42 известных цитаты Кира Булычева

Ниже 42 цитаты Кира Булычева — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Раньше люди себя не видели. Других видели, а себя нет. Разве только в луже или в пленке окна. А зеркало сказало людям правду, и чаще всего грустную правду. Ведь взрослые помнили себя с тех времен, когда было много зеркал. А тут они увидели, как изменились, постарели и подурнели. Молодые же вообще себя не видели раньше. А тут надо было сформировать к себе отношение. Марьяна, например, мнение о себе изменила к худшему. Когда она увидела в зеркальце скуластое обветренное лицо со впалыми щеками, с острым подбородком и треснутыми губами, все в синих точках от укусов перекатиполя, и два больших шрама на шее, то поняла, что она урод и никому никогда не сможет понравиться. Она даже не заметила своих больших серых глаз, длинных черных ресниц, пышных и упругих волос, обрезанных коротко и не очень ровно.

   Раньше люди себя не видели. Других видели, а себя нет. Разве только в луже или в пленке окна. А зеркало сказало людям правду, и чаще всего грустную правду. Ведь взрослые помнили себя с тех времен, когда было много зеркал. А тут они увидели, как изменились, постарели и подурнели. Молодые же вообще себя не видели раньше. А тут надо было сформировать к себе отношение. Марьяна, например, мнение о себе изменила к худшему. Когда она увидела в зеркальце скуластое обветренное лицо со впалыми щеками, с острым подбородком и треснутыми губами, все в синих точках от укусов перекатиполя, и два больших шрама на шее, то поняла, что она урод и никому никогда не сможет понравиться. Она даже не заметила своих больших серых глаз, длинных черных ресниц, пышных и упругих волос, обрезанных коротко и не очень ровно.

   — Посёлок · книга
2. «

   Когда человек плачет, это еще не означает, что его надо немедленно утешать. Плач — дело интимное.

   Когда человек плачет, это еще не означает, что его надо немедленно утешать. Плач — дело интимное.

   — Белое платье Золушки · книга
3. «

   Надеюсь, вы ничего не взорвёте и не подожжёте. В наш век женское равноправие достигло слишком больших успехов.

   Надеюсь, вы ничего не взорвёте и не подожжёте. В наш век женское равноправие достигло слишком больших успехов.

   — Мария Михайловна · книга
4. «

   ... Да пусть простят меня дамы за то, что раздеваюсь в их присутствии. Видно, из меня скоро получится великий человек. Рассеянность уже есть, таланты будут.

   ... Да пусть простят меня дамы за то, что раздеваюсь в их присутствии. Видно, из меня скоро получится великий человек. Рассеянность уже есть, таланты будут.

   — Алик Борисович · книга
5. «

   Человеку всегда хочется поделиться тайной. И чем тайна удивительнее и заветней, тем больше хочется её рассказать. Человек отлично понимает, что надо молчать — его спасение в молчании, а сам носит в себе тайну, как бомбу замедленного действия, пока не взорвётся.

   Человеку всегда хочется поделиться тайной. И чем тайна удивительнее и заветней, тем больше хочется её рассказать. Человек отлично понимает, что надо молчать — его спасение в молчании, а сам носит в себе тайну, как бомбу замедленного действия, пока не взорвётся.

   — Сто лет тому вперед · книга
6. «

   Чувство юмора — пожалуй, самое сложное из чувств. Я глубоко убежден, что существует множество людей, которым оно не свойственно.

   Чувство юмора — пожалуй, самое сложное из чувств. Я глубоко убежден, что существует множество людей, которым оно не свойственно.

   — Муравей · книга
7. «

   Поступки определяются прошлым опытом.

   Поступки определяются прошлым опытом.

   — Город наверху · книга
8. «

   До сих пор не могу сформулировать объективных законов красоты. Красив ли, например, мой старик? В линии носа или в душевной привлекательности таится истинная красота?

   До сих пор не могу сформулировать объективных законов красоты. Красив ли, например, мой старик? В линии носа или в душевной привлекательности таится истинная красота?

   — Муравей · книга
9. «

   Ну ладно, погубить свою планету раз – это каждый может, но восемнадцать раз...

   Ну ладно, погубить свою планету раз – это каждый может, но восемнадцать раз...

   — Глубокоуважаемый микроб · книга
10. «

    Сказка есть сказка, и если ты решил не обращать на неё внимания, она отойдет в сторону, и жизнь снова станет простой как трамвай...

    Сказка есть сказка, и если ты решил не обращать на неё внимания, она отойдет в сторону, и жизнь снова станет простой как трамвай...

    — Убежище · книга
11. «

    Современные писатели полагают почему-то, что некоторые мысли без помощи мата выразить невозможно. А ведь это не так. Без помощи мата нельзя выразить лишь катастрофическое отсутствие мыслей.

    Современные писатели полагают почему-то, что некоторые мысли без помощи мата выразить невозможно. А ведь это не так. Без помощи мата нельзя выразить лишь катастрофическое отсутствие мыслей.

    — Золотые рыбки снова в продаже · книга
12. «

    Муравей всегда скорее заметит медведя, чем медведь — муравья.

    Муравей всегда скорее заметит медведя, чем медведь — муравья.

    — Война с лилипутами · книга
13. «

    Весь следующий день капитан Полосков был обижен на Алису, но старался, чтобы никто об этом не догадался, потому что взрослые на детей обижаться не должны.

    Весь следующий день капитан Полосков был обижен на Алису, но старался, чтобы никто об этом не догадался, потому что взрослые на детей обижаться не должны.

    — Звёздный пес · книга
14. «

    Все мы выдаем себя не за тех, кем являемся на деле. Мы стараемся быть значительнее, остроумнее перед женщиной, если она нам нравится. Мы стараемся быть умнее перед мужчинами, добрее перед стариками, благоразумнее перед начальниками. Мы играем разные роли, иногда по десяти раз на дню.

    Все мы выдаем себя не за тех, кем являемся на деле. Мы стараемся быть значительнее, остроумнее перед женщиной, если она нам нравится. Мы стараемся быть умнее перед мужчинами, добрее перед стариками, благоразумнее перед начальниками. Мы играем разные роли, иногда по десяти раз на дню.

    — Умение кидать мяч · книга
15. «

    У каждого своя жизнь. Только одна.

    У каждого своя жизнь. Только одна.

    — Павлыш · книга
16. «

    Мы более всего злы на тех, перед кем виноваты.

    Мы более всего злы на тех, перед кем виноваты.

    — Возвращение из Трапезунда · книга
17. «

    Любой археолог будет вам доказывать, что диадема — не цель археологии, ее цель отыскать как можно больше черепков и бусинок, чтобы определить пути миграции и уровень материальной культуры. Но можете быть уверены, что археолог лицемерит. В глубине души он мечтает о диадеме, о неожиданном блеске в завале черной земли, о той редчайшей сенсации, презрение к которой — основа основ археологической гордыни.

    Любой археолог будет вам доказывать, что диадема — не цель археологии, ее цель отыскать как можно больше черепков и бусинок, чтобы определить пути миграции и уровень материальной культуры. Но можете быть уверены, что археолог лицемерит. В глубине души он мечтает о диадеме, о неожиданном блеске в завале черной земли, о той редчайшей сенсации, презрение к которой — основа основ археологической гордыни.

    — Посёлок · книга
18. «

    — Я думаю, — сказал он, помогая нам расставлять цветы по кастрюлям, вазам, мискам, плошкам, тарелкам и чашкам, ставить их в ванну и кухонную раковину, — я думаю, что раньше вам никто не приносил такого пышного букета. — Никто, — согласился я. — Значит, я ваш самый лучший друг, — сказал Громозека. — А в доме опять нет ни капли валерьянки...

    — Я думаю, — сказал он, помогая нам расставлять цветы по кастрюлям, вазам, мискам, плошкам, тарелкам и чашкам, ставить их в ванну и кухонную раковину, — я думаю, что раньше вам никто не приносил такого пышного букета. — Никто, — согласился я. — Значит, я ваш самый лучший друг, — сказал Громозека. — А в доме опять нет ни капли валерьянки...

    — Громозека · книга
19. «

    Ты всегда так. Начнешь разбирать книги, зачитаешься через десять минут. И уборке конец.

    Ты всегда так. Начнешь разбирать книги, зачитаешься через десять минут. И уборке конец.

    — Можно попросить Нину? · книга
20. «

    «Двадцать два часа ровно», — сказала женщина по телефону «сто». Я вдруг подумал, что если ее голос записали давно, десять лет назад, то она набирает номер «сто», когда ей скучно, когда она одна дома, и слушает свой голос, свой молодой голос. А может быть, она умерла. И тогда ее сын или человек, который ее любил, набирает сотню и слушает ее голос.

    «Двадцать два часа ровно», — сказала женщина по телефону «сто». Я вдруг подумал, что если ее голос записали давно, десять лет назад, то она набирает номер «сто», когда ей скучно, когда она одна дома, и слушает свой голос, свой молодой голос. А может быть, она умерла. И тогда ее сын или человек, который ее любил, набирает сотню и слушает ее голос.

    — Можно попросить Нину? · книга