слабоумным троглодитом за каких-то пару часов перед тем, как выходить в люди со мной?! — Это случайность. — Ясно. Споткнулась — упала, а там — гляди-ка! — рот.

    — Ты когда-нибудь слышала, что по правилам вежливости не полагается сливаться в экстазе со слабоумным троглодитом за каких-то пару часов перед тем, как выходить в люди со мной?! — Это случайность. — Ясно. Споткнулась — упала, а там — гляди-ка! — рот.

    — Блэз · книга
13. «

    Каждый из них пошел своим путем, для другого навсегда закрытым. Но тем не менее их по-прежнему связывала красная нить судьбы, разорвать которую невозможно, как ее ни запутывай.

    Каждый из них пошел своим путем, для другого навсегда закрытым. Но тем не менее их по-прежнему связывала красная нить судьбы, разорвать которую невозможно, как ее ни запутывай.

    — Хроники Бейна. Наследник полуночи · книга
14. «

    – Он сказал хоть что-нибудь, когда уходил с Кингс-Кросс? – Нет, – ответила Тесса. – Когда мы прибыли на вокзал, он просто взял и свалил… то есть встал и убежал. Прошу прощения за мой американский английский! – «Взял и свалил», – повторил Джем. – А мне нравится! Будто он взял и свалился с поезда, как, собственно, оно и было. Ничего не сказал – ринулся сквозь толпу и исчез.

    – Он сказал хоть что-нибудь, когда уходил с Кингс-Кросс? – Нет, – ответила Тесса. – Когда мы прибыли на вокзал, он просто взял и свалил… то есть встал и убежал. Прошу прощения за мой американский английский! – «Взял и свалил», – повторил Джем. – А мне нравится! Будто он взял и свалился с поезда, как, собственно, оно и было. Ничего не сказал – ринулся сквозь толпу и исчез.

    — Механический принц · книга
15. «

    Будь собой. Никто, кто действительно любит тебя, не перестанет любить.

    Будь собой. Никто, кто действительно любит тебя, не перестанет любить.

    — Люк · книга
16. «

    ... Секунды радости или половинка желаемого не приносят тебе счастья, мы бы начали бороться за него — ты и я — но все закончилось бы тем, что мы стали бы бороться друг с другом. Когда речь идет о ком-то вроде нас, на то, что идет неправильно, не машется рукой. Мы бы буквально порвали друг друга на части, чтобы добиться своего. Мы не можем просто взять и забыть.

    ... Секунды радости или половинка желаемого не приносят тебе счастья, мы бы начали бороться за него — ты и я — но все закончилось бы тем, что мы стали бы бороться друг с другом. Когда речь идет о ком-то вроде нас, на то, что идет неправильно, не машется рукой. Мы бы буквально порвали друг друга на части, чтобы добиться своего. Мы не можем просто взять и забыть.

    — Джинни · книга
17. «

    Магнус, загнув уголок страницы в книге «Разговоры богов» Лукиана. Увидь Камилла, как он муслит ее книги, непременно взбесилась бы! Магнус ничего не мог с собой поделать, хотя и успел изучить все ее привычки. Когда хорошо знаешь кого-то, то узнаешь даже его шаги в коридоре. Или его манеру нахально спорить.

    Магнус, загнув уголок страницы в книге «Разговоры богов» Лукиана. Увидь Камилла, как он муслит ее книги, непременно взбесилась бы! Магнус ничего не мог с собой поделать, хотя и успел изучить все ее привычки. Когда хорошо знаешь кого-то, то узнаешь даже его шаги в коридоре. Или его манеру нахально спорить.

    — Механический принц · книга
18. «

    Мы все часть того, что мы помним. Мы храним в себе надежду и страх за тех, кто любит нас. Пока есть любовь и память, нет истинной потери.

    Мы все часть того, что мы помним. Мы храним в себе надежду и страх за тех, кто любит нас. Пока есть любовь и память, нет истинной потери.

    — Кларисса Фрей · книга
19. «

    Уилл понизил голос. – Помнишь, что он говорит Люси Манетт? Что хотя он и слаб, но все еще может гореть. Тесс, читавшая «Повесть о двух городах» уже столько раз, что и не сосчитать, прошептала: – «… Твоя слабость в том, что тебе время от времени для поддержки мужества требуется столкнуться с твоей жертвой и проверить свои силы. Это помогает тебе держаться. А надо быть стойким и без того».

    Уилл понизил голос. – Помнишь, что он говорит Люси Манетт? Что хотя он и слаб, но все еще может гореть. Тесс, читавшая «Повесть о двух городах» уже столько раз, что и не сосчитать, прошептала: – «… Твоя слабость в том, что тебе время от времени для поддержки мужества требуется столкнуться с твоей жертвой и проверить свои силы. Это помогает тебе держаться. А надо быть стойким и без того».

    — Механический ангел · книга
20. «

    Ядовитые твари очень яркие и красивые. И чем более красива тварь, тем более смертоносен яд. Привлекательное лицо и красивое тело скрывают гнилую душу.

    Ядовитые твари очень яркие и красивые. И чем более красива тварь, тем более смертоносен яд. Привлекательное лицо и красивое тело скрывают гнилую душу.

    — Механический ангел · книга