183 сильных цитаты Клайва Стейплза Льюиса

Ниже 183 цитаты Клайва Стейплза Льюиса — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   ... мало-помалу понимаешь, что все в нас — одна сплошная нужда; все неполно, недостаточно, пусто, все взывает к Богу, который только и может развязать связанное и связать развязанное.

   ... мало-помалу понимаешь, что все в нас — одна сплошная нужда; все неполно, недостаточно, пусто, все взывает к Богу, который только и может развязать связанное и связать развязанное.

   — Любовь · книга
2. «

   Время шло, они выросли и повзрослели. Питер превратился в высокого, широкоплечего человека и стал великим воином — его прозвали Питером Великолепным. Сьюзен стала красавицей с черными волосами до пят, и государи всех стран Заморья не раз посылали послов просить ее руки. Ее прозвали Сьюзен Великодушной. Эдмунд же был рассудительнее и спокойнее Питера, мудрый советчик и судия. Его прозвали Эдмундом Справедливым. А что касается Люси, она, хотя и подросла, но осталась прежней — веселой и золотоволосой, и все принцы со всех концов света мечтали, что она станет их королевой, а подданные прозвали ее Люси Отважной.

   Время шло, они выросли и повзрослели. Питер превратился в высокого, широкоплечего человека и стал великим воином — его прозвали Питером Великолепным. Сьюзен стала красавицей с черными волосами до пят, и государи всех стран Заморья не раз посылали послов просить ее руки. Ее прозвали Сьюзен Великодушной. Эдмунд же был рассудительнее и спокойнее Питера, мудрый советчик и судия. Его прозвали Эдмундом Справедливым. А что касается Люси, она, хотя и подросла, но осталась прежней — веселой и золотоволосой, и все принцы со всех концов света мечтали, что она станет их королевой, а подданные прозвали ее Люси Отважной.

   — Хроники Нарнии. Лев, колдунья и платяной шкаф · книга
3. «

   Чего бы людям ни хотелось, им всегда кажется, что у них на это есть право.

   Чего бы людям ни хотелось, им всегда кажется, что у них на это есть право.

   — бес - Баламут · книга
4. «

   — Тебе трудно понять, малютка, — сказал Аслан, — но ничего никогда не происходит так, как уже было.

   — Тебе трудно понять, малютка, — сказал Аслан, — но ничего никогда не происходит так, как уже было.

   — Аслан · книга
5. «

   Боги никогда не искушают нас радостями и наслаждениями так властно, как тогда, когда готовят для нас новые муки. Они развлекаются нами как мыльными пузырями. Чтобы мы лопнули и доставили им удовольствие, нас нужно сперва хорошенько раздуть.

   Боги никогда не искушают нас радостями и наслаждениями так властно, как тогда, когда готовят для нас новые муки. Они развлекаются нами как мыльными пузырями. Чтобы мы лопнули и доставили им удовольствие, нас нужно сперва хорошенько раздуть.

   — Оруаль · книга
6. «

   ... То, что нам «ниспослано испытание», нужно правильно понимать. Бог не пытается проверить, насколько истинна или сильна моя вера или любовь, Он это и так знал. Этого не знал я. Он сажает нас одновременно на скамью подсудимых, место свидетеля и в кресло судьи. Он знал с самого начала, что мой храм — это карточный домик. И единственный способ заставить меня это понять — развалить его.

   ... То, что нам «ниспослано испытание», нужно правильно понимать. Бог не пытается проверить, насколько истинна или сильна моя вера или любовь, Он это и так знал. Этого не знал я. Он сажает нас одновременно на скамью подсудимых, место свидетеля и в кресло судьи. Он знал с самого начала, что мой храм — это карточный домик. И единственный способ заставить меня это понять — развалить его.

   — Боль утраты · книга
7. «

   Жестокость позорна, если жестокий человек не назовет её шуткой. Всякую мысль, что и в шутках можно зайти слишком далеко, предстать ему как пуританство или тупость. Но любого развязного пошляка можно научить добродетель высмеивать. Среди развязных людей всегда предполагается, что кто-то из них сказал что-то остроумное или смешное. Хотя никто ничего такого и не говорил. Каждый серьезный предмет они обсуждают так, как будто в нем уже наши смешную и нелепую сторону. Устойчивая привычка к развязному смеху прекрасно защищает от врага. Между развязным смехом и радостью огромное расстояние. Развязность притупляет, а не проясняет разум и отнюдь не сближает предающихся ей.

   Жестокость позорна, если жестокий человек не назовет её шуткой. Всякую мысль, что и в шутках можно зайти слишком далеко, предстать ему как пуританство или тупость. Но любого развязного пошляка можно научить добродетель высмеивать. Среди развязных людей всегда предполагается, что кто-то из них сказал что-то остроумное или смешное. Хотя никто ничего такого и не говорил. Каждый серьезный предмет они обсуждают так, как будто в нем уже наши смешную и нелепую сторону. Устойчивая привычка к развязному смеху прекрасно защищает от врага. Между развязным смехом и радостью огромное расстояние. Развязность притупляет, а не проясняет разум и отнюдь не сближает предающихся ей.

   — Письма Баламута · книга
8. «

   Помни, что ты один из многих, и ты станешь одним из лучших!

   Помни, что ты один из многих, и ты станешь одним из лучших!

   — Хроники Нарнии. Конь и его мальчик · книга
9. «

   Любовь переносит и прощает всё, но ничего не пропускает. Она радуется малости, но требует всего.

   Любовь переносит и прощает всё, но ничего не пропускает. Она радуется малости, но требует всего.
10. «

    Прежде чем побороть зло в мире, нужно сначала побороть зло в себе.

    Прежде чем побороть зло в мире, нужно сначала побороть зло в себе.

    — Хроники Нарнии. Лев, колдунья и платяной шкаф · книга
11. «

    Надо ли обращать внимание на людей, старающихся высмеять христианскую надежду о небе, когда они говорят, что им не хотелось бы провести всю вечность, играя на арфе. Этим людям я отвечу, что если они не могут понять книг, написанных для взрослых, то не должны и рассуждать о них. Все образы в Священном Писании (арфы, венцы, золото) — это просто попытка выразить невыразимое. Музыкальные инструменты упоминаются в Библии потому, что для многих людей (не для всех) музыка лучше всего передает восторжение и чувство бесконечности. Венцы или короны говорят о том, что люди, объединившиеся с Богом в вечности, разделят с Ним Его славу, силу и радость. Золото символизирует неподвластность времени (ведь оно не ржавеет) и непреходящую ценность. Люди, понимающие все эти символы буквально, с таким же успехом могли бы подумать, что, советуя нам быть как голуби, Христос хотел, чтобы мы несли яйца.

    Надо ли обращать внимание на людей, старающихся высмеять христианскую надежду о небе, когда они говорят, что им не хотелось бы провести всю вечность, играя на арфе. Этим людям я отвечу, что если они не могут понять книг, написанных для взрослых, то не должны и рассуждать о них. Все образы в Священном Писании (арфы, венцы, золото) — это просто попытка выразить невыразимое. Музыкальные инструменты упоминаются в Библии потому, что для многих людей (не для всех) музыка лучше всего передает восторжение и чувство бесконечности. Венцы или короны говорят о том, что люди, объединившиеся с Богом в вечности, разделят с Ним Его славу, силу и радость. Золото символизирует неподвластность времени (ведь оно не ржавеет) и непреходящую ценность. Люди, понимающие все эти символы буквально, с таким же успехом могли бы подумать, что, советуя нам быть как голуби, Христос хотел, чтобы мы несли яйца.

    — Просто Христианство · книга
12. «

    В одном я не ошибся — поэты часто лгут.

    В одном я не ошибся — поэты часто лгут.

    — Лис · книга
13. «

    Путь нашего мира — не радиусы, по которым, рано или поздно, доберешься до центра. Что ни час, нас поджидает развилка, и приходится делать выбор. Даже на биологическом уровне жизнь подобна дереву, а не реке. Она движется не к единству, а от единства, живые существа тем более разнятся, чем они совершеннее. Созревая, каждое благо всё сильнее отличается не только от зла, но и от другого блага.

    Путь нашего мира — не радиусы, по которым, рано или поздно, доберешься до центра. Что ни час, нас поджидает развилка, и приходится делать выбор. Даже на биологическом уровне жизнь подобна дереву, а не реке. Она движется не к единству, а от единства, живые существа тем более разнятся, чем они совершеннее. Созревая, каждое благо всё сильнее отличается не только от зла, но и от другого блага.

    — Сказание об аде и рае, или Расторжение брака · книга
14. «

    Кто слово Божье презрит, утратит и слово человеческое.

    Кто слово Божье презрит, утратит и слово человеческое.

    — Мерзейшая мощь · книга
15. «

    Дружба рождается в тот момент, когда один человек говорит другому: «Что, и ты тоже? А я думал, что такой только я один».

    Дружба рождается в тот момент, когда один человек говорит другому: «Что, и ты тоже? А я думал, что такой только я один».
16. «

    Они не дадут себе помочь. Они выбрали выдумку вместо веры. <...> Я не могу их вывести наружу, потому что они слишком много думают о том, чтоб не дать себя провести.

    Они не дадут себе помочь. Они выбрали выдумку вместо веры. <...> Я не могу их вывести наружу, потому что они слишком много думают о том, чтоб не дать себя провести.

    — Аслан · книга
17. «

    Хочешь, я скажу тебе, что значит быть королём? Так вот: первым — в любой безнадёжной атаке и последним — при самом позорном отступлении. Когда в стране голод — носить самые изысканные одежды и смеяться за скудной трапезой громче, чем кто-либо другой в твоей стране.

    Хочешь, я скажу тебе, что значит быть королём? Так вот: первым — в любой безнадёжной атаке и последним — при самом позорном отступлении. Когда в стране голод — носить самые изысканные одежды и смеяться за скудной трапезой громче, чем кто-либо другой в твоей стране.

    — Король Лум · книга
18. «

    Заснув на драконьих сокровищах с жадными, драконьими мыслями в душе, он и сам стал драконом.

    Заснув на драконьих сокровищах с жадными, драконьими мыслями в душе, он и сам стал драконом.

    — Хроники Нарнии · книга
19. «

    Гипотеза, молодой человек, подобна снежному кому, а говоря попроще, если вы достаточно часто повторяете догадку, она становится научным фактом.

    Гипотеза, молодой человек, подобна снежному кому, а говоря попроще, если вы достаточно часто повторяете догадку, она становится научным фактом.

    — мистер Умм · книга
20. «

    Вражий идеал — человек, который, отработав день на благо будущих поколений (если в этом его призвание), вечером откладывает всяческое попечение, целиком вверяясь небу, и остается лишь при терпении и благодарности, которые требуются от него здесь и сейчас. Нам же нужен человек, терзаемый кошмарами будущего, гонимый идеями близящегося рая или ада на земле, готовый преступить заповеди Врага сейчас, если мы внушим ему, что этим он приблизит или отвратит то, чего ему даже не доведется увидеть при жизни. Нам хотелось бы, чтобы род людской непрестанно и в страшных муках пытался ухватить руками разум, чтобы род этот никогда не был честен, добр и счастлив и все, даруемое ему в настоящем, нес на алтарь будущих времен.

    Вражий идеал — человек, который, отработав день на благо будущих поколений (если в этом его призвание), вечером откладывает всяческое попечение, целиком вверяясь небу, и остается лишь при терпении и благодарности, которые требуются от него здесь и сейчас. Нам же нужен человек, терзаемый кошмарами будущего, гонимый идеями близящегося рая или ада на земле, готовый преступить заповеди Врага сейчас, если мы внушим ему, что этим он приблизит или отвратит то, чего ему даже не доведется увидеть при жизни. Нам хотелось бы, чтобы род людской непрестанно и в страшных муках пытался ухватить руками разум, чтобы род этот никогда не был честен, добр и счастлив и все, даруемое ему в настоящем, нес на алтарь будущих времен.

    — Баламут · книга