142 коротких цитаты Клайва Стейплза Льюиса

Ниже 142 цитаты Клайва Стейплза Льюиса — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Кошек и собак нужно воспитывать вместе, чтобы расширить их кругозор.

   Кошек и собак нужно воспитывать вместе, чтобы расширить их кругозор.

   — Любовь · книга
2. «

   ... Когда ты первый раз пришел сюда, я послал за тобою, желая оказать тебе честь. Ты же испугался, ибо ты темен и невежествен, и решил, что я желаю тебе зла, и пошел, как зверь против зверя другой породы, и поймал в ловушку этого Рэнсома. Ты собирался предать его злу, которого боялся сам.

   ... Когда ты первый раз пришел сюда, я послал за тобою, желая оказать тебе честь. Ты же испугался, ибо ты темен и невежествен, и решил, что я желаю тебе зла, и пошел, как зверь против зверя другой породы, и поймал в ловушку этого Рэнсома. Ты собирался предать его злу, которого боялся сам.

   — Уарса · книга
3. «

   Не лучше ль умереть, чем жить и знать, что Аслан пришел и не похож на Аслана, в которого мы верили и которого ждали? Как будто взошло солнце, и солнце это черное.

   Не лучше ль умереть, чем жить и знать, что Аслан пришел и не похож на Аслана, в которого мы верили и которого ждали? Как будто взошло солнце, и солнце это черное.

   — Король · книга
4. «

   Из всех плохих людей хуже всего – плохие религиозные люди.

   Из всех плохих людей хуже всего – плохие религиозные люди.
5. «

   Только очень глупые взрослые всегда ведут себя как положено взрослым, и только очень глупые дети всегда похожи на детей.

   Только очень глупые взрослые всегда ведут себя как положено взрослым, и только очень глупые дети всегда похожи на детей.

   — Хроники Нарнии. Серебряное кресло · книга
6. «

   Кто слово Божье презрит, утратит и слово человеческое.

   Кто слово Божье презрит, утратит и слово человеческое.

   — Мерзейшая мощь · книга
7. «

   Людям почти невозможно верить в незнакомое и непривычное — у них перед глазами есть знакомое и привычное.

   Людям почти невозможно верить в незнакомое и непривычное — у них перед глазами есть знакомое и привычное.

   — Письма Баламута · книга
8. «

   Друзей и возлюбленных мы выбираем за что-то — за красоту, за доброту, за ум, за честность. Но красота должна быть особая, «наша», и ум особый, в нашем вкусе.

   Друзей и возлюбленных мы выбираем за что-то — за красоту, за доброту, за ум, за честность. Но красота должна быть особая, «наша», и ум особый, в нашем вкусе.

   — Любовь · книга
9. «

   Жалость – великое благо, но ее можно неверно использовать. Понимаешь, вроде шантажа. Те, кто выбрал несчастье, не дают другим радоваться. Я ведь знаю теперь! Ты и в детстве так делал. Чем просить прощения, ты шел поплакать на чердак… Ты знал, что кто-нибудь из сестер скажет рано или поздно: «Не могу, он там плачет…» Ты шантажировал их, играл на жалости, и они сдавались.

   Жалость – великое благо, но ее можно неверно использовать. Понимаешь, вроде шантажа. Те, кто выбрал несчастье, не дают другим радоваться. Я ведь знаю теперь! Ты и в детстве так делал. Чем просить прощения, ты шел поплакать на чердак… Ты знал, что кто-нибудь из сестер скажет рано или поздно: «Не могу, он там плачет…» Ты шантажировал их, играл на жалости, и они сдавались.

   — Прекрасная женщина · книга
10. «

    Каждый человек соглашается, что прощение — прекрасная вещь, до тех пор, пока сам не окажется перед альтернативой прощать или не прощать, когда прощение должно исходить именно от него.

    Каждый человек соглашается, что прощение — прекрасная вещь, до тех пор, пока сам не окажется перед альтернативой прощать или не прощать, когда прощение должно исходить именно от него.

    — Просто Христианство · книга
11. «

    Я мечтал сооружать вещи своими руками: корабли, дома, моторы, но вместо этого пришлось писать рассказы.

    Я мечтал сооружать вещи своими руками: корабли, дома, моторы, но вместо этого пришлось писать рассказы.
12. «

    Я полагаю, что, когда кто-либо слышит рассказ об ужасной жестокости, то его гнев является совершенно неправильной реакцией на это и просто растратой энергии, которая должна быть направлена в другое русло. Возможно, он просто присыпляет свою совесть, которая, если бы проснулась, спросила его: «Ну и? Что ты с этим делаешь? Какую часть своей жизни ты потратил на борьбу с этим? Помогаешь ли ты создавать такие социальные условия, в которых не будут происходить вещи такого рода!?».

    Я полагаю, что, когда кто-либо слышит рассказ об ужасной жестокости, то его гнев является совершенно неправильной реакцией на это и просто растратой энергии, которая должна быть направлена в другое русло. Возможно, он просто присыпляет свою совесть, которая, если бы проснулась, спросила его: «Ну и? Что ты с этим делаешь? Какую часть своей жизни ты потратил на борьбу с этим? Помогаешь ли ты создавать такие социальные условия, в которых не будут происходить вещи такого рода!?».
13. «

    Сквозь слёзы невозможно увидеть каков на самом деле мир. Так и с желаниями. Чем настойчивей мы требуем, тем меньше получаем, а если и получаем, то отнюдь не лучшее. Бодрый призыв: «А теперь давайте побеседуем по душам» — как правило, повергает собеседников в гробовое молчание. Лучший способ заработать бессонницу — лечь с мыслью о том, что этой ночью вам крайне необходимо выспаться. Изысканным напитком не утолить жажду. Также и со скорбью: чем больше с ней носишься, тем непроницаемей завеса, и вот уже кажется, будто, взывая к ушедшим, мы на самом деле кричим в пустоту. «Просящие» (по крайней мере, слишком настырно просящие) и впрямь не получают. Но лишь потому, что руки заняты.

    Сквозь слёзы невозможно увидеть каков на самом деле мир. Так и с желаниями. Чем настойчивей мы требуем, тем меньше получаем, а если и получаем, то отнюдь не лучшее. Бодрый призыв: «А теперь давайте побеседуем по душам» — как правило, повергает собеседников в гробовое молчание. Лучший способ заработать бессонницу — лечь с мыслью о том, что этой ночью вам крайне необходимо выспаться. Изысканным напитком не утолить жажду. Также и со скорбью: чем больше с ней носишься, тем непроницаемей завеса, и вот уже кажется, будто, взывая к ушедшим, мы на самом деле кричим в пустоту. «Просящие» (по крайней мере, слишком настырно просящие) и впрямь не получают. Но лишь потому, что руки заняты.

    — Исследуя скорбь · книга
14. «

    Люди гневаются не от простой неудачи, а от неудачи, воспринятой как несправедливость.

    Люди гневаются не от простой неудачи, а от неудачи, воспринятой как несправедливость.

    — бес - Баламут · книга
15. «

    Узник терпит своё заточение, пока нет надежды на побег. Стоит ей только появиться, стоит ему глотнуть воздуха свободы, как он в ужасе взирает на своё соломенное ложе и вздрагивает при звуке кандалов.

    Узник терпит своё заточение, пока нет надежды на побег. Стоит ей только появиться, стоит ему глотнуть воздуха свободы, как он в ужасе взирает на своё соломенное ложе и вздрагивает при звуке кандалов.

    — Оруаль · книга
16. «

    Нет ответа. Теперь я знаю, Повелитель, почему ты не отвечаешь нам. Потому что ты сам — ответ. Пред твоим лицом умирают все вопросы. Разве есть ответ полнее? Все слова, слова, слова, которые спорят с другими словами.

    Нет ответа. Теперь я знаю, Повелитель, почему ты не отвечаешь нам. Потому что ты сам — ответ. Пред твоим лицом умирают все вопросы. Разве есть ответ полнее? Все слова, слова, слова, которые спорят с другими словами.

    — Орауль · книга
17. «

    Шутка, как и справедливость, рождается вместе с речью...

    Шутка, как и справедливость, рождается вместе с речью...

    — Аслан · книга
18. «

    Бог говорит с нами лицом к лицу только тогда, когда у нас у самих есть лицо.

    Бог говорит с нами лицом к лицу только тогда, когда у нас у самих есть лицо.
19. «

    Неужели ты не замечала, что людям больше всего стыдно за вещи, в которых они не виноваты?

    Неужели ты не замечала, что людям больше всего стыдно за вещи, в которых они не виноваты?

    — Психея (Истра) · книга
20. «

    Чего бы людям ни хотелось, им всегда кажется, что у них на это есть право.

    Чего бы людям ни хотелось, им всегда кажется, что у них на это есть право.

    — бес - Баламут · книга