259 цитат Клайва Стейплза Льюиса про любовь, время и выбор

Ниже 259 цитат Клайва Стейплза Льюиса — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Жажда обладать тем, кому не можешь дать ничего, изнашивает сердце.

   Жажда обладать тем, кому не можешь дать ничего, изнашивает сердце.

   — Оруаль · книга
2. «

   Ты произошел от лорда Адама и леди Евы — сказал Аслан, — и это достаточно почетно для того, чтобы беднейший нищий высоко держал голову, и достаточно стыдно, чтобы склонить до земли голову величайшего императора.

   Ты произошел от лорда Адама и леди Евы — сказал Аслан, — и это достаточно почетно для того, чтобы беднейший нищий высоко держал голову, и достаточно стыдно, чтобы склонить до земли голову величайшего императора.

   — Аслан · книга
3. «

   Приготовления к важному событию длятся обыкновенно куда дольше, чем оно само.

   Приготовления к важному событию длятся обыкновенно куда дольше, чем оно само.

   — Оруаль · книга
4. «

   Людям почти невозможно верить в незнакомое и непривычное — у них перед глазами есть знакомое и привычное.

   Людям почти невозможно верить в незнакомое и непривычное — у них перед глазами есть знакомое и привычное.

   — Письма Баламута · книга
5. «

   Хватка должна быть твердой, но легкой.

   Хватка должна быть твердой, но легкой.

   — Бардия · книга
6. «

   — Добро пожаловать, сын. — Увы, господин мой, я не сын Твой, я слуга Таш. — Дитя, всё, что ты отдавал Таш, ты отдавал Мне. — Господин, разве правду сказал Обезьян, что Таш и Ты — одно и то же? — Это ложь. Не потому что она и Я это одно, но потому, что мы — противоположное. Я беру на себя то, что ты отдавал ей, ибо Я и она настолько различны, что служение Мне не может быть отвратительным, а служение ей — отвратительно всегда. Если кто-то клянется имеем Таш и сдержит клятву правды ради, это Мною он клятся, того не зная, и Я отвечу ему. Если же кто совершит жестокость именем Моим, и скажет «Аслан» , он служит Таш и Таш примет его дело. Ты понял, дитя? — Господин, ты знаешь, что я понял. Я искал Таш все мои дни. — Возлюбленный, если бы твоё желание было не ко Мне, ты не искал бы так долго и так искренне, ибо искренне идущий — всегда находит.

   — Добро пожаловать, сын. — Увы, господин мой, я не сын Твой, я слуга Таш. — Дитя, всё, что ты отдавал Таш, ты отдавал Мне. — Господин, разве правду сказал Обезьян, что Таш и Ты — одно и то же? — Это ложь. Не потому что она и Я это одно, но потому, что мы — противоположное. Я беру на себя то, что ты отдавал ей, ибо Я и она настолько различны, что служение Мне не может быть отвратительным, а служение ей — отвратительно всегда. Если кто-то клянется имеем Таш и сдержит клятву правды ради, это Мною он клятся, того не зная, и Я отвечу ему. Если же кто совершит жестокость именем Моим, и скажет «Аслан» , он служит Таш и Таш примет его дело. Ты понял, дитя? — Господин, ты знаешь, что я понял. Я искал Таш все мои дни. — Возлюбленный, если бы твоё желание было не ко Мне, ты не искал бы так долго и так искренне, ибо искренне идущий — всегда находит.

   — Аслан · книга
7. «

   В каждом из нас есть что-нибудь невыносимое, и, если нас всё равно любят, прощают, жалеют, это дар милосердия.

   В каждом из нас есть что-нибудь невыносимое, и, если нас всё равно любят, прощают, жалеют, это дар милосердия.
8. «

   Человек должен радоваться радостью своих друзей и жить их жизнью.

   Человек должен радоваться радостью своих друзей и жить их жизнью.

   — Пока мы лиц не обрели · книга
9. «

   — И Аравиту ранил ты? — Да, я. — Зачем же? — Сын мой, — сказал голос, — я говорю о тебе, не о ней. Я рассказываю каждому только его историю.

   — И Аравиту ранил ты? — Да, я. — Зачем же? — Сын мой, — сказал голос, — я говорю о тебе, не о ней. Я рассказываю каждому только его историю.

   — Аслан · книга
10. «

    Юстейс по возвращению в наш мир изменился так сильно, что многие удивленно восклицали: «Да уж тот ли это мальчик?» Недовольна была только Альберта — по ее мнению, сын стал скучным и заурядным, и конечно же, причиной всему — дурное влияние этих гадких Эдмунда и Люси Певенси.

    Юстейс по возвращению в наш мир изменился так сильно, что многие удивленно восклицали: «Да уж тот ли это мальчик?» Недовольна была только Альберта — по ее мнению, сын стал скучным и заурядным, и конечно же, причиной всему — дурное влияние этих гадких Эдмунда и Люси Певенси.

    — Хроники Нарнии. Покоритель зари, или Плавание на край света · книга
11. «

    Основная особенность страдания и наслаждения в том, что они совершенно реальны. И пока длятся, дают человеку критерий реальности.

    Основная особенность страдания и наслаждения в том, что они совершенно реальны. И пока длятся, дают человеку критерий реальности.

    — Письма Баламута · книга
12. «

    Стыд хорош не сам по себе, а потому, что он побуждает нас заглянуть в свое сердце.

    Стыд хорош не сам по себе, а потому, что он побуждает нас заглянуть в свое сердце.

    — Страдание · книга
13. «

    Влюбленные смотрят друг на друга; друзья — на что-то третье, чем оба заняты.

    Влюбленные смотрят друг на друга; друзья — на что-то третье, чем оба заняты.

    — Любовь · книга
14. «

    Яйцу, вероятно, трудно превратиться в птицу; однако ему несравненно труднее научиться летать, оставаясь яйцом. Мы с вами подобны яйцу. Но мы не можем бесконечно оставаться обыкновенным, порядочным яйцом. Либо мы вылупимся из него, либо оно испортится.

    Яйцу, вероятно, трудно превратиться в птицу; однако ему несравненно труднее научиться летать, оставаясь яйцом. Мы с вами подобны яйцу. Но мы не можем бесконечно оставаться обыкновенным, порядочным яйцом. Либо мы вылупимся из него, либо оно испортится.
15. «

    Моё лицо — вот моя самая надежная маска.

    Моё лицо — вот моя самая надежная маска.

    — Пока мы лиц не обрели · книга
16. «

    Отчаяние моё было совершенно не похоже на всё, что я испытывала до сих пор. Я не рыдала и не заламывала рук. Я была как вода в кувшине, забытом в погребе, которую никто уже не выпьет, не прольёт, не встряхнёт.

    Отчаяние моё было совершенно не похоже на всё, что я испытывала до сих пор. Я не рыдала и не заламывала рук. Я была как вода в кувшине, забытом в погребе, которую никто уже не выпьет, не прольёт, не встряхнёт.

    — Оруаль · книга
17. «

    Вот одна из причин, почему я пришел к христианству. Это религия, которую вы не могли бы придумать. Если бы христианство предлагало вам такое объяснение Вселенной, какого мы всегда ожидали, я бы посчитал, что мы сами изобрели его. Но, право же, непохожа эта религия на чье-то изобретение. Христианству свойствен тот странный изгиб, который характерен для реальных, объективно существующих вещей. Так что отрешимся от детской философии, от этого пристрастия к слишком простым ответам.

    Вот одна из причин, почему я пришел к христианству. Это религия, которую вы не могли бы придумать. Если бы христианство предлагало вам такое объяснение Вселенной, какого мы всегда ожидали, я бы посчитал, что мы сами изобрели его. Но, право же, непохожа эта религия на чье-то изобретение. Христианству свойствен тот странный изгиб, который характерен для реальных, объективно существующих вещей. Так что отрешимся от детской философии, от этого пристрастия к слишком простым ответам.

    — Просто Христианство · книга
18. «

    Каждый находит то, что ищет на самом деле.

    Каждый находит то, что ищет на самом деле.

    — Хроники Нарнии. Последняя битва · книга
19. «

    Произнося такую фразу («А я не хуже тебя!»), никто не верит ей. Если бы кто верил, он бы так не сказал. Сенбернар не скажет этого болонке, ученый — невежде, красавица — дурнушке. Если выйти за пределы политики, на равенство ссылаются только те, кто чувствуют, что они хуже. Фраза эта именно и означает, что человек мучительно, нестерпимо ощущает свою неполноценность, но ее не признает.

    Произнося такую фразу («А я не хуже тебя!»), никто не верит ей. Если бы кто верил, он бы так не сказал. Сенбернар не скажет этого болонке, ученый — невежде, красавица — дурнушке. Если выйти за пределы политики, на равенство ссылаются только те, кто чувствуют, что они хуже. Фраза эта именно и означает, что человек мучительно, нестерпимо ощущает свою неполноценность, но ее не признает.

    — бес - Баламут · книга
20. «

    Неужто ты полагаешь, что я буду выпытывать твой секрет? Никогда в жизни. Друзья не должны ущемлять свободу друг друга. Моя настойчивость разобщит нас больше, чем твоя скрытность.

    Неужто ты полагаешь, что я буду выпытывать твой секрет? Никогда в жизни. Друзья не должны ущемлять свободу друг друга. Моя настойчивость разобщит нас больше, чем твоя скрытность.

    — Лис · книга