98 цитат Колина Маккалоу, ставших крылатыми

Колин Маккалоу — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 98 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   — Я вас любила, — с волнением сказала она. — Нет, не любили. Я оказался вызовом вашей старости, только и всего. Одним своим видом я вам напоминаю о том, что вам в ваши годы уже недоступно.

   — Я вас любила, — с волнением сказала она. — Нет, не любили. Я оказался вызовом вашей старости, только и всего. Одним своим видом я вам напоминаю о том, что вам в ваши годы уже недоступно.

   — Поющие в терновнике · книга
2. «

   Ему бы только пальцем тебя поманить, и ты побежала бы за ним на край света.

   Ему бы только пальцем тебя поманить, и ты побежала бы за ним на край света.

   — Поющие в терновнике · книга
3. «

   Любовь ближнего, вот что творит чудеса, Мэри, восхитительное чувство своей нужности и незаменимости. Секс — всего лишь глазурь на кексе.

   Любовь ближнего, вот что творит чудеса, Мэри, восхитительное чувство своей нужности и незаменимости. Секс — всего лишь глазурь на кексе.

   — Тим · книга
4. «

   Амбиции без таланта — самая опасная вещь в мире.

   Амбиции без таланта — самая опасная вещь в мире.

   — Первый человек в Риме · книга
5. «

   Как все великие и навеки себя утверждающие установления, католическая церковь всегда найдет место и применение для человека честолюбивого.

   Как все великие и навеки себя утверждающие установления, католическая церковь всегда найдет место и применение для человека честолюбивого.

   — Поющие в терновнике · книга
6. «

   Она поняла, что мир полон страданий, по сравнению с которыми ее собственные кажутся просто смешными.

   Она поняла, что мир полон страданий, по сравнению с которыми ее собственные кажутся просто смешными.

   — Горькая радость · книга
7. «

   И если даже она никогда больше, до самой смерти, его не увидит, её последняя мысль на краю могилы будет о нем, о Ральфе. Как это страшно, что один единственный человек так много значит, так много в себе воплощает.

   И если даже она никогда больше, до самой смерти, его не увидит, её последняя мысль на краю могилы будет о нем, о Ральфе. Как это страшно, что один единственный человек так много значит, так много в себе воплощает.

   — Мэгги О'Нил · книга
8. «

   В жизни, кажется, только и осталось, что мухи да пыль.

   В жизни, кажется, только и осталось, что мухи да пыль.

   — Поющие в терновнике · книга
9. «

   Мужчины для женщин — просто племенные быки.

   Мужчины для женщин — просто племенные быки.

   — Поющие в терновнике · книга
10. «

    Жениться — одна дурость. Постель постелью, а мужская дружба — это совсем другое дело.

    Жениться — одна дурость. Постель постелью, а мужская дружба — это совсем другое дело.

    — Люк О’Нил · книга
11. «

    Она соскользнула с кресла, прильнула к Ральфу, головой к мокрой, хоть выжми, рубашке, и закрыла глаза; наперекор боли и горю она была счастлива, — пусть бы эта минута длилась вечно! Он приехал, все-таки есть у нее власть над ним, все-таки она победила.

    Она соскользнула с кресла, прильнула к Ральфу, головой к мокрой, хоть выжми, рубашке, и закрыла глаза; наперекор боли и горю она была счастлива, — пусть бы эта минута длилась вечно! Он приехал, все-таки есть у нее власть над ним, все-таки она победила.

    — Мэганн «Мэгги» Клири · книга
12. «

    И ещё злая насмешка судьбы: человек одарен редкой красотой, а горюет об этом, как о жестокой помехе, словно он — калека.

    И ещё злая насмешка судьбы: человек одарен редкой красотой, а горюет об этом, как о жестокой помехе, словно он — калека.

    — Поющие в терновнике · книга
13. «

    Когда боль немножко притупится, и воспоминания утешают.

    Когда боль немножко притупится, и воспоминания утешают.

    — Мэганн «Мэгги» Клири · книга
14. «

    Здесь, на краю света, у вас три неодолимых врага — жара, пыль и мухи. Как бы вы ни старались, вам от них не избавиться.

    Здесь, на краю света, у вас три неодолимых врага — жара, пыль и мухи. Как бы вы ни старались, вам от них не избавиться.

    — Ральф де Брикассар · книга
15. «

    Древние греки считали, безрассудная любовь — грех перед богами. И ещё, помните: если кого-то вот так безрассудно полюбить, боги ревнуют и непременно губят любимого во цвете лет. Это всем нам урок, Мэгги. Любить свыше меры — кощунство.

    Древние греки считали, безрассудная любовь — грех перед богами. И ещё, помните: если кого-то вот так безрассудно полюбить, боги ревнуют и непременно губят любимого во цвете лет. Это всем нам урок, Мэгги. Любить свыше меры — кощунство.

    — Энн Морриган · книга
16. «

    Политика – это азартная игра, а те, кто отдается ей всей душой, очень скоро бывают разочарованы. Ведь игра эта грязная и нечестная. Сплетение лжи, обмана, личных амбиций, обманутых надежд. Она лишена этики и морали, и в ней побеждают самые беспринципные. Человек, который хочет работать на благо людей, занимается социальными проблемами, медициной или чем-то таким, что имеет видимую позитивную отдачу.

    Политика – это азартная игра, а те, кто отдается ей всей душой, очень скоро бывают разочарованы. Ведь игра эта грязная и нечестная. Сплетение лжи, обмана, личных амбиций, обманутых надежд. Она лишена этики и морали, и в ней побеждают самые беспринципные. Человек, который хочет работать на благо людей, занимается социальными проблемами, медициной или чем-то таким, что имеет видимую позитивную отдачу.

    — Горькая радость · книга
17. «

    От режима жесткой экономии не пострадали только банкиры и председатели совета директоров, что было общемировой практикой — власти старались защитить своих жирных котов.

    От режима жесткой экономии не пострадали только банкиры и председатели совета директоров, что было общемировой практикой — власти старались защитить своих жирных котов.

    — Горькая радость · книга
18. «

    Края бездны сомкнулись, дышать нечем. Стоишь на дне и понимаешь — слишком поздно.

    Края бездны сомкнулись, дышать нечем. Стоишь на дне и понимаешь — слишком поздно.

    — Поющие в терновнике · книга
19. «

    Ты прекрасна, Греция, как я ни люблю Италию, ты еще прекрасней. И ты вовеки веков — колыбель всего.

    Ты прекрасна, Греция, как я ни люблю Италию, ты еще прекрасней. И ты вовеки веков — колыбель всего.

    — Поющие в терновнике · книга
20. «

    Есть мужчины, в чьей жизни женщинам нет места.

    Есть мужчины, в чьей жизни женщинам нет места.

    — Поющие в терновнике · книга