Клайв Баркер — 42 цитаты с глубоким смыслом

Ниже 42 цитаты Клайва Баркера — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Только то, что создано нашим воображением, остается с нами навеки.

   Только то, что создано нашим воображением, остается с нами навеки.
2. «

   Наша гибель бессмысленна, так же как и наша жизнь.

   Наша гибель бессмысленна, так же как и наша жизнь.

   — Галили · книга
3. «

   — Но через час я тебе наскучу... — Нет, не наскучите. — ...а печаль никуда не денется, она будет поджидать тебя.

   — Но через час я тебе наскучу... — Нет, не наскучите. — ...а печаль никуда не денется, она будет поджидать тебя.

   — Джекоб Стип · книга
4. «

   — Не уходи далеко, любовь моя! — крикнул Рэй. — Конечно. «Любовь моя», — сказал он. Просто обращение. Два слова, не означающие ничего.

   — Не уходи далеко, любовь моя! — крикнул Рэй. — Конечно. «Любовь моя», — сказал он. Просто обращение. Два слова, не означающие ничего.

   — Книга крови III · книга
5. «

   Конечно, ты стареешь, но все остальные — тоже. Ты даже веришь, в самодовольной своей манере, что прошедшие годы сделали тебя слегка умнее. Жизнь казалась вполне переносимой. Но думать, что мир безвреден — это значит лгать себе, верить в так называемую определенность, которая всего-навсего общее заблуждение.

   Конечно, ты стареешь, но все остальные — тоже. Ты даже веришь, в самодовольной своей манере, что прошедшие годы сделали тебя слегка умнее. Жизнь казалась вполне переносимой. Но думать, что мир безвреден — это значит лгать себе, верить в так называемую определенность, которая всего-навсего общее заблуждение.

   — Книга крови II · книга
6. «

   После трудного рабочего дня Нью-Йорк возвращался домой: отдыхать, заниматься любовью. Люди торопились покинуть офисы и сесть в машины. Некоторые будут сегодня вспыльчивы — восемь потогонных часов в душном помещении непременно дадут знать о себе; некоторые, безропотные, как овцы, поплетутся домой пешком: засеменят ногами, подталкиваемые не иссякающим потоком тел на авеню. И все-таки многие, очень многие уже сейчас втискивались в переполненный сабвей, невосприимчивые к похабным надписям на каждой стене, глухие к бормотанию собственных голосов, нечувствительные к холоду и грохоту туннеля.

   После трудного рабочего дня Нью-Йорк возвращался домой: отдыхать, заниматься любовью. Люди торопились покинуть офисы и сесть в машины. Некоторые будут сегодня вспыльчивы — восемь потогонных часов в душном помещении непременно дадут знать о себе; некоторые, безропотные, как овцы, поплетутся домой пешком: засеменят ногами, подталкиваемые не иссякающим потоком тел на авеню. И все-таки многие, очень многие уже сейчас втискивались в переполненный сабвей, невосприимчивые к похабным надписям на каждой стене, глухие к бормотанию собственных голосов, нечувствительные к холоду и грохоту туннеля.

   — Полночный поезд с мясом · книга
7. «

   Лучше ни о чем заранее не знать. Просто жить как живется – Здесь и Сейчас, наслаждаясь минутами беззаботной радости и веселья. Настанет черед подумать и о грядущем. Но не прежде, чем оно станет настоящим.

   Лучше ни о чем заранее не знать. Просто жить как живется – Здесь и Сейчас, наслаждаясь минутами беззаботной радости и веселья. Настанет черед подумать и о грядущем. Но не прежде, чем оно станет настоящим.

   — Абарат · книга
8. «

   Не понимаю, зачем христианам нужна Богоматерь. Получив её, они не знают, что с ней делать.

   Не понимаю, зачем христианам нужна Богоматерь. Получив её, они не знают, что с ней делать.

   — Тэйлор · книга
9. «

   ...он не знал, как долго простоял, погруженный в апатию своей победы.

   ...он не знал, как долго простоял, погруженный в апатию своей победы.

   — Полночный поезд с мясом · книга
10. «

    Беда в том, что вам, людям, стоящим у власти, на это ровным счётом наплевать. В этой стране полно проблем и простым людям живётся несладко, а что делаете вы? Просиживаете свои жирные задницы и раздуваетесь от гордости.

    Беда в том, что вам, людям, стоящим у власти, на это ровным счётом наплевать. В этой стране полно проблем и простым людям живётся несладко, а что делаете вы? Просиживаете свои жирные задницы и раздуваетесь от гордости.

    — Мариетта · книга
11. «

    Поверьте мне, Две силы Душою человека правят. Одна есть Бог, Другая же — прилив.

    Поверьте мне, Две силы Душою человека правят. Одна есть Бог, Другая же — прилив.

    — Абарат · книга
12. «

    Когда оказываешься в безвыходном положении, все твои способности раскрываются в полную силу и невозможное становится возможным.

    Когда оказываешься в безвыходном положении, все твои способности раскрываются в полную силу и невозможное становится возможным.

    — Абарат · книга
13. «

    Много ли стоят обещания? Вовсе нет, всё это только слова, которые ровным счётом ничего не значат..

    Много ли стоят обещания? Вовсе нет, всё это только слова, которые ровным счётом ничего не значат..

    — Абарат · книга
14. «

    Митчелл отказался и от вина, и от сигары и попросил только стакан молока, чтобы успокоить желудок. — Неужели тебе это помогает?-удивился Гаррисон. — Меня от молока только пучит. — Да тебя от всего пучит.

    Митчелл отказался и от вина, и от сигары и попросил только стакан молока, чтобы успокоить желудок. — Неужели тебе это помогает?-удивился Гаррисон. — Меня от молока только пучит. — Да тебя от всего пучит.

    — Митчелл Гири · книга
15. «

    Он не мог не поморщиться при воспоминании о том, как тогда замер и во всеуслышание объявил: — Нью-Йорк, я люблю тебя. Любить? Никогда. В лучшем случае это было слепым увлечением. И после трех месяцев, прожитых вместе с его воплощенной страстью, после стольких дней и ночей, проведенных с нею и только с нею, та утратила даже ауру былого великолепия. Нью-Йорк был просто городом. Может быть, столицей городов. Столицей — буквально. Он видел ее утром просыпавшейся, как шлюха, и выковыривавшей трупы убитых из щелей в зубах и самоубийц из спутанных волос. Он видел ее поздно ночью, бесстыдно соблазнявшей пороком на грязных боковых улицах. Он наблюдал за ней в жаркий полдень, вяло и безразличной к жестокостям, которые каждый час творились в ее душных переходах.

    Он не мог не поморщиться при воспоминании о том, как тогда замер и во всеуслышание объявил: — Нью-Йорк, я люблю тебя. Любить? Никогда. В лучшем случае это было слепым увлечением. И после трех месяцев, прожитых вместе с его воплощенной страстью, после стольких дней и ночей, проведенных с нею и только с нею, та утратила даже ауру былого великолепия. Нью-Йорк был просто городом. Может быть, столицей городов. Столицей — буквально. Он видел ее утром просыпавшейся, как шлюха, и выковыривавшей трупы убитых из щелей в зубах и самоубийц из спутанных волос. Он видел ее поздно ночью, бесстыдно соблазнявшей пороком на грязных боковых улицах. Он наблюдал за ней в жаркий полдень, вяло и безразличной к жестокостям, которые каждый час творились в ее душных переходах.

    — Полночный поезд с мясом · книга
16. «

    Мама! Меня скормили свинье. Не верь, если они тебе скажут, что я никогда не любил тебя или что я сбежал. Это неправда. Они скормили меня свинье. Я люблю тебя. Томми.

    Мама! Меня скормили свинье. Не верь, если они тебе скажут, что я никогда не любил тебя или что я сбежал. Это неправда. Они скормили меня свинье. Я люблю тебя. Томми.

    — Книга крови II · книга
17. «

    Печаль была гораздо честнее, чем искусственная жизнерадостность, которая была нынче в моде: фальшивый каркас пустоголового оптимизма, которым заслонялось отчаяние, гнездящееся в каждом сердце.

    Печаль была гораздо честнее, чем искусственная жизнерадостность, которая была нынче в моде: фальшивый каркас пустоголового оптимизма, которым заслонялось отчаяние, гнездящееся в каждом сердце.

    — Книга крови IV · книга
18. «

    Меланхолия — это печаль, только сильнее. Это то, что мы чувствуем, думая о мире и о том, как мало мы понимаем, когда размышляем о неизбежном конце.

    Меланхолия — это печаль, только сильнее. Это то, что мы чувствуем, думая о мире и о том, как мало мы понимаем, когда размышляем о неизбежном конце.

    — Джекоб Стип · книга
19. «

    У нас одна жизнь. Один шанс побыть собой. Познать радость. Познать любовь. А потом всё кончается.

    У нас одна жизнь. Один шанс побыть собой. Познать радость. Познать любовь. А потом всё кончается.

    — Лоретта · книга
20. «

    Я повсюду искал наставника, который мог бы направить меня, но нахожу только затхлые мозги и ещё более затхлую риторику.

    Я повсюду искал наставника, который мог бы направить меня, но нахожу только затхлые мозги и ещё более затхлую риторику.

    — Таинство · книга