217 цитат Клайва Стейплза Льюиса, ставших крылатыми

Ниже 217 цитат Клайва Стейплза Льюиса — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Мужество — не просто одна из добродетелей, а форма проявления любой добродетели во время испытаний, то есть в моменты высшей реальности. Целомудрие, честность и милосердие без мужества — добродетели с оговорками. Пилат был милосерден до тех пор, пока это не стало рискованным.

   Мужество — не просто одна из добродетелей, а форма проявления любой добродетели во время испытаний, то есть в моменты высшей реальности. Целомудрие, честность и милосердие без мужества — добродетели с оговорками. Пилат был милосерден до тех пор, пока это не стало рискованным.

   — Баламут · книга
2. «

   Приготовления к важному событию длятся обыкновенно куда дольше, чем оно само.

   Приготовления к важному событию длятся обыкновенно куда дольше, чем оно само.

   — Оруаль · книга
3. «

   Это такое странное чувство — видеть перед собой обычного человека, такого же, как ты сам, и знать, что один из вас обязательно убьет другого. Я впервые задумалась, как странно звучит самое слово «убить»; казалось, я услышала его в первый раз.

   Это такое странное чувство — видеть перед собой обычного человека, такого же, как ты сам, и знать, что один из вас обязательно убьет другого. Я впервые задумалась, как странно звучит самое слово «убить»; казалось, я услышала его в первый раз.

   — Оруаль · книга
4. «

   В следующую секунду она почувствовала, что ее лицо и руки упираются не в мягкие складки меха, а во что-то твердое, шершавое и даже колючее. — Прямо как ветки дерева! — воскликнула Люси. И тут она заметила впереди свет, но не там, где должна была быть стенка шкафа, а далеко-далеко. Сверху падало что-то мягкое и холодное. Еще через мгновение она увидела, что стоит посреди леса, под ногами у нее снег, с ночного неба падают снежные хлопья. Люси немного испугалась, но любопытство оказалось сильнее, чем страх. Она оглянулась через плечо: позади между темными стволами деревьев видна была раскрытая дверца шкафа и сквозь нее — комната, из которой она попала сюда (вы, конечно, помните, что Люси нарочно оставила дверцу открытой). Там, за шкафом, по-прежнему был день. «Я всегда смогу вернуться, если что-нибудь пойдет не так», — подумала Люси и двинулась вперед. «Хруп, хруп», — хрустел снег под ее ногами. Минут через десять она подошла к тому месту, откуда исходил свет. Перед ней был... фонарный столб. Люси вытаращила глаза. Почему посреди леса стоит фонарь? И что ей делать дальше?

   В следующую секунду она почувствовала, что ее лицо и руки упираются не в мягкие складки меха, а во что-то твердое, шершавое и даже колючее. — Прямо как ветки дерева! — воскликнула Люси. И тут она заметила впереди свет, но не там, где должна была быть стенка шкафа, а далеко-далеко. Сверху падало что-то мягкое и холодное. Еще через мгновение она увидела, что стоит посреди леса, под ногами у нее снег, с ночного неба падают снежные хлопья. Люси немного испугалась, но любопытство оказалось сильнее, чем страх. Она оглянулась через плечо: позади между темными стволами деревьев видна была раскрытая дверца шкафа и сквозь нее — комната, из которой она попала сюда (вы, конечно, помните, что Люси нарочно оставила дверцу открытой). Там, за шкафом, по-прежнему был день. «Я всегда смогу вернуться, если что-нибудь пойдет не так», — подумала Люси и двинулась вперед. «Хруп, хруп», — хрустел снег под ее ногами. Минут через десять она подошла к тому месту, откуда исходил свет. Перед ней был... фонарный столб. Люси вытаращила глаза. Почему посреди леса стоит фонарь? И что ей делать дальше?

   — Хроники Нарнии. Лев, колдунья и платяной шкаф · книга
5. «

   Брань не пристала воину. Его язык — это учтивые слова и тяжелые удары.

   Брань не пристала воину. Его язык — это учтивые слова и тяжелые удары.

   — Хроники Нарнии. Последняя битва · книга
6. «

   Там нет никаких событий — деревья растут, и больше ничего.

   Там нет никаких событий — деревья растут, и больше ничего.

   — Племянник чародея · книга
7. «

   Весь мир — одна деревня, и мудрец в нем нигде не изгнанник.

   Весь мир — одна деревня, и мудрец в нем нигде не изгнанник.

   — Лис · книга
8. «

   Эта картина — фавн с зонтиком — возникла в моем сознании, когда мне было лет шестнадцать. И однажды, когда мне было почти сорок, я сказал себе: «Попробуй написать историю об этом…»

   Эта картина — фавн с зонтиком — возникла в моем сознании, когда мне было лет шестнадцать. И однажды, когда мне было почти сорок, я сказал себе: «Попробуй написать историю об этом…»
9. «

   — Добро пожаловать, сын. — Увы, господин мой, я не сын Твой, я слуга Таш. — Дитя, всё, что ты отдавал Таш, ты отдавал Мне. — Господин, разве правду сказал Обезьян, что Таш и Ты — одно и то же? — Это ложь. Не потому что она и Я это одно, но потому, что мы — противоположное. Я беру на себя то, что ты отдавал ей, ибо Я и она настолько различны, что служение Мне не может быть отвратительным, а служение ей — отвратительно всегда. Если кто-то клянется имеем Таш и сдержит клятву правды ради, это Мною он клятся, того не зная, и Я отвечу ему. Если же кто совершит жестокость именем Моим, и скажет «Аслан» , он служит Таш и Таш примет его дело. Ты понял, дитя? — Господин, ты знаешь, что я понял. Я искал Таш все мои дни. — Возлюбленный, если бы твоё желание было не ко Мне, ты не искал бы так долго и так искренне, ибо искренне идущий — всегда находит.

   — Добро пожаловать, сын. — Увы, господин мой, я не сын Твой, я слуга Таш. — Дитя, всё, что ты отдавал Таш, ты отдавал Мне. — Господин, разве правду сказал Обезьян, что Таш и Ты — одно и то же? — Это ложь. Не потому что она и Я это одно, но потому, что мы — противоположное. Я беру на себя то, что ты отдавал ей, ибо Я и она настолько различны, что служение Мне не может быть отвратительным, а служение ей — отвратительно всегда. Если кто-то клянется имеем Таш и сдержит клятву правды ради, это Мною он клятся, того не зная, и Я отвечу ему. Если же кто совершит жестокость именем Моим, и скажет «Аслан» , он служит Таш и Таш примет его дело. Ты понял, дитя? — Господин, ты знаешь, что я понял. Я искал Таш все мои дни. — Возлюбленный, если бы твоё желание было не ко Мне, ты не искал бы так долго и так искренне, ибо искренне идущий — всегда находит.

   — Аслан · книга
10. «

    Заснув на драконьих сокровищах с жадными, драконьими мыслями в душе, он и сам стал драконом.

    Заснув на драконьих сокровищах с жадными, драконьими мыслями в душе, он и сам стал драконом.

    — Хроники Нарнии · книга
11. «

    Словом, весь вечер он красовался перед ней, а она задавала нужные вопросы, смеялась, удивлялась. Они были молоды и не очень любили друг друга, но каждый очень хотел, чтобы любили его.

    Словом, весь вечер он красовался перед ней, а она задавала нужные вопросы, смеялась, удивлялась. Они были молоды и не очень любили друг друга, но каждый очень хотел, чтобы любили его.

    — Мерзейшая мощь · книга
12. «

    ... когда-нибудь ты дорастёшь до такого дня, когда вновь начнёшь читать сказки.

    ... когда-нибудь ты дорастёшь до такого дня, когда вновь начнёшь читать сказки.

    — Хроники Нарнии · книга
13. «

    Мне каждое время близко.

    Мне каждое время близко.

    — Аслан · книга
14. «

    Когда тело занято делом и каждая мышца и связка напряжены, печаль оставляет душу.

    Когда тело занято делом и каждая мышца и связка напряжены, печаль оставляет душу.

    — Бардия · книга
15. «

    Люди гневаются не от простой неудачи, а от неудачи, воспринятой как несправедливость.

    Люди гневаются не от простой неудачи, а от неудачи, воспринятой как несправедливость.

    — бес - Баламут · книга
16. «

    Каждый человек получает в жизни то, чего хочет. Но не каждый после этого рад.

    Каждый человек получает в жизни то, чего хочет. Но не каждый после этого рад.
17. «

    Возможно, в душе, как и в почве, не самые красивые цветы пускают самые глубокие корни.

    Возможно, в душе, как и в почве, не самые красивые цветы пускают самые глубокие корни.

    — Оруаль · книга
18. «

    Как и земноводные, люди двойственны — они полудухи, полуживотные.... Как духи, они принадлежат вечности; как животные, существуют во времени. Это означает, что дух их может быть устремлен к вечности, а тела, страсти и воображение постоянно изменяются, ибо существовать во времени и означает «изменяться». К постоянству они ближе всего при волнообразном чередовании, Это значит, что они возвращаются от спада к высшему уровню, которого они не сумели выдержать, и снова идут к спаду; такая цепь подъемов и спусков.

    Как и земноводные, люди двойственны — они полудухи, полуживотные.... Как духи, они принадлежат вечности; как животные, существуют во времени. Это означает, что дух их может быть устремлен к вечности, а тела, страсти и воображение постоянно изменяются, ибо существовать во времени и означает «изменяться». К постоянству они ближе всего при волнообразном чередовании, Это значит, что они возвращаются от спада к высшему уровню, которого они не сумели выдержать, и снова идут к спаду; такая цепь подъемов и спусков.

    — бес - Баламут · книга
19. «

    – Аслан, – проговорила Люси, – а ты стал больше. – Это потому, что ты становишься старше, малютка, – ответил он. – А не потому, что ты? – Я – нет. Но с каждым годом, подрастая, ты будешь видеть меня всё больше.

    – Аслан, – проговорила Люси, – а ты стал больше. – Это потому, что ты становишься старше, малютка, – ответил он. – А не потому, что ты? – Я – нет. Но с каждым годом, подрастая, ты будешь видеть меня всё больше.

    — Хроники Нарнии. Принц Каспиан · книга
20. «

    Не лучше ль умереть, чем жить и знать, что Аслан пришел и не похож на Аслана, в которого мы верили и которого ждали? Как будто взошло солнце, и солнце это черное.

    Не лучше ль умереть, чем жить и знать, что Аслан пришел и не похож на Аслана, в которого мы верили и которого ждали? Как будто взошло солнце, и солнце это черное.

    — Король · книга