18 сильных цитат Кира Булычева

Ниже 18 цитат Кира Булычева — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Удивительно несоизмеримы наши дела и их последствия!

   Удивительно несоизмеримы наши дела и их последствия!

   — технолог Щукин · книга
2. «

   Чувство юмора — пожалуй, самое сложное из чувств. Я глубоко убежден, что существует множество людей, которым оно не свойственно.

   Чувство юмора — пожалуй, самое сложное из чувств. Я глубоко убежден, что существует множество людей, которым оно не свойственно.

   — Муравей · книга
3. «

   ...критерием цивилизованности мира должно служить именно чувство юмора.

   ...критерием цивилизованности мира должно служить именно чувство юмора.

   — Посёлок · книга
4. «

   А рядом с силой присядет и предательство — слабость, которая ради того, чтобы примазаться к силе, готова топтать ногами ещё более слабых.

   А рядом с силой присядет и предательство — слабость, которая ради того, чтобы примазаться к силе, готова топтать ногами ещё более слабых.

   — Цыганков (Малыш) · книга
5. «

   Муравей всегда скорее заметит медведя, чем медведь — муравья.

   Муравей всегда скорее заметит медведя, чем медведь — муравья.

   — Война с лилипутами · книга
6. «

   Чем меньше привлекаешь к себе внимание, тем лучше. Если демонстративно игнорировать обязанности по отношению к обществу, оно может тебя изгнать... Но держусь ли я за общество? Об этом стоит подумать.

   Чем меньше привлекаешь к себе внимание, тем лучше. Если демонстративно игнорировать обязанности по отношению к обществу, оно может тебя изгнать... Но держусь ли я за общество? Об этом стоит подумать.

   — Муравей · книга
7. «

   Когда претендент в диктаторы терпит поражение, он не сразу, не вдруг теряет сторонников и слуг. Особенно в тех случаях, когда в мозгу этих людей надёжно внедрена уверенность в его всесилии. И потом, когда карточный домик власти рассыпается, отдельные валеты и девятки ещё по инерции продолжают держаться туза и выполнять его безумные приказы, даже если они понимают их бессмысленность.

   Когда претендент в диктаторы терпит поражение, он не сразу, не вдруг теряет сторонников и слуг. Особенно в тех случаях, когда в мозгу этих людей надёжно внедрена уверенность в его всесилии. И потом, когда карточный домик власти рассыпается, отдельные валеты и девятки ещё по инерции продолжают держаться туза и выполнять его безумные приказы, даже если они понимают их бессмысленность.

   — Город наверху · книга
8. «

   «Двадцать два часа ровно», — сказала женщина по телефону «сто». Я вдруг подумал, что если ее голос записали давно, десять лет назад, то она набирает номер «сто», когда ей скучно, когда она одна дома, и слушает свой голос, свой молодой голос. А может быть, она умерла. И тогда ее сын или человек, который ее любил, набирает сотню и слушает ее голос.

   «Двадцать два часа ровно», — сказала женщина по телефону «сто». Я вдруг подумал, что если ее голос записали давно, десять лет назад, то она набирает номер «сто», когда ей скучно, когда она одна дома, и слушает свой голос, свой молодой голос. А может быть, она умерла. И тогда ее сын или человек, который ее любил, набирает сотню и слушает ее голос.

   — Можно попросить Нину? · книга
9. «

   Мы ненавидим шантажистов, но поделать с ними ничего не можем, потому что шантажисты хитры и безжалостны.

   Мы ненавидим шантажистов, но поделать с ними ничего не можем, потому что шантажисты хитры и безжалостны.

   — Макс Белый · книга
10. «

    ... Здесь людям ещё хочется найти себе хозяина, здесь слишком много значит понятие силы — прошлое так близко, что, впусти его палец в щель, оно войдёт и усядется посреди комнаты. А рядом с силой присядет и предательство — слабость, которая ради того, чтобы примазаться к силе, готова топтать ногами ещё более слабых. Ранмакан (предатель) опаснее генералов. Генералы видны издали — они откровенны. Ты сразу знаешь, чего от таких ждать, а Ранмакан играл со мной в шашки и в нарды. И заведовал мастерской.

    ... Здесь людям ещё хочется найти себе хозяина, здесь слишком много значит понятие силы — прошлое так близко, что, впусти его палец в щель, оно войдёт и усядется посреди комнаты. А рядом с силой присядет и предательство — слабость, которая ради того, чтобы примазаться к силе, готова топтать ногами ещё более слабых. Ранмакан (предатель) опаснее генералов. Генералы видны издали — они откровенны. Ты сразу знаешь, чего от таких ждать, а Ранмакан играл со мной в шашки и в нарды. И заведовал мастерской.

    — Цыганков (Малыш) · книга
11. «

    Сказка есть сказка, и если ты решил не обращать на неё внимания, она отойдет в сторону, и жизнь снова станет простой как трамвай...

    Сказка есть сказка, и если ты решил не обращать на неё внимания, она отойдет в сторону, и жизнь снова станет простой как трамвай...

    — Убежище · книга
12. «

    — Я думаю, — сказал он, помогая нам расставлять цветы по кастрюлям, вазам, мискам, плошкам, тарелкам и чашкам, ставить их в ванну и кухонную раковину, — я думаю, что раньше вам никто не приносил такого пышного букета. — Никто, — согласился я. — Значит, я ваш самый лучший друг, — сказал Громозека. — А в доме опять нет ни капли валерьянки...

    — Я думаю, — сказал он, помогая нам расставлять цветы по кастрюлям, вазам, мискам, плошкам, тарелкам и чашкам, ставить их в ванну и кухонную раковину, — я думаю, что раньше вам никто не приносил такого пышного букета. — Никто, — согласился я. — Значит, я ваш самый лучший друг, — сказал Громозека. — А в доме опять нет ни капли валерьянки...

    — Громозека · книга
13. «

    Никогда не возвращайся на место, где ты испытал счастье или встретил любовь. Ибо в таком случае тебя постигнет горькое разочарование.

    Никогда не возвращайся на место, где ты испытал счастье или встретил любовь. Ибо в таком случае тебя постигнет горькое разочарование.

    — Золотые рыбки снова в продаже · книга
14. «

    ...в каждой шутке есть доля правды.

    ...в каждой шутке есть доля правды.

    — Сто лет тому вперед · книга
15. «

    Все мы выдаем себя не за тех, кем являемся на деле. Мы стараемся быть значительнее, остроумнее перед женщиной, если она нам нравится. Мы стараемся быть умнее перед мужчинами, добрее перед стариками, благоразумнее перед начальниками. Мы играем разные роли, иногда по десяти раз на дню.

    Все мы выдаем себя не за тех, кем являемся на деле. Мы стараемся быть значительнее, остроумнее перед женщиной, если она нам нравится. Мы стараемся быть умнее перед мужчинами, добрее перед стариками, благоразумнее перед начальниками. Мы играем разные роли, иногда по десяти раз на дню.

    — Умение кидать мяч · книга
16. «

    Некрасивой девушке приходится быть умной.

    Некрасивой девушке приходится быть умной.

    — Река Хронос · книга
17. «

    – За любое знание приходится платить. – Если бы те не погибли, мы бы жили лучше. Было бы больше кормильцев. – Но все равно мы оказались бы во власти закона деградации. Или мы часть человечества и бережем его знания, или мы дикари. – Ты идеалист, Боря, кусок хлеба сегодня нужнее абстрактных ананасов.

    – За любое знание приходится платить. – Если бы те не погибли, мы бы жили лучше. Было бы больше кормильцев. – Но все равно мы оказались бы во власти закона деградации. Или мы часть человечества и бережем его знания, или мы дикари. – Ты идеалист, Боря, кусок хлеба сегодня нужнее абстрактных ананасов.

    — Борис · книга
18. «

    Человечество может достичь звезд, всеобщего благополучия, люди могут путешествовать во времени и покорять дальние галактики. Но они остаются теми же людьми, какими были тысячу лет назад. Самый гуманный и талантливый человек будет бояться смерти и стремиться к любви. Одни буду жаждать славы, другие покоя, люди буду выбирать себе друзей и спутников жизни, но будут встречать и врагов и соперников, идеального человека, идеального общества, к счастью, быть не может — иначе бы человечество замерло в нирване и сгинуло бы в благостной неподвижности.

    Человечество может достичь звезд, всеобщего благополучия, люди могут путешествовать во времени и покорять дальние галактики. Но они остаются теми же людьми, какими были тысячу лет назад. Самый гуманный и талантливый человек будет бояться смерти и стремиться к любви. Одни буду жаждать славы, другие покоя, люди буду выбирать себе друзей и спутников жизни, но будут встречать и врагов и соперников, идеального человека, идеального общества, к счастью, быть не может — иначе бы человечество замерло в нирване и сгинуло бы в благостной неподвижности.

    — Посёлок · книга