40 афоризмов Клайва Баркера

Ниже 40 цитат Клайва Баркера — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Живя или умирая, мы питаем огонь.

   Живя или умирая, мы питаем огонь.

   — Джекоб Стип · книга
2. «

   — Но через час я тебе наскучу... — Нет, не наскучите. — ...а печаль никуда не денется, она будет поджидать тебя.

   — Но через час я тебе наскучу... — Нет, не наскучите. — ...а печаль никуда не денется, она будет поджидать тебя.

   — Джекоб Стип · книга
3. «

   Родина, семья, вера, закон — все это было для него не просто пустыми словами, но и насквозь фальшивыми понятиями, сковывающими, удушающими человека. Страх — вот единственная реальность, имеющая смысл.

   Родина, семья, вера, закон — все это было для него не просто пустыми словами, но и насквозь фальшивыми понятиями, сковывающими, удушающими человека. Страх — вот единственная реальность, имеющая смысл.

   — Книга крови II · книга
4. «

   Это жестокий мир... и любовь не может оградить от него. Она может только залечить нанесенные раны.

   Это жестокий мир... и любовь не может оградить от него. Она может только залечить нанесенные раны.

   — Джордж Гири · книга
5. «

   Он не мог не поморщиться при воспоминании о том, как тогда замер и во всеуслышание объявил: — Нью-Йорк, я люблю тебя. Любить? Никогда. В лучшем случае это было слепым увлечением. И после трех месяцев, прожитых вместе с его воплощенной страстью, после стольких дней и ночей, проведенных с нею и только с нею, та утратила даже ауру былого великолепия. Нью-Йорк был просто городом. Может быть, столицей городов. Столицей — буквально. Он видел ее утром просыпавшейся, как шлюха, и выковыривавшей трупы убитых из щелей в зубах и самоубийц из спутанных волос. Он видел ее поздно ночью, бесстыдно соблазнявшей пороком на грязных боковых улицах. Он наблюдал за ней в жаркий полдень, вяло и безразличной к жестокостям, которые каждый час творились в ее душных переходах.

   Он не мог не поморщиться при воспоминании о том, как тогда замер и во всеуслышание объявил: — Нью-Йорк, я люблю тебя. Любить? Никогда. В лучшем случае это было слепым увлечением. И после трех месяцев, прожитых вместе с его воплощенной страстью, после стольких дней и ночей, проведенных с нею и только с нею, та утратила даже ауру былого великолепия. Нью-Йорк был просто городом. Может быть, столицей городов. Столицей — буквально. Он видел ее утром просыпавшейся, как шлюха, и выковыривавшей трупы убитых из щелей в зубах и самоубийц из спутанных волос. Он видел ее поздно ночью, бесстыдно соблазнявшей пороком на грязных боковых улицах. Он наблюдал за ней в жаркий полдень, вяло и безразличной к жестокостям, которые каждый час творились в ее душных переходах.

   — Полночный поезд с мясом · книга
6. «

   Окружающих он считал ягнятами, которые только и делали, что искали себе пастуха, а все те, кто претендовал на эту роль, были, по его убеждению, шарлатанами. Все, что лежало за пределами загона для ягнят, внушало им непреодолимый, парализующий ужас, который и есть одна — единственная в этом мире истина, не подлежащая сомнению.

   Окружающих он считал ягнятами, которые только и делали, что искали себе пастуха, а все те, кто претендовал на эту роль, были, по его убеждению, шарлатанами. Все, что лежало за пределами загона для ягнят, внушало им непреодолимый, парализующий ужас, который и есть одна — единственная в этом мире истина, не подлежащая сомнению.

   — Книга крови II · книга
7. «

   Люди пугаются того, чего не знают. Вот, например, стоишь ты в темноте перед закрытой дверью. То, что находится за ней, тебе внушает страх...

   Люди пугаются того, чего не знают. Вот, например, стоишь ты в темноте перед закрытой дверью. То, что находится за ней, тебе внушает страх...

   — Книга крови II · книга
8. «

   Не понимаю, зачем христианам нужна Богоматерь. Получив её, они не знают, что с ней делать.

   Не понимаю, зачем христианам нужна Богоматерь. Получив её, они не знают, что с ней делать.

   — Тэйлор · книга
9. «

   Мы не можем чувствовать того, что чувствует она. Никто никогда не может почувствовать того, что чувствуют другие. Мы можем только предполагать. Выдвигать гипотезы. Не больше. То, что происходит здесь, — он постучал себя по виску, — принадлжеит только ей.

   Мы не можем чувствовать того, что чувствует она. Никто никогда не может почувствовать того, что чувствуют другие. Мы можем только предполагать. Выдвигать гипотезы. Не больше. То, что происходит здесь, — он постучал себя по виску, — принадлжеит только ей.

   — Хьюго Рабджонс · книга
10. «

    Ветер уносит мысли, солнце иссушает души, свет исчезает...

    Ветер уносит мысли, солнце иссушает души, свет исчезает...

    — Абарат · книга
11. «

    Он резко остановил машину. — Это здесь? — спросил Бойл. — Вы же сказали номер восемьдесят. Это и есть восемьдесят. Вон там, на двери. Восемь. Ноль. — Сам вижу.

    Он резко остановил машину. — Это здесь? — спросил Бойл. — Вы же сказали номер восемьдесят. Это и есть восемьдесят. Вон там, на двери. Восемь. Ноль. — Сам вижу.

    — Книга крови IV · книга
12. «

    Беда в том, что вам, людям, стоящим у власти, на это ровным счётом наплевать. В этой стране полно проблем и простым людям живётся несладко, а что делаете вы? Просиживаете свои жирные задницы и раздуваетесь от гордости.

    Беда в том, что вам, людям, стоящим у власти, на это ровным счётом наплевать. В этой стране полно проблем и простым людям живётся несладко, а что делаете вы? Просиживаете свои жирные задницы и раздуваетесь от гордости.

    — Мариетта · книга
13. «

    Конечно, ты стареешь, но все остальные — тоже. Ты даже веришь, в самодовольной своей манере, что прошедшие годы сделали тебя слегка умнее. Жизнь казалась вполне переносимой. Но думать, что мир безвреден — это значит лгать себе, верить в так называемую определенность, которая всего-навсего общее заблуждение.

    Конечно, ты стареешь, но все остальные — тоже. Ты даже веришь, в самодовольной своей манере, что прошедшие годы сделали тебя слегка умнее. Жизнь казалась вполне переносимой. Но думать, что мир безвреден — это значит лгать себе, верить в так называемую определенность, которая всего-навсего общее заблуждение.

    — Книга крови II · книга
14. «

    Только то, что создано нашим воображением, остается с нами навеки.

    Только то, что создано нашим воображением, остается с нами навеки.
15. «

    Мы — собственные могильщики; мы живём между надгробий тех, кем мы когда-то были. Будучи в добром здравии, мы каждый день празднуем День Мертвых, в процессе которого благодарим за прожитые жизни. А будучи в депрессии, мы мучаемся и скорбим, и хотим превратить прошлое в настоящее.

    Мы — собственные могильщики; мы живём между надгробий тех, кем мы когда-то были. Будучи в добром здравии, мы каждый день празднуем День Мертвых, в процессе которого благодарим за прожитые жизни. А будучи в депрессии, мы мучаемся и скорбим, и хотим превратить прошлое в настоящее.

    — Книга крови II · книга
16. «

    Времена года тянутся друг к другу, как мужчины и женщины, в стремлении избавиться, излечиться от своих крайностей и излишеств.

    Времена года тянутся друг к другу, как мужчины и женщины, в стремлении избавиться, излечиться от своих крайностей и излишеств.

    — Воставший из ада · книга
17. «

    Поверьте мне, Две силы Душою человека правят. Одна есть Бог, Другая же — прилив.

    Поверьте мне, Две силы Душою человека правят. Одна есть Бог, Другая же — прилив.

    — Абарат · книга
18. «

    Мне представляется, что цель религии в том, чтобы сказать: все вещи существуют. Вещь, созданная воображанием, и вещь, которая пока не видна. ВСЕ ОНИ СУЩЕСТВУЮТ.

    Мне представляется, что цель религии в том, чтобы сказать: все вещи существуют. Вещь, созданная воображанием, и вещь, которая пока не видна. ВСЕ ОНИ СУЩЕСТВУЮТ.

    — Таинство · книга
19. «

    Только когда вы теряете кого-нибудь, вы понимаете, как глупо звучит фраза «это был мой маленький мир». Вовсе нет. Это огромный, всепоглощающий мир, в особенности, если ты остаешься один.

    Только когда вы теряете кого-нибудь, вы понимаете, как глупо звучит фраза «это был мой маленький мир». Вовсе нет. Это огромный, всепоглощающий мир, в особенности, если ты остаешься один.

    — Книга крови II · книга
20. «

    Много ли стоят обещания? Вовсе нет, всё это только слова, которые ровным счётом ничего не значат..

    Много ли стоят обещания? Вовсе нет, всё это только слова, которые ровным счётом ничего не значат..

    — Абарат · книга