534 цитаты Кассандры Клэра о жизни и людях

Кассандра Клэр — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 534 цитаты: коротко, точно, без воды.

1. «

   Отец ни нa кого из них не смотрел тaк, кaк нa мaму: с удовольствием и блaгодaрностью, кaк нa зaветное желaние, которое после долгих нaдежд нaконец осуществилось.

   Отец ни нa кого из них не смотрел тaк, кaк нa мaму: с удовольствием и блaгодaрностью, кaк нa зaветное желaние, которое после долгих нaдежд нaконец осуществилось.

   — Академия сумеречных охотников · книга
2. «

   Когда в следующий раз решишь эффектным поведением привлечь мое внимание, имей в виду, что порой пара ласковых слов творят чудеса.

   Когда в следующий раз решишь эффектным поведением привлечь мое внимание, имей в виду, что порой пара ласковых слов творят чудеса.

   — Джейс Эрондейл · книга
3. «

   — Когда, — поинтересовался он, — ты стала такой осторожной? — Я не осторожна, — сказала она, когда он прикоснулся губами к ее виску. Его теплое дыхание шевелило волосы над ухом, — Просто я — не ты. Она почувствовала, как он смеется. Его руки скользнули по ее бокам, схватив ее за талию. — Ты безусловно права. Ты намного красивее. — Люби меня, — сказала она, ее дыхание прерывалось, когда его губы невыносимо медленно путешествовали вдоль ее челюсти. — Я никогда не мог подумать, что кто-то может быть таким красивым, как ты.

   — Когда, — поинтересовался он, — ты стала такой осторожной? — Я не осторожна, — сказала она, когда он прикоснулся губами к ее виску. Его теплое дыхание шевелило волосы над ухом, — Просто я — не ты. Она почувствовала, как он смеется. Его руки скользнули по ее бокам, схватив ее за талию. — Ты безусловно права. Ты намного красивее. — Люби меня, — сказала она, ее дыхание прерывалось, когда его губы невыносимо медленно путешествовали вдоль ее челюсти. — Я никогда не мог подумать, что кто-то может быть таким красивым, как ты.

   — Город небесного огня · книга
4. «

   Магнус пожал плечами. — Иногда дело доходит до выбора, — сказал он. — Между спасением одного человека и спасением целого мира. Я видел, как это происходит, и я достаточно эгоистичен для того, чтобы желать человека, который любит и выбирает меня. Но нефилимы всегда выбирают мир. Я смотрю на Алека и чувствую себя подобно Люциферу в Потеряном Раю. «Смутился Дьявол, и ощутил, насколько ужасно добро». Он говорил это в классическом понимании. «Ужасно» во вдохновляющем страхе. Страх — это прекрасно, но он отравляет любовь. Любовь должна быть между равными созданиями.

   Магнус пожал плечами. — Иногда дело доходит до выбора, — сказал он. — Между спасением одного человека и спасением целого мира. Я видел, как это происходит, и я достаточно эгоистичен для того, чтобы желать человека, который любит и выбирает меня. Но нефилимы всегда выбирают мир. Я смотрю на Алека и чувствую себя подобно Люциферу в Потеряном Раю. «Смутился Дьявол, и ощутил, насколько ужасно добро». Он говорил это в классическом понимании. «Ужасно» во вдохновляющем страхе. Страх — это прекрасно, но он отравляет любовь. Любовь должна быть между равными созданиями.

   — Магнус Бейн · книга
5. «

   Он бы предпочел, чтобы у него забрали солнце, как это произошло с Рафаэлем, чем любовь.

   Он бы предпочел, чтобы у него забрали солнце, как это произошло с Рафаэлем, чем любовь.

   — Спасение Рафаэля Сантьяго · книга
6. «

   ... перед прогулкой я видела Гарри — его словно поленом по голове огрели. А ну, отвечай: у вас с ним одно полено на двоих?

   ... перед прогулкой я видела Гарри — его словно поленом по голове огрели. А ну, отвечай: у вас с ним одно полено на двоих?

   — Гермиона · книга
7. «

   — Когда ты спустилась по лестнице сегодня вечером, — сказал он хриплым и низким голосом, — я думал о том, чтобы нарисовать тебя. Твои волосы. Мне пришлось бы использовать титановые белила, чтобы получить нужный цвет, передать игру света. Но ведь это не сработает, верно? Они ведь не однотонные, твои волосы, они не просто золотистые, но еще и янтарные, и темно-желтые, цвета карамели, пшеницы и меда.

   — Когда ты спустилась по лестнице сегодня вечером, — сказал он хриплым и низким голосом, — я думал о том, чтобы нарисовать тебя. Твои волосы. Мне пришлось бы использовать титановые белила, чтобы получить нужный цвет, передать игру света. Но ведь это не сработает, верно? Они ведь не однотонные, твои волосы, они не просто золотистые, но еще и янтарные, и темно-желтые, цвета карамели, пшеницы и меда.

   — Джулиан Блэкторн · книга
8. «

   — Порой я видел в твоих желтых глазах нечто, проблеск разума, не то что у твоей дегенеративной приемной семьи. Но потом я сообразил: это лишь заносчивость, позерство. На самом деле ты столь же туп, сколь и они. Десяток лет хорошего воспитания пропал даром. — Ты не знаешь, как меня воспитывали. — Еще как знаю. — Себастьян опустил руки. — Нас с тобой вырастил один человек. Только от меня потом не стали избавляться. — В каком смысле? — прошептал Джейс. И вдруг, глядя в неподвижное, улыбающееся лицо Себастьяна, он словно заново увидел соперника: белокурые локоны, черные, антрацитовые глаза, жесткие линии лица, будто вырезанные из камня... и в уме представился отцовский лик, каким показывал его ангел: юный, резкий, полный энергии, голода. — Ты... тоже сын Валентина. Мой брат. Себастьян неожиданно переместился Джейсу за спину и, стиснув кулаки, обнял его за плечи. — Здравствуй и прощай, братец, — выплюнул он и сжал объятия, перекрывая Джейсу дыхание.

   — Порой я видел в твоих желтых глазах нечто, проблеск разума, не то что у твоей дегенеративной приемной семьи. Но потом я сообразил: это лишь заносчивость, позерство. На самом деле ты столь же туп, сколь и они. Десяток лет хорошего воспитания пропал даром. — Ты не знаешь, как меня воспитывали. — Еще как знаю. — Себастьян опустил руки. — Нас с тобой вырастил один человек. Только от меня потом не стали избавляться. — В каком смысле? — прошептал Джейс. И вдруг, глядя в неподвижное, улыбающееся лицо Себастьяна, он словно заново увидел соперника: белокурые локоны, черные, антрацитовые глаза, жесткие линии лица, будто вырезанные из камня... и в уме представился отцовский лик, каким показывал его ангел: юный, резкий, полный энергии, голода. — Ты... тоже сын Валентина. Мой брат. Себастьян неожиданно переместился Джейсу за спину и, стиснув кулаки, обнял его за плечи. — Здравствуй и прощай, братец, — выплюнул он и сжал объятия, перекрывая Джейсу дыхание.

   — Себастьян Моргенштерн · книга
9. «

   Сарказм — это последнее оружие людей с нехваткой воображения.

   Сарказм — это последнее оружие людей с нехваткой воображения.

   — Город костей · книга
10. «

    Джейс Лайтвуд, которого я знала, не смог бы находиться в одной комнате с Джонатаном Моргенштерном. Он убил бы его.

    Джейс Лайтвуд, которого я знала, не смог бы находиться в одной комнате с Джонатаном Моргенштерном. Он убил бы его.

    — Клэри · книга
11. «

    — Ты знаешь это чувство, — сказала она, — Когда ты читаешь книгу, ты понимаешь, что произойдет трагедия; ты можешь чувствовать приближающийся холод и темноту, можешь видеть персонажей у себя в воображении, которые живут и дышат на этих страницах. Но ты привязан к истории, так как будто ты тащишь тяжелый груз и не можешь повернуть или отпустить его.

    — Ты знаешь это чувство, — сказала она, — Когда ты читаешь книгу, ты понимаешь, что произойдет трагедия; ты можешь чувствовать приближающийся холод и темноту, можешь видеть персонажей у себя в воображении, которые живут и дышат на этих страницах. Но ты привязан к истории, так как будто ты тащишь тяжелый груз и не можешь повернуть или отпустить его.

    — Механическая принцесса · книга
12. «

    – Конечно, отчасти я тебя понимаю, – покладисто ответил Джем. – Симпатичная девушка всегда отвлекает от важных дел. – Считаешь, что она симпатичная? – удивился Уилл: Джем редко о ком высказывался в подобном духе. – Да, и ты считаешь так же. – Не замечал. В самом деле, не замечал. – Да не ври ты. Все ты заметил, и я заметил, что ты заметил, – улыбнулся Джем.

    – Конечно, отчасти я тебя понимаю, – покладисто ответил Джем. – Симпатичная девушка всегда отвлекает от важных дел. – Считаешь, что она симпатичная? – удивился Уилл: Джем редко о ком высказывался в подобном духе. – Да, и ты считаешь так же. – Не замечал. В самом деле, не замечал. – Да не ври ты. Все ты заметил, и я заметил, что ты заметил, – улыбнулся Джем.

    — Механический ангел · книга
13. «

    Любовь не настигает кого-то в аэропорту. Любовь — это когда ты видишь кого-то.

    Любовь не настигает кого-то в аэропорту. Любовь — это когда ты видишь кого-то.

    — Джулиан Блэкторн · книга
14. «

    Но, может быть, мы никогда не владеем кем-то. Возможно, независимо от того насколько ты любишь их, они могут ускользнуть как вода, и не было ничего, что можно поделать с этим. Она поняла, почему люди говорили о сердцах «разбитое»; она чувствовала, как будто ее было сделано из треснувшего стекла, и осколки походили на крошечные ножи в ее груди, когда она дышала. Представить свою жизнь без него, говорила Королева Благого двора…

    Но, может быть, мы никогда не владеем кем-то. Возможно, независимо от того насколько ты любишь их, они могут ускользнуть как вода, и не было ничего, что можно поделать с этим. Она поняла, почему люди говорили о сердцах «разбитое»; она чувствовала, как будто ее было сделано из треснувшего стекла, и осколки походили на крошечные ножи в ее груди, когда она дышала. Представить свою жизнь без него, говорила Королева Благого двора…

    — Город падших ангелов · книга
15. «

    — Я же пообещал тебе не вламываться по ночам в твою спальню с целью перерезать тебе горло. — Ты никогда мне ничего подобного не обещал. — Правильно. Спи крепко.

    — Я же пообещал тебе не вламываться по ночам в твою спальню с целью перерезать тебе горло. — Ты никогда мне ничего подобного не обещал. — Правильно. Спи крепко.

    — Draco Sinister · книга
16. «

    Хочешь поиграть в «кому из нас хуже» — давай.

    Хочешь поиграть в «кому из нас хуже» — давай.

    — Драко · книга
17. «

    Есть воспоминания, которые даже время не сотрет.

    Есть воспоминания, которые даже время не сотрет.

    — Город небесного огня · книга
18. «

    Он глубоко вздохнул. — Ты заставила меня кое о чем задуматься. — сказал он, — Все время, каждый день во мне воспитывали веру в то, что я должен быть совершенным. Идеальный воин, идеальный сын. Даже когда я пришел, чтобы жить с Лайтвудами, я думал, что должен быть совершенным, потому что в противном случае они отправят меня подальше. Я не думаю, что любовь пришла с прощением. А потом появилась ты, и разрушила вдребезги все, во что я верил, и я начал видеть все по-другому. У тебя было так много любви и так много прощения, и столько веры. И тогда я начал думать, что, возможно, я и заслуживаю эту веру. Что мне не нужно быть совершенным. Я должен был попробовать, и этого оказалось вполне достаточно. Он опустил веки, и она могла видеть слабый пульс у виска, могла почувствовать, как он напряжен. — Поэтому я думаю, что ты — не тот человек для Джейса, которым я был, но не для Джейса, который сейчас перед тобой, Джейса, которым ты помогла мне стать. И который, кстати, нравится мне куда больше, чем прежний. Ты изменила меня в лучшую сторону, и даже если ты уйдешь от меня, я останусь таким.

    Он глубоко вздохнул. — Ты заставила меня кое о чем задуматься. — сказал он, — Все время, каждый день во мне воспитывали веру в то, что я должен быть совершенным. Идеальный воин, идеальный сын. Даже когда я пришел, чтобы жить с Лайтвудами, я думал, что должен быть совершенным, потому что в противном случае они отправят меня подальше. Я не думаю, что любовь пришла с прощением. А потом появилась ты, и разрушила вдребезги все, во что я верил, и я начал видеть все по-другому. У тебя было так много любви и так много прощения, и столько веры. И тогда я начал думать, что, возможно, я и заслуживаю эту веру. Что мне не нужно быть совершенным. Я должен был попробовать, и этого оказалось вполне достаточно. Он опустил веки, и она могла видеть слабый пульс у виска, могла почувствовать, как он напряжен. — Поэтому я думаю, что ты — не тот человек для Джейса, которым я был, но не для Джейса, который сейчас перед тобой, Джейса, которым ты помогла мне стать. И который, кстати, нравится мне куда больше, чем прежний. Ты изменила меня в лучшую сторону, и даже если ты уйдешь от меня, я останусь таким.

    — Город небесного огня · книга
19. «

    Вот таким был Валентин: смутьян, мечтатель, человек огромного обаяния, лидер...и убийца.

    Вот таким был Валентин: смутьян, мечтатель, человек огромного обаяния, лидер...и убийца.

    — Ходж · книга
20. «

    Хандрить не имело смысла. Хандра — занятие для слонов и депрессивных людей. И депрессивных слонов.

    Хандрить не имело смысла. Хандра — занятие для слонов и депрессивных людей. И депрессивных слонов.

    — Магнус Бейн · книга