19 цитат Кэтрина Стокетта о смысле жизни

Подборка из 19 цитат Кэтрина Стокетта: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   – Ты что, хочешь сказать, люди думают, будто я пользуюсь черной магией? – Я знала, что ты начнешь волноваться, если тебе рассказать. Просто люди думают, что у тебя связь с Ним поближе, чем у прочих. Мы все на прямой линии с Господом, но ты – ты говоришь ему прямо на ухо.

   – Ты что, хочешь сказать, люди думают, будто я пользуюсь черной магией? – Я знала, что ты начнешь волноваться, если тебе рассказать. Просто люди думают, что у тебя связь с Ним поближе, чем у прочих. Мы все на прямой линии с Господом, но ты – ты говоришь ему прямо на ухо.

   — Эйбилин Кларк · книга
2. «

   Девушкам без личной жизни никто не рассказывает, что воспоминания могут быть почти такими же приятными, как сами события.

   Девушкам без личной жизни никто не рассказывает, что воспоминания могут быть почти такими же приятными, как сами события.

   — Прислуга · книга
3. «

   Кому же не захочется обсудить чужие неприятности, когда твоя жизнь вся наперекосяк.

   Кому же не захочется обсудить чужие неприятности, когда твоя жизнь вся наперекосяк.

   — Прислуга · книга
4. «

   Она улыбается, будто такая мысль никогда не приходила в ее покрытую лаком для волос голову.

   Она улыбается, будто такая мысль никогда не приходила в ее покрытую лаком для волос голову.

   — Минни Джексон · книга
5. «

   Но мне необходимо знать, что же произошло между ними. Не из любопытства. Просто у меня никогда не было близких отношений. Я должна знать, из-за чего расстаются навек. Сколько правил можно нарушить, прежде чем тебя бросят, и какие из правил самые главные.

   Но мне необходимо знать, что же произошло между ними. Не из любопытства. Просто у меня никогда не было близких отношений. Я должна знать, из-за чего расстаются навек. Сколько правил можно нарушить, прежде чем тебя бросят, и какие из правил самые главные.

   — Прислуга · книга
6. «

   Я всегда считала, что безумие страшно, мрачно и горько, но оказалось, что, когда погружаешься в него на самом деле, оно мягкое и вкусное.

   Я всегда считала, что безумие страшно, мрачно и горько, но оказалось, что, когда погружаешься в него на самом деле, оно мягкое и вкусное.

   — Скитер Фелан · книга
7. «

   Понимаю, есть много других «чернокожих» мероприятий, кроме моих рассказов и собраний Ширли Бун, – демонстрации в городе, марш в Бирмингеме, митинги за гражданские права. Но дело в том, что меня не слишком волнуют избирательные права. И плевать мне на право обедать за одной стойкой с белыми. Но мне важно, чтобы лет через десять белая леди не называла моих девочек грязными и не обвиняла их в воровстве серебра.

   Понимаю, есть много других «чернокожих» мероприятий, кроме моих рассказов и собраний Ширли Бун, – демонстрации в городе, марш в Бирмингеме, митинги за гражданские права. Но дело в том, что меня не слишком волнуют избирательные права. И плевать мне на право обедать за одной стойкой с белыми. Но мне важно, чтобы лет через десять белая леди не называла моих девочек грязными и не обвиняла их в воровстве серебра.

   — Минни Джексон · книга
8. «

   Больно осознавать, как легко подруга может расстаться с тобой.

   Больно осознавать, как легко подруга может расстаться с тобой.

   — Прислуга · книга
9. «

   Никто ничего не говорит, но мы все-таки умудряемся вести разговор.

   Никто ничего не говорит, но мы все-таки умудряемся вести разговор.

   — Эйбилин Кларк · книга
10. «

    Я не хочу ничего чувствовать. Хочу замёрзнуть изнутри. Хочу, чтобы ледяной поток устремился прямо в сердце.

    Я не хочу ничего чувствовать. Хочу замёрзнуть изнутри. Хочу, чтобы ледяной поток устремился прямо в сердце.

    — Прислуга · книга
11. «

    Прислуга всегда все знает.

    Прислуга всегда все знает.

    — Эйбилин Кларк · книга
12. «

    Да она на перекличке в дурдоме первой отзывается.

    Да она на перекличке в дурдоме первой отзывается.

    — Минни Джексон · книга
13. «

    Всякий раз, когда не заняты работой на мимеографе или не готовите кофе своему боссу, внимательно смотрите вокруг, наблюдайте, исследуйте и пишите. Не тратьте время на очевидные вещи. Пишите о том, что Вас волнует, особенно если никому больше до этого нет дела.

    Всякий раз, когда не заняты работой на мимеографе или не готовите кофе своему боссу, внимательно смотрите вокруг, наблюдайте, исследуйте и пишите. Не тратьте время на очевидные вещи. Пишите о том, что Вас волнует, особенно если никому больше до этого нет дела.

    — Элейн Штайн · книга
14. «

    Момент, когда ваше дитя заявляет, что ненавидит вас, — а через это проходит каждый ребенок — это как удар ногой в живот.

    Момент, когда ваше дитя заявляет, что ненавидит вас, — а через это проходит каждый ребенок — это как удар ногой в живот.

    — Прислуга · книга
15. «

    — Грудь — это для спальни и вскармливания детей, а не для светских раутов. — И что ей прикажешь делать? Оставить грудь дома?!

    — Грудь — это для спальни и вскармливания детей, а не для светских раутов. — И что ей прикажешь делать? Оставить грудь дома?!

    — Прислуга · книга
16. «

    – Я не… не понимаю, зачем ты в это ввязалась. Какое тебе вообще до этого дело, Скитер? Я не… думал, что все так. Я полагал, что здесь все тихо и спокойно. Почему тебе непременно нужно создавать проблемы? – Я не создаю проблем, Стюарт. Проблемы уже существуют.

    – Я не… не понимаю, зачем ты в это ввязалась. Какое тебе вообще до этого дело, Скитер? Я не… думал, что все так. Я полагал, что здесь все тихо и спокойно. Почему тебе непременно нужно создавать проблемы? – Я не создаю проблем, Стюарт. Проблемы уже существуют.

    — Евгения Фелан · книга
17. «

    Мне всегда было забавно, как это детишки верят всему, что им скажешь.

    Мне всегда было забавно, как это детишки верят всему, что им скажешь.

    — Эйбилин Кларк · книга
18. «

    Вспоминаю, как Малышку отшлёпали из-за меня. Вспоминаю, что она слушала, как мисс Лифолт назвала меня грязной, заразной. Автобус несётся на Стейт-стрит. Мы пересекаем мост Вудро Вильсона, и я сжимаю челюсти с такой силой, что едва зубы не ломаются. Чувствую, как горькое семя, поселившееся во мне после смерти Трилора, всё растёт и растёт. Хочется закричать так громко, чтобы Малышка услышала меня, что грязь – она не в цвете кожи, а зараза – не в негритянской части города.

    Вспоминаю, как Малышку отшлёпали из-за меня. Вспоминаю, что она слушала, как мисс Лифолт назвала меня грязной, заразной. Автобус несётся на Стейт-стрит. Мы пересекаем мост Вудро Вильсона, и я сжимаю челюсти с такой силой, что едва зубы не ломаются. Чувствую, как горькое семя, поселившееся во мне после смерти Трилора, всё растёт и растёт. Хочется закричать так громко, чтобы Малышка услышала меня, что грязь – она не в цвете кожи, а зараза – не в негритянской части города.

    — Эйбилин · книга
19. «

    Каждое утро, пока не помрешь и тебя не закопают в землю, тебе придется принимать это решение... Тебе придется спрашивать себя: «Собираюсь ли я поверить в то, что сегодня эти дураки скажут обо мне?»

    Каждое утро, пока не помрешь и тебя не закопают в землю, тебе придется принимать это решение... Тебе придется спрашивать себя: «Собираюсь ли я поверить в то, что сегодня эти дураки скажут обо мне?»

    — Прислуга · книга