116 мудрых мыслей Кена Кизи

Кен Кизи — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 116 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Сеешь ветер — пожинаешь бурю.

   Сеешь ветер — пожинаешь бурю.

   — Джо Бен · книга
2. «

   Это старик полковник Матерсон читает письмена морщин на длинной желтой ладони. Смотрю на него внимательно, потому что вижу его, наверно, в последний раз. <...> Вижу его так ясно, что вижу всю его жизнь. На лице шестьдесят лет юго-западных военных лагерей, оно изрыто окованными сталью колесами зарядных ящиков, стерто до кости тысячами ног в двухдневных марш-бросках.

   Это старик полковник Матерсон читает письмена морщин на длинной желтой ладони. Смотрю на него внимательно, потому что вижу его, наверно, в последний раз. <...> Вижу его так ясно, что вижу всю его жизнь. На лице шестьдесят лет юго-западных военных лагерей, оно изрыто окованными сталью колесами зарядных ящиков, стерто до кости тысячами ног в двухдневных марш-бросках.

   — Над кукушкиным гнездом · книга
3. «

   Она сидела выпрямившись, туго обтянутая на сгибе, вытянув перед собой короткие круглые ноги в чулках, цветом похожих на колбасные шкурки, а Билли лег рядом, положил ей голову на колени, и она стала щекотать ему ухо одуванчиком. Билли говорил о том, что надо подыскать жену и поступить куда-нибудь в колледж. Мать щекотала его и смеялась над этими глупостями. «Милый, у тебя еще сколько угодно времени, у тебя вся жизнь впереди». — «Мама, мне т-т-тридцать один год!» Она засмеялась и повернула у него в ухе травинкой. «Милый, похожа я на мать взрослого мужчины?» Она сморщила нос, раскрыла губы, чмокнула, и я про себя согласился, что она вообще не похожа на мать.

   Она сидела выпрямившись, туго обтянутая на сгибе, вытянув перед собой короткие круглые ноги в чулках, цветом похожих на колбасные шкурки, а Билли лег рядом, положил ей голову на колени, и она стала щекотать ему ухо одуванчиком. Билли говорил о том, что надо подыскать жену и поступить куда-нибудь в колледж. Мать щекотала его и смеялась над этими глупостями. «Милый, у тебя еще сколько угодно времени, у тебя вся жизнь впереди». — «Мама, мне т-т-тридцать один год!» Она засмеялась и повернула у него в ухе травинкой. «Милый, похожа я на мать взрослого мужчины?» Она сморщила нос, раскрыла губы, чмокнула, и я про себя согласился, что она вообще не похожа на мать.

   — «Вождь» Бромден · книга
4. «

   Когда перед тобой появляется человек, ты не хочешь смотреть ему в лицо, и он не хочет — очень уж больно видеть кого-то с такой ясностью, как будто смотришь ему внутрь, — но отвернуться и совсем его потерять тоже неохота. Вот и выбирай: либо напрягайся и смотри на то, что появляется из тумана, хотя смотреть больно, либо расслабься и пропади во мгле.

   Когда перед тобой появляется человек, ты не хочешь смотреть ему в лицо, и он не хочет — очень уж больно видеть кого-то с такой ясностью, как будто смотришь ему внутрь, — но отвернуться и совсем его потерять тоже неохота. Вот и выбирай: либо напрягайся и смотри на то, что появляется из тумана, хотя смотреть больно, либо расслабься и пропади во мгле.

   — «Вождь» Бромден · книга
5. «

   Ни у кого нет права считать себя самым великим, но, похоже, все только и заняты тем, что всю жизнь кого-нибудь душат.

   Ни у кого нет права считать себя самым великим, но, похоже, все только и заняты тем, что всю жизнь кого-нибудь душат.

   — Рэндл Патрик Макмёрфи · книга
6. «

   – Мистер Биббит, можешь предупредить вашего мистера Хардинга, что я такой ненормальный, что голосовал за Эйзенхауэра. – Биббит! Скажи мистеру Макмерфи, что я такой ненормальный, что голосовал за Эйзенхауэра дважды. – А ты передай в ответ мистеру Хардингу, <...> я такой ненормальный, что собираюсь голосовать за Эйзенхауэра и в нынешнем ноябре! – Снимаю шляпу, – говорит Хардинг, наклоняет голову и жмет Макмерфи руку.

   – Мистер Биббит, можешь предупредить вашего мистера Хардинга, что я такой ненормальный, что голосовал за Эйзенхауэра. – Биббит! Скажи мистеру Макмерфи, что я такой ненормальный, что голосовал за Эйзенхауэра дважды. – А ты передай в ответ мистеру Хардингу, <...> я такой ненормальный, что собираюсь голосовать за Эйзенхауэра и в нынешнем ноябре! – Снимаю шляпу, – говорит Хардинг, наклоняет голову и жмет Макмерфи руку.

   — Рэндл Патрик Макмёрфи · книга
7. «

   Извлеките старые грехи на свет божий, чтобы омыться в глазах людей.

   Извлеките старые грехи на свет божий, чтобы омыться в глазах людей.

   — «Вождь» Бромден · книга
8. «

   И тут старик Пит, лицо как прожектор. ... Говорит мне один раз, что устал, и через эти два слова вижу всю его жизнь на железной дороге, вижу, как он старается определить время по часам, потея, ищет правильную петлю для пуговицы на своем железнодорожном комбинезоне, выбивается из сил, чтобы сладить с работой, которая другим дается легче легкого, и они посиживают на стуле, застеленном картоном, и читают детективы и книжки с голыми красотками. Он и не надеялся сладить с ней — с самого начала знал, что ему не по силам, — но должен был стараться, чтобы не пропасть совсем. Так сорок лет он смог прожить если и не в самом мире людей, то хотя бы на обочине. Все это вижу, и от этого мне больно, как бывало больно от того, что видел в армии, на войне.

   И тут старик Пит, лицо как прожектор. ... Говорит мне один раз, что устал, и через эти два слова вижу всю его жизнь на железной дороге, вижу, как он старается определить время по часам, потея, ищет правильную петлю для пуговицы на своем железнодорожном комбинезоне, выбивается из сил, чтобы сладить с работой, которая другим дается легче легкого, и они посиживают на стуле, застеленном картоном, и читают детективы и книжки с голыми красотками. Он и не надеялся сладить с ней — с самого начала знал, что ему не по силам, — но должен был стараться, чтобы не пропасть совсем. Так сорок лет он смог прожить если и не в самом мире людей, то хотя бы на обочине. Все это вижу, и от этого мне больно, как бывало больно от того, что видел в армии, на войне.

   — Над кукушкиным гнездом · книга
9. «

   Наши консервированные жизни, в лучшем случае, на девять десятых заполнены вакуумом и плотно закупорены, но, несмотря на всю их искусственность, время от времени нам все же удается вскрывать их и наслаждаться хотя бы небольшой порцией пустой свободы. Разве нет? Я хочу сказать, что даже самый твердолобый высоконравственный мещанин умудряется когда-нибудь напиться, выбить пробку и насладиться в саду любви.

   Наши консервированные жизни, в лучшем случае, на девять десятых заполнены вакуумом и плотно закупорены, но, несмотря на всю их искусственность, время от времени нам все же удается вскрывать их и наслаждаться хотя бы небольшой порцией пустой свободы. Разве нет? Я хочу сказать, что даже самый твердолобый высоконравственный мещанин умудряется когда-нибудь напиться, выбить пробку и насладиться в саду любви.

   — Порою нестерпимо хочется (Порою блажь великая) · книга
10. «

    Пожимает руки всем подряд, кроме большого Джорджа, водяного психа: Джордж улыбнулся и отстранился от негигиеничной руки, а Макмерфи отдает ему честь и, отходя, говорит своей правой: — Рука, как он догадался, что на тебе столько грехов?

    Пожимает руки всем подряд, кроме большого Джорджа, водяного психа: Джордж улыбнулся и отстранился от негигиеничной руки, а Макмерфи отдает ему честь и, отходя, говорит своей правой: — Рука, как он догадался, что на тебе столько грехов?

    — Рэндл Патрик Макмёрфи · книга
11. «

    Пит сперва выглянул, увидел, какая аппаратура дожидается его в родильном отделении, как-то понял, куда он рождается, и стал хвататься за что попало, чтобы не родиться.

    Пит сперва выглянул, увидел, какая аппаратура дожидается его в родильном отделении, как-то понял, куда он рождается, и стал хвататься за что попало, чтобы не родиться.

    — Над кукушкиным гнездом · книга
12. «

    Человек борется не на жизнь, а на смерть со всем, что грозит ему одиночеством, даже с самим собой.

    Человек борется не на жизнь, а на смерть со всем, что грозит ему одиночеством, даже с самим собой.

    — Порою нестерпимо хочется (Порою блажь великая) · книга
13. «

    Как только человек идет кому-то на выручку, он сам полностью открывается.

    Как только человек идет кому-то на выручку, он сам полностью открывается.

    — мисс Вредчет · книга
14. «

    Чтобы спастись, нужно всего лишь начать действовать.

    Чтобы спастись, нужно всего лишь начать действовать.

    — Над кукушкиным гнездом · книга
15. «

    Я не был самим собой. Я такой, каким меня хотят видеть.

    Я не был самим собой. Я такой, каким меня хотят видеть.

    — «Вождь» Бромден · книга
16. «

    Тот, кто идет не в ногу, слышит другой барабан.

    Тот, кто идет не в ногу, слышит другой барабан.

    — Над кукушкиным гнездом · книга
17. «

    — Знаете, — говорит он, — так вот мне всегда кто-нибудь объясняет насчет правил... когда понимает, что я поступлю как раз наоборот.

    — Знаете, — говорит он, — так вот мне всегда кто-нибудь объясняет насчет правил... когда понимает, что я поступлю как раз наоборот.

    — Рэндл Патрик Макмёрфи · книга
18. «

    Ты сказал мне, папа: «Когда умру, пришпиль меня к небу».

    Ты сказал мне, папа: «Когда умру, пришпиль меня к небу».

    — «Вождь» Бромден · книга
19. «

    Но если сила не истинна, — помниться, была самая последняя моя мысль в тот самый день, перед тем как я наконец вырубился, — то истинна слабость. Слабость истинна и подлинна. Я обвинял Малыша в том, что он симулирует слабость. Но симуляция как раз и доказывает, что слабость подлинна. Когда ты так слаб, что приходится симулировать. Нет, невозможно даже симулировать слабость. Можно симулировать лишь силу...

    Но если сила не истинна, — помниться, была самая последняя моя мысль в тот самый день, перед тем как я наконец вырубился, — то истинна слабость. Слабость истинна и подлинна. Я обвинял Малыша в том, что он симулирует слабость. Но симуляция как раз и доказывает, что слабость подлинна. Когда ты так слаб, что приходится симулировать. Нет, невозможно даже симулировать слабость. Можно симулировать лишь силу...

    — Хэнк Стэмпер · книга
20. «

    Каждая минута, проведенная в общении с другими пациентами, за редким исключением, оказывает лечебное действие, а каждая минута размышлений в одиночестве только усиливает ваше отчуждение.

    Каждая минута, проведенная в общении с другими пациентами, за редким исключением, оказывает лечебное действие, а каждая минута размышлений в одиночестве только усиливает ваше отчуждение.

    — мисс Вредчет · книга