113 цитат Клайва Стейплза Льюиса, которые цепляют

Ниже 113 цитат Клайва Стейплза Льюиса — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Мы не вправе знать, что было бы, но мы можем изменить будущее.

   Мы не вправе знать, что было бы, но мы можем изменить будущее.

   — Аслан · книга
2. «

   Страшны те битвы, в которых принимают участие женщины.

   Страшны те битвы, в которых принимают участие женщины.

   — Дед Мороз · книга
3. «

   У тебя нет души. Ты — душа. У тебя есть тело.

   У тебя нет души. Ты — душа. У тебя есть тело.
4. «

   Людям почти невозможно верить в незнакомое и непривычное — у них перед глазами есть знакомое и привычное.

   Людям почти невозможно верить в незнакомое и непривычное — у них перед глазами есть знакомое и привычное.

   — Письма Баламута · книга
5. «

   Эта картина — фавн с зонтиком — возникла в моем сознании, когда мне было лет шестнадцать. И однажды, когда мне было почти сорок, я сказал себе: «Попробуй написать историю об этом…»

   Эта картина — фавн с зонтиком — возникла в моем сознании, когда мне было лет шестнадцать. И однажды, когда мне было почти сорок, я сказал себе: «Попробуй написать историю об этом…»
6. «

   Вот в чем преимущество мужского пола. Боги никогда не прощают женщинам того, что они женщины.

   Вот в чем преимущество мужского пола. Боги никогда не прощают женщинам того, что они женщины.

   — Оруаль · книга
7. «

   Прекрасные чувства, большая проницательность, возросший интерес к религии не значат ничего, если поведение наше не меняется в лучшую сторону, как ничего не значит то, что больной чувствует себя лучше, если температура по-прежнему повышается.

   Прекрасные чувства, большая проницательность, возросший интерес к религии не значат ничего, если поведение наше не меняется в лучшую сторону, как ничего не значит то, что больной чувствует себя лучше, если температура по-прежнему повышается.
8. «

   — Ты бываешь и у нас? — Конечно, дорогая. Только там я зовусь иначе. Учитесь узнавать меня под любым именем. Для этого вы и бывали в Нарнии.

   — Ты бываешь и у нас? — Конечно, дорогая. Только там я зовусь иначе. Учитесь узнавать меня под любым именем. Для этого вы и бывали в Нарнии.

   — Люси · книга
9. «

   Ученые делают вид, что к их учениям привели исследования; на самом же деле они сперва приняли свои учения, потом подкрепили их нужными фактами.

   Ученые делают вид, что к их учениям привели исследования; на самом же деле они сперва приняли свои учения, потом подкрепили их нужными фактами.

   — рыцарь Разум · книга
10. «

    Если бы люди знали, сколько злых чувств вызывает самоотверженность, они бы не проповедовали ее так пылко.

    Если бы люди знали, сколько злых чувств вызывает самоотверженность, они бы не проповедовали ее так пылко.

    — Баламут · книга
11. «

    — Есть хочется, — сказал Дигори. — Ну что ж, — сказала Стрела, жадно поедая траву. Потом подняла голову и прибавила: — Идите ешьте, не стесняйтесь. Тут всем хватит. — Мы травы не едим, — сказал Дигори. — М-м...м-да, — проговорила лошадь, еще не прожевав как следует. — Прямо и не жнаю, что делать. А трава какая хорошая. Полли и Дигори растерянно взглянули друг на друга. — Наверное, кто-нибудь накормит и нас, — сказал Дигори. — Аслан бы накормил, — сказала лошадь, — если бы вы попросили. — Разве он сам не знает? — спросила Полли. — Жнает, как не жнать, — сказал Стрела (она еще не все прожевала). — Только мне кажетша, он любит, штобы его прошили.

    — Есть хочется, — сказал Дигори. — Ну что ж, — сказала Стрела, жадно поедая траву. Потом подняла голову и прибавила: — Идите ешьте, не стесняйтесь. Тут всем хватит. — Мы травы не едим, — сказал Дигори. — М-м...м-да, — проговорила лошадь, еще не прожевав как следует. — Прямо и не жнаю, что делать. А трава какая хорошая. Полли и Дигори растерянно взглянули друг на друга. — Наверное, кто-нибудь накормит и нас, — сказал Дигори. — Аслан бы накормил, — сказала лошадь, — если бы вы попросили. — Разве он сам не знает? — спросила Полли. — Жнает, как не жнать, — сказал Стрела (она еще не все прожевала). — Только мне кажетша, он любит, штобы его прошили.

    — Дигори · книга
12. «

    — Равенство — еще не самое главное. — А я думала — самое, — сказала Джейн. — Ведь люди, в сущности, равны. — Вы ошибались, — серьезно сказал он. — Именно по сути своей они не равны. Они равны перед законом, и это хорошо. Равенство охраняет их, но не создает. Это — лекарство, а не пища.

    — Равенство — еще не самое главное. — А я думала — самое, — сказала Джейн. — Ведь люди, в сущности, равны. — Вы ошибались, — серьезно сказал он. — Именно по сути своей они не равны. Они равны перед законом, и это хорошо. Равенство охраняет их, но не создает. Это — лекарство, а не пища.

    — Джейн Стэддок · книга
13. «

    Произнося такую фразу («А я не хуже тебя!»), никто не верит ей. Если бы кто верил, он бы так не сказал. Сенбернар не скажет этого болонке, ученый — невежде, красавица — дурнушке. Если выйти за пределы политики, на равенство ссылаются только те, кто чувствуют, что они хуже. Фраза эта именно и означает, что человек мучительно, нестерпимо ощущает свою неполноценность, но ее не признает.

    Произнося такую фразу («А я не хуже тебя!»), никто не верит ей. Если бы кто верил, он бы так не сказал. Сенбернар не скажет этого болонке, ученый — невежде, красавица — дурнушке. Если выйти за пределы политики, на равенство ссылаются только те, кто чувствуют, что они хуже. Фраза эта именно и означает, что человек мучительно, нестерпимо ощущает свою неполноценность, но ее не признает.

    — бес - Баламут · книга
14. «

    Представляешь, как было бы ужасно, если бы в один прекрасный день в нашем собственном мире, дома, люди начали бы становиться дикими внутри, как здесь звери, а выглядели бы еще как люди, и невозможно было бы отличить, кто из них кто?

    Представляешь, как было бы ужасно, если бы в один прекрасный день в нашем собственном мире, дома, люди начали бы становиться дикими внутри, как здесь звери, а выглядели бы еще как люди, и невозможно было бы отличить, кто из них кто?

    — Хроники Нарнии. Принц Каспиан · книга
15. «

    Помни, что ты один из многих, и ты станешь одним из лучших!

    Помни, что ты один из многих, и ты станешь одним из лучших!

    — Хроники Нарнии. Конь и его мальчик · книга
16. «

    Я выдумал, что бесы едят (в духовном смысле) и друг друга, и нас. (Насколько гениально это прозрение, читайте в «Розе Мира» Даниила Андреева) Даже здесь, на земле, мы видели, как стремятся некоторые пожрать, переварить другого; сделать так, чтобы он думал их мыслями, чувствовал их чувствами, ненавидел их ненавистью, досадовал их досадой, а они тешили через него свое себялюбие. Конечно, он обязан убрать куда-нибудь свои страстишки. Не хочет? Нет, какой эгоизм! Здесь, на Земле, это нередко называют «любовью». Я придумал, что в аду это называют голодом. Только там голод сильнее, насыщение — полнее. Тело не мешает, и более сильный бес (он — дух) может просто всосать, вобрать другого, а потом подпитываться порабощенным собратом. Вот для чего (придумал я) нужны им человеческие души и другие бесы. Вот почему сатана хотел бы заполучить всех детей Евы и все воинства небесные. Он мечтает о дне и часе, когда поглотит все, и сказать «я» можно будет только через него. Этот мерзкий паук — его извод, его версия той безграничной щедрости, с какой Бог обращает орудия в слуг, а слуг — в сынов, чтобы они смогли в конце концов соединиться с Ним в совершенной любви, ибо Он дал им свободу быть личностью.

    Я выдумал, что бесы едят (в духовном смысле) и друг друга, и нас. (Насколько гениально это прозрение, читайте в «Розе Мира» Даниила Андреева) Даже здесь, на земле, мы видели, как стремятся некоторые пожрать, переварить другого; сделать так, чтобы он думал их мыслями, чувствовал их чувствами, ненавидел их ненавистью, досадовал их досадой, а они тешили через него свое себялюбие. Конечно, он обязан убрать куда-нибудь свои страстишки. Не хочет? Нет, какой эгоизм! Здесь, на Земле, это нередко называют «любовью». Я придумал, что в аду это называют голодом. Только там голод сильнее, насыщение — полнее. Тело не мешает, и более сильный бес (он — дух) может просто всосать, вобрать другого, а потом подпитываться порабощенным собратом. Вот для чего (придумал я) нужны им человеческие души и другие бесы. Вот почему сатана хотел бы заполучить всех детей Евы и все воинства небесные. Он мечтает о дне и часе, когда поглотит все, и сказать «я» можно будет только через него. Этот мерзкий паук — его извод, его версия той безграничной щедрости, с какой Бог обращает орудия в слуг, а слуг — в сынов, чтобы они смогли в конце концов соединиться с Ним в совершенной любви, ибо Он дал им свободу быть личностью.

    — Письма Баламута · книга
17. «

    Главное направлять его злобу на непосредственных ближних, которых он видит ежедневно, а доброту переместить на периферию так, чтобы он думал, что испытывает ее к тем, кого вообще не знает. Тогда злоба станет волне реальной, а доброта мнимой.

    Главное направлять его злобу на непосредственных ближних, которых он видит ежедневно, а доброту переместить на периферию так, чтобы он думал, что испытывает ее к тем, кого вообще не знает. Тогда злоба станет волне реальной, а доброта мнимой.

    — Баламут · книга
18. «

    Моё лицо — вот моя самая надежная маска.

    Моё лицо — вот моя самая надежная маска.

    — Пока мы лиц не обрели · книга
19. «

    Каждый человек получает в жизни то, чего хочет. Но не каждый после этого рад.

    Каждый человек получает в жизни то, чего хочет. Но не каждый после этого рад.
20. «

    Порой я задавалась вопросом: кто и зачем посылает нам бесконечно сменяющие друг друга дни и ночи, зимы и весны, годы и десятилетия? Так иногда глупый мальчишка всё насвистывает и насвистывает привязчивую мелодию, пока случайный слушатель не начинает удивляться, как ему самому это не надоело.

    Порой я задавалась вопросом: кто и зачем посылает нам бесконечно сменяющие друг друга дни и ночи, зимы и весны, годы и десятилетия? Так иногда глупый мальчишка всё насвистывает и насвистывает привязчивую мелодию, пока случайный слушатель не начинает удивляться, как ему самому это не надоело.

    — Оруаль · книга