Колин Маккалоу

Никто не ценит того, чего слишком много. У нас тут в избытке овцы, а в городе — люди.

Не понимаю, откуда у тебя такая власть над моим несуществующим сердцем?

Края бездны сомкнулись, дышать нечем. Стоишь на дне и понимаешь — слишком поздно.

Понять, в чём ошибка, ещё не значит её исправить.

Птица с шипом терновника в груди повинуется непреложному закону природы; она сама не ведает, что за сила заставляет её кинуться на остриё и умереть с песней. В тот миг, когда шип пронзает её сердце, она не думает о близкой смерти, она просто поёт, поёт до тех пор, пока не иссякнет голос и не оборвётся дыхание. Но мы, когда бросаемся грудью на тернии, — мы знаем. Мы понимаем. И всё равно грудью на тернии. Так будет всегда.

Горько и страшно это, когда видишь — загублена жизнь, загублен человек.

Никому и никогда не испытать чужую боль, каждому суждена своя.

Мужчины... Они почему-то уверены, что нуждаться в женщине — слабость. Я не про то, чтобы спать с женщиной, я о том, когда женщина по-настоящему нужна.

Я никогда тебя не забуду, до самой смерти не забуду. А жить я буду долго, очень долго, это будет мне наказанием.

Всё чувствовать, на всё откликнуться — и от всего отказаться..

Есть такая легенда — о птице, что поет лишь один раз за всю свою жизнь, но зато прекраснее всех на свете. Однажды она покидает свое гнездо и летит искать куст терновника и не успокоится, пока не найдет. Среди колючих ветвей запевает она песню и бросается грудью на самый длинный, самый острый шип. И, возвышаясь над несказанной мукой, так поет, умирая, что этой ликующей песне позавидовали и жаворонок, и соловей. Единственная, несравненная песнь, и достается она ценою жизни. Но весь мир замирает, прислушиваясь, и сам Бог улыбается в небесах. Ибо все лучшее покупается лишь ценою великого страдания… По крайней мере, так говорит легенда.

Тот, кому нечего терять, может всего добиться, того, кто не чувствителен к боли, ничто не ранит.

Самым лучшим женщинам приходится тяжелее всех.

Только попробуй полюбить человека — и он тебя убивает. Только почувствуй, что без кого-то жить не можешь, — и он тебя убивает.

Когда боль немножко притупится, и воспоминания утешают.

И она всё твердила себе: всё пройдёт, время исцеляет раны, — но не верила в это.