81 цитата Колина Маккалоу — читать онлайн

Колин Маккалоу — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 81 цитата: коротко, точно, без воды.

1. «

   В жизни есть вещи более важные и интересные, чем пляски вокруг эгоистичного самовлюблённого мужчины, хотя, похоже, большинство женщин предпочитают прожить свою жизнь именно так.

   В жизни есть вещи более важные и интересные, чем пляски вокруг эгоистичного самовлюблённого мужчины, хотя, похоже, большинство женщин предпочитают прожить свою жизнь именно так.

   — Непристойная страсть · книга
2. «

   Понять, в чём ошибка, ещё не значит её исправить.

   Понять, в чём ошибка, ещё не значит её исправить.

   — Ральф де Брикассар · книга
3. «

   Ты прекрасна, Греция, как я ни люблю Италию, ты еще прекрасней. И ты вовеки веков — колыбель всего.

   Ты прекрасна, Греция, как я ни люблю Италию, ты еще прекрасней. И ты вовеки веков — колыбель всего.

   — Поющие в терновнике · книга
4. «

   Политика – это азартная игра, а те, кто отдается ей всей душой, очень скоро бывают разочарованы. Ведь игра эта грязная и нечестная. Сплетение лжи, обмана, личных амбиций, обманутых надежд. Она лишена этики и морали, и в ней побеждают самые беспринципные. Человек, который хочет работать на благо людей, занимается социальными проблемами, медициной или чем-то таким, что имеет видимую позитивную отдачу.

   Политика – это азартная игра, а те, кто отдается ей всей душой, очень скоро бывают разочарованы. Ведь игра эта грязная и нечестная. Сплетение лжи, обмана, личных амбиций, обманутых надежд. Она лишена этики и морали, и в ней побеждают самые беспринципные. Человек, который хочет работать на благо людей, занимается социальными проблемами, медициной или чем-то таким, что имеет видимую позитивную отдачу.

   — Горькая радость · книга
5. «

   Мне всегда казалось, что виски похоже на шотландский плед, накинутый на голые коленки человеческого сознания.

   Мне всегда казалось, что виски похоже на шотландский плед, накинутый на голые коленки человеческого сознания.

   — Горькая радость · книга
6. «

   Память неосязаема, как ни старайся, подлинное ощущение не вернёшь, остаётся лишь призрак, тень, грустное тающее облако.

   Память неосязаема, как ни старайся, подлинное ощущение не вернёшь, остаётся лишь призрак, тень, грустное тающее облако.

   — Мэганн «Мэгги» Клири · книга
7. «

   Только попробуй полюбить человека — и он тебя убивает. Только почувствуй, что без кого-то жить не можешь, — и он тебя убивает.

   Только попробуй полюбить человека — и он тебя убивает. Только почувствуй, что без кого-то жить не можешь, — и он тебя убивает.

   — Джастина О’Нил · книга
8. «

   И ещё злая насмешка судьбы: человек одарен редкой красотой, а горюет об этом, как о жестокой помехе, словно он — калека.

   И ещё злая насмешка судьбы: человек одарен редкой красотой, а горюет об этом, как о жестокой помехе, словно он — калека.

   — Поющие в терновнике · книга
9. «

   Всё чувствовать, на всё откликнуться — и от всего отказаться..

   Всё чувствовать, на всё откликнуться — и от всего отказаться..

   — Поющие в терновнике · книга
10. «

    Научитесь находить красоту в окружающем мире — в книгах, в картинах, в доме, где живете, на улице, где стоит ваш дом, в городе, где находится ваша улица.

    Научитесь находить красоту в окружающем мире — в книгах, в картинах, в доме, где живете, на улице, где стоит ваш дом, в городе, где находится ваша улица.

    — Евангелие любви · книга
11. «

    Надежда может быть самой жестокой вещью в мире, и бывает так, что самое большое, что может один человек сделать для другого — это убить безнадежную надежду.

    Надежда может быть самой жестокой вещью в мире, и бывает так, что самое большое, что может один человек сделать для другого — это убить безнадежную надежду.

    — Непристойная страсть · книга
12. «

    Пусть я буду гореть в аду рядом с тобой, но я знаю, какая адская мука уготована тебе — вечно гореть бок о бок со мной в том же огне и видеть, что я вечно остаюсь к тебе равнодушен…

    Пусть я буду гореть в аду рядом с тобой, но я знаю, какая адская мука уготована тебе — вечно гореть бок о бок со мной в том же огне и видеть, что я вечно остаюсь к тебе равнодушен…

    — Ральф де Брикассар · книга
13. «

    Нет, она не святая, она почти такая же, как все. Только никогда не жалуется, это особый дар — а быть может, проклятие? — всеприемлющего терпения. Какова бы ни была утрата, какой бы ни обрушился удар, она встречает их, принимает все, что есть, и хранит в себе, и тем питает пламя, горящее внутри.

    Нет, она не святая, она почти такая же, как все. Только никогда не жалуется, это особый дар — а быть может, проклятие? — всеприемлющего терпения. Какова бы ни была утрата, какой бы ни обрушился удар, она встречает их, принимает все, что есть, и хранит в себе, и тем питает пламя, горящее внутри.

    — Поющие в терновнике · книга
14. «

    Ну, Джастина хоть и моя дочь, но первоклассная стерва.

    Ну, Джастина хоть и моя дочь, но первоклассная стерва.

    — Мэгги О'Нил · книга
15. «

    Если бы Бог сотворил людей безгрешными, необходимость в священниках и полицейских просто бы отпала.

    Если бы Бог сотворил людей безгрешными, необходимость в священниках и полицейских просто бы отпала.

    — Горькая радость · книга
16. «

    Трудности побуждают к действию.

    Трудности побуждают к действию.

    — Горькая радость · книга
17. «

    Маленькое чудовище, израненное, но не побежденное.

    Маленькое чудовище, израненное, но не побежденное.

    — Поющие в терновнике · книга
18. «

    Она заглянула ему в глаза — и в их синеве увидела все ту же любовь, что согревала ее с детства, придавала смысл ее существованию, и с любовью — безмерную, беспросветную усталость. Ту, что означает: утомлено не тело, без сил осталась душа.

    Она заглянула ему в глаза — и в их синеве увидела все ту же любовь, что согревала ее с детства, придавала смысл ее существованию, и с любовью — безмерную, беспросветную усталость. Ту, что означает: утомлено не тело, без сил осталась душа.

    — Поющие в терновнике · книга
19. «

    Она даже по-настоящему не знала, можно ли то, что она чувствовала к нему, назвать любовью. Он просто стал центром ее жизни. Она ни на минуту не забывала о его существовании, он приходил ей на ум тысячи раз в день, и если мысленно она говорила «Тим», то неосознанно улыбалась или чувствовала сердечную боль. Как будто он жил внутри нее, сохраняя в то же время свою отдельную сущность.

    Она даже по-настоящему не знала, можно ли то, что она чувствовала к нему, назвать любовью. Он просто стал центром ее жизни. Она ни на минуту не забывала о его существовании, он приходил ей на ум тысячи раз в день, и если мысленно она говорила «Тим», то неосознанно улыбалась или чувствовала сердечную боль. Как будто он жил внутри нее, сохраняя в то же время свою отдельную сущность.

    — Тим · книга
20. «

    Жениться — одна дурость. Постель постелью, а мужская дружба — это совсем другое дело.

    Жениться — одна дурость. Постель постелью, а мужская дружба — это совсем другое дело.

    — Люк О’Нил · книга