29 цитат Кира Булычева — избранное

Ниже 29 цитат Кира Булычева — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Любой город, как живой организм, обладает венами и артериями. Это улицы. А наполнение их – кровь города, его обитатели. Направление потоков всегда определенно и полезно. Утром люди несутся на работу, заполняя артерии и средства транспорта, днем неработающие и работающие ходят по магазинам, вечером по венам стекаются к своим жилищам, а потом порой покидают их снова, совершая вылазки в кино или на дискотеку.

   Любой город, как живой организм, обладает венами и артериями. Это улицы. А наполнение их – кровь города, его обитатели. Направление потоков всегда определенно и полезно. Утром люди несутся на работу, заполняя артерии и средства транспорта, днем неработающие и работающие ходят по магазинам, вечером по венам стекаются к своим жилищам, а потом порой покидают их снова, совершая вылазки в кино или на дискотеку.

   — Опозоренный город (Клад) · книга
2. «

   — Тогда лучше смерть, — сказала Салли убежденно. — Смерть никогда не лучше.

   — Тогда лучше смерть, — сказала Салли убежденно. — Смерть никогда не лучше.

   — Посёлок · книга
3. «

   Любой археолог будет вам доказывать, что диадема — не цель археологии, ее цель отыскать как можно больше черепков и бусинок, чтобы определить пути миграции и уровень материальной культуры. Но можете быть уверены, что археолог лицемерит. В глубине души он мечтает о диадеме, о неожиданном блеске в завале черной земли, о той редчайшей сенсации, презрение к которой — основа основ археологической гордыни.

   Любой археолог будет вам доказывать, что диадема — не цель археологии, ее цель отыскать как можно больше черепков и бусинок, чтобы определить пути миграции и уровень материальной культуры. Но можете быть уверены, что археолог лицемерит. В глубине души он мечтает о диадеме, о неожиданном блеске в завале черной земли, о той редчайшей сенсации, презрение к которой — основа основ археологической гордыни.

   — Посёлок · книга
4. «

   Настоящий учёный обязан отказаться от чувств. Чувства приводят к трагедиям.

   Настоящий учёный обязан отказаться от чувств. Чувства приводят к трагедиям.

   — Великий Дух · книга
5. «

   Всегда нужно помнить, чем завершается жизнь.

   Всегда нужно помнить, чем завершается жизнь.

   — Река Хронос · книга
6. «

   — А почему вы так сердитесь на мужчин? — спросила Алиса. — Мне страшно надоел Никитин, — сказала Светлана. — Он мой соавтор. Ужасно бестолковый. А рассеянный — ты не представляешь, до чего он рассеянный! Вчера зачем-то купил целый букет роз. Принес в лабораторию. И что же ты думаешь? Поставил по рассеянности на мой стол. Прямо на мои расчеты! Это же отвлекает! Они пахнут! — А может быть, он специально поставил букет к вам на стол? — спросила Алиса. — Тогда еще хуже! Значит, он надо мной издевается. — А если не издевается? — спросила Алиса. — Как так? — А если вы ему нравитесь? — сказала Алиса. — И он хотел сделать вам приятное. — Нет! Он знает, что если хочешь сделать мне приятное, почини компьютер!

   — А почему вы так сердитесь на мужчин? — спросила Алиса. — Мне страшно надоел Никитин, — сказала Светлана. — Он мой соавтор. Ужасно бестолковый. А рассеянный — ты не представляешь, до чего он рассеянный! Вчера зачем-то купил целый букет роз. Принес в лабораторию. И что же ты думаешь? Поставил по рассеянности на мой стол. Прямо на мои расчеты! Это же отвлекает! Они пахнут! — А может быть, он специально поставил букет к вам на стол? — спросила Алиса. — Тогда еще хуже! Значит, он надо мной издевается. — А если не издевается? — спросила Алиса. — Как так? — А если вы ему нравитесь? — сказала Алиса. — И он хотел сделать вам приятное. — Нет! Он знает, что если хочешь сделать мне приятное, почини компьютер!

   — Ржавый фельдмаршал · книга
7. «

   А рядом с силой присядет и предательство — слабость, которая ради того, чтобы примазаться к силе, готова топтать ногами ещё более слабых.

   А рядом с силой присядет и предательство — слабость, которая ради того, чтобы примазаться к силе, готова топтать ногами ещё более слабых.

   — Цыганков (Малыш) · книга
8. «

   — Тогда прощайся с жизнью. — Прощаюсь, — сказала Алиса. — Убивайте меня. Только учтите, что я буду визжать как недорезанная.

   — Тогда прощайся с жизнью. — Прощаюсь, — сказала Алиса. — Убивайте меня. Только учтите, что я буду визжать как недорезанная.

   — Робот · книга
9. «

   Современные писатели полагают почему-то, что некоторые мысли без помощи мата выразить невозможно. А ведь это не так. Без помощи мата нельзя выразить лишь катастрофическое отсутствие мыслей.

   Современные писатели полагают почему-то, что некоторые мысли без помощи мата выразить невозможно. А ведь это не так. Без помощи мата нельзя выразить лишь катастрофическое отсутствие мыслей.

   — Золотые рыбки снова в продаже · книга
10. «

    ...взрослые иногда из лучших побуждений делают глупости.

    ...взрослые иногда из лучших побуждений делают глупости.

    — Сто лет тому вперед · книга
11. «

    Ждать всегда плохо, особенно когда не знаешь, чем кончится ожидание, но почему-то мы всегда чего-то ждём. Даже жить некогда...

    Ждать всегда плохо, особенно когда не знаешь, чем кончится ожидание, но почему-то мы всегда чего-то ждём. Даже жить некогда...

    — Посёлок · книга
12. «

    Бывает, когда один человек становится дороже многих.

    Бывает, когда один человек становится дороже многих.

    — Девкали · книга
13. «

    — Вы не будете любезны снять маску? — Какую маску? — Под которой у вас спрятаны клыки.

    — Вы не будете любезны снять маску? — Какую маску? — Под которой у вас спрятаны клыки.

    — Коля Садовский · книга
14. «

    Салли смотрела на детей. Детей оказалось много, ей как-то и в голову не пришло, что люди здесь, в этой грязной пропасти, могут плодить детей. В этом было что-то животное, унизительное.

    Салли смотрела на детей. Детей оказалось много, ей как-то и в голову не пришло, что люди здесь, в этой грязной пропасти, могут плодить детей. В этом было что-то животное, унизительное.

    — Посёлок · книга
15. «

    Мы более всего злы на тех, перед кем виноваты.

    Мы более всего злы на тех, перед кем виноваты.

    — Возвращение из Трапезунда · книга
16. «

    У каждого своя жизнь. Только одна.

    У каждого своя жизнь. Только одна.

    — Павлыш · книга
17. «

    Свалка приобрела самостоятельное значение, и постепенно завод отступал под ее напором, оставляя в ее владении подъездные пути и заброшенные склады. А свалка все росла и надвигалась. Было много постановлений о ликвидации свалки, как-то ее попробовали снести, но два бульдозера сгинули там, одного бульдозериста так и не нашли, второй выбрался, но сошел с ума. В городе свалку начали называть Зоной, и даже появились сталкеры...

    Свалка приобрела самостоятельное значение, и постепенно завод отступал под ее напором, оставляя в ее владении подъездные пути и заброшенные склады. А свалка все росла и надвигалась. Было много постановлений о ликвидации свалки, как-то ее попробовали снести, но два бульдозера сгинули там, одного бульдозериста так и не нашли, второй выбрался, но сошел с ума. В городе свалку начали называть Зоной, и даже появились сталкеры...

    — технолог Щукин · книга
18. «

    – За любое знание приходится платить. – Если бы те не погибли, мы бы жили лучше. Было бы больше кормильцев. – Но все равно мы оказались бы во власти закона деградации. Или мы часть человечества и бережем его знания, или мы дикари. – Ты идеалист, Боря, кусок хлеба сегодня нужнее абстрактных ананасов.

    – За любое знание приходится платить. – Если бы те не погибли, мы бы жили лучше. Было бы больше кормильцев. – Но все равно мы оказались бы во власти закона деградации. Или мы часть человечества и бережем его знания, или мы дикари. – Ты идеалист, Боря, кусок хлеба сегодня нужнее абстрактных ананасов.

    — Борис · книга
19. «

    Сказка есть сказка, и если ты решил не обращать на неё внимания, она отойдет в сторону, и жизнь снова станет простой как трамвай...

    Сказка есть сказка, и если ты решил не обращать на неё внимания, она отойдет в сторону, и жизнь снова станет простой как трамвай...

    — Убежище · книга
20. «

    ... даже смерть человеку не так страшна, если он знает о продолжении своего рода. Смерть становится окончательной в тот момент, когда с ней пропадаешь не только ты, но и все, что привязывало тебя к жизни.

    ... даже смерть человеку не так страшна, если он знает о продолжении своего рода. Смерть становится окончательной в тот момент, когда с ней пропадаешь не только ты, но и все, что привязывало тебя к жизни.

    — Посёлок · книга