19 известных цитат Колина Уилсона

Колин Уилсон — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 19 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Окончательный приговор Вейману состоит в том, что он, а также многие другие самозванцы, представляют собой некий «оживший» вариант Уолтера Митти, созданного Джеймсом Тарбером: мечтателя, который никогда не научится с помощью обмана совмещать свои фантазии и реальную жизнь. Поэтому он не только живет за счет общества и становится угрозой для других людей, но и изо дня в день подвергает опасности саморазрушения собственную личность.

   Окончательный приговор Вейману состоит в том, что он, а также многие другие самозванцы, представляют собой некий «оживший» вариант Уолтера Митти, созданного Джеймсом Тарбером: мечтателя, который никогда не научится с помощью обмана совмещать свои фантазии и реальную жизнь. Поэтому он не только живет за счет общества и становится угрозой для других людей, но и изо дня в день подвергает опасности саморазрушения собственную личность.

   — Мир преступлений · книга
2. «

   Глубинные мотивы, о существовании которых мы иногда даже не подозреваем, — сложное наследие прошлого. Так забытое прошлое врывается в наш сегодняшний день. Наши тревоги и совершенно необъяснимые антипатии порой имеют весьма глубокие корни: это — некие «наросты», «бородавки» на нашей психике, которые слишком страшны, чтобы мы могли их «пропустить» в сознание.

   Глубинные мотивы, о существовании которых мы иногда даже не подозреваем, — сложное наследие прошлого. Так забытое прошлое врывается в наш сегодняшний день. Наши тревоги и совершенно необъяснимые антипатии порой имеют весьма глубокие корни: это — некие «наросты», «бородавки» на нашей психике, которые слишком страшны, чтобы мы могли их «пропустить» в сознание.

   — Мир преступлений · книга
3. «

   К примеру, человек может видеть раз за разом повторяющиеся кошмары, в которых его душат; в дневное время подобный страх его никогда не посещает, и он никак не может понять, почему эти видения преследуют его по ночам. Но если бы он мог подробно, в мельчайших деталях, проследить всю историю своей жизни, то, вполне возможно, обнаружил бы, что, когда ему было всего несколько дней от роду, он чуть не задохнулся в своей колыбели. Случай этот давно предан забвению, но сохранившийся в подсознании «шрам» от этой травмы все еще вызывает психологический «зуд».

   К примеру, человек может видеть раз за разом повторяющиеся кошмары, в которых его душат; в дневное время подобный страх его никогда не посещает, и он никак не может понять, почему эти видения преследуют его по ночам. Но если бы он мог подробно, в мельчайших деталях, проследить всю историю своей жизни, то, вполне возможно, обнаружил бы, что, когда ему было всего несколько дней от роду, он чуть не задохнулся в своей колыбели. Случай этот давно предан забвению, но сохранившийся в подсознании «шрам» от этой травмы все еще вызывает психологический «зуд».

   — Мир преступлений · книга
4. «

   Братья Матранга тоже сделали открытие, которое до них уже сделал Эспозито — что несколько человек, обладающих таким качеством, как доминантность, могут повести за собой большую массу людей, этим качеством не обладающих. В те времена зоологи очень мало знали о феномене «доминантности» среди животных и, естественно, ничего не слышали о том, что примерно 5% особей любой стаи стремится к доминированию. Большинство из нас предполагает (и это совершенно справедливо), что большая часть человеческих существ высоко ценит свою независимость и в любом случае станет ее отстаивать, и несомненно то, что все животные, включая людей, будут в ожесточенной борьбе защищать свое право на «территорию». Но столь же несомненно и другое: среди каждых 20 случайно оказавшихся рядом людей обязательно выделяется лидер, способный навязать свою волю остальным 19.

   Братья Матранга тоже сделали открытие, которое до них уже сделал Эспозито — что несколько человек, обладающих таким качеством, как доминантность, могут повести за собой большую массу людей, этим качеством не обладающих. В те времена зоологи очень мало знали о феномене «доминантности» среди животных и, естественно, ничего не слышали о том, что примерно 5% особей любой стаи стремится к доминированию. Большинство из нас предполагает (и это совершенно справедливо), что большая часть человеческих существ высоко ценит свою независимость и в любом случае станет ее отстаивать, и несомненно то, что все животные, включая людей, будут в ожесточенной борьбе защищать свое право на «территорию». Но столь же несомненно и другое: среди каждых 20 случайно оказавшихся рядом людей обязательно выделяется лидер, способный навязать свою волю остальным 19.

   — Мир преступлений · книга
5. «

   ...у каждого человеческого существа должен быть кто-то, с кем он чувствует внутреннюю связь. Психические заболевания возникают тогда, когда человек полностью утрачивает ощущение этой связи. Но если появляется кто-то, с кем возникает эта общность, заболевание можно предотвратить.

   ...у каждого человеческого существа должен быть кто-то, с кем он чувствует внутреннюю связь. Психические заболевания возникают тогда, когда человек полностью утрачивает ощущение этой связи. Но если появляется кто-то, с кем возникает эта общность, заболевание можно предотвратить.

   — Уильям Глейзер · книга
6. «

   Нет более неприятного, жалкого и смешного зрелища в зале суда, чем любовная парочка преступников, набрасывающихся друг на друга с обвинениями, протестами и бранью, не считаясь ни с чем, лишь бы спасти собственную жизнь ценою жизни своего недавнего возлюбленного или возлюбленной.

   Нет более неприятного, жалкого и смешного зрелища в зале суда, чем любовная парочка преступников, набрасывающихся друг на друга с обвинениями, протестами и бранью, не считаясь ни с чем, лишь бы спасти собственную жизнь ценою жизни своего недавнего возлюбленного или возлюбленной.

   — Мир преступлений · книга
7. «

   ...существование в качестве изгоя, отринутого обществом, не является естественным для человека. Если оно продолжается слишком долго, то вызывает чувство бесполезности и усталости от жизни.

   ...существование в качестве изгоя, отринутого обществом, не является естественным для человека. Если оно продолжается слишком долго, то вызывает чувство бесполезности и усталости от жизни.

   — Мир преступлений · книга
8. «

   Доктор Фостер говорил: «Уверен в очевидности того, что естественная природа материи такова, что атомы — алфавит Вселенной, химические соединения — слова, а ДНК скорее всего — длинные предложения или даже целые книги, выражающее что-то вроде понятий «слон», «жираф» или даже «человек».

   Доктор Фостер говорил: «Уверен в очевидности того, что естественная природа материи такова, что атомы — алфавит Вселенной, химические соединения — слова, а ДНК скорее всего — длинные предложения или даже целые книги, выражающее что-то вроде понятий «слон», «жираф» или даже «человек».

   — Оккультизм · книга
9. «

   Все маленькие дети стремятся поступать так, как им хочется, и не могут понять, почему не получают всего, чего желают. Если семейное воспитание основывается на любви и чувстве безопасности, дети достаточно быстро способны научиться не только брать, но и отдавать, не только требовать, но и уступать. Они начинают понимать, что желание всегда поступать по-своему может причинить боль тем, кого любишь. Поэтому один из важнейших ответов на вопрос о том, откуда берутся неврозы навязчивых состояний, гласит: причина — в отсутствии достаточной любви в детском возрасте. Любовь производит такое же действие на личность, какое солнечный свет производит на растение: с его помощью они растут и созревают. Без любви человек, страдающий навязчивой идеей, не видит никакой необходимости в «созревании» и в попытках роста. Возможно, в детстве родители во многом отказывали такому человеку и оттого он затаил на них тщательно скрываемую злобу. Позже обнаруживается, что общество тоже отказывает ему во многом из того, что ему так хочется иметь, и он всегда готов ухватить свой кусок, почувствовав малейшую рассеянность и ослабление внимания со стороны этого самого общества. В результате человек ведет себя подобно Александру Майеру — то есть поступает с другим человеческим существом так, словно это дешевый инструмент, который можно выбросить сразу же после использования, словно одноразовый носовой платок.

   Все маленькие дети стремятся поступать так, как им хочется, и не могут понять, почему не получают всего, чего желают. Если семейное воспитание основывается на любви и чувстве безопасности, дети достаточно быстро способны научиться не только брать, но и отдавать, не только требовать, но и уступать. Они начинают понимать, что желание всегда поступать по-своему может причинить боль тем, кого любишь. Поэтому один из важнейших ответов на вопрос о том, откуда берутся неврозы навязчивых состояний, гласит: причина — в отсутствии достаточной любви в детском возрасте. Любовь производит такое же действие на личность, какое солнечный свет производит на растение: с его помощью они растут и созревают. Без любви человек, страдающий навязчивой идеей, не видит никакой необходимости в «созревании» и в попытках роста. Возможно, в детстве родители во многом отказывали такому человеку и оттого он затаил на них тщательно скрываемую злобу. Позже обнаруживается, что общество тоже отказывает ему во многом из того, что ему так хочется иметь, и он всегда готов ухватить свой кусок, почувствовав малейшую рассеянность и ослабление внимания со стороны этого самого общества. В результате человек ведет себя подобно Александру Майеру — то есть поступает с другим человеческим существом так, словно это дешевый инструмент, который можно выбросить сразу же после использования, словно одноразовый носовой платок.

   — Мир преступлений · книга
10. «

    Когда страус прячет голову в песок при приближении врага, он надеется заставить врага исчезнуть как бы «по волшебству». Если девушка теряет сознание, когда на нее собираются напасть, то, по мнению Сартра, это не просто реакция организма: на подсознательном уровне это такая же попытка заставить насильника удалиться «по волшебству». Все эмоции, утверждает Сартр — заменители действия. Например, мужчина влюбляется в девушку. Если она тоже находит его привлекательным, они заключают друг друга в объятия, и он высвобождает свое желание обладать ею, предаваясь любви. Если она отвергает его, как Мария Пинеда отказала Ортеге, то желание нарастает, поддерживаемое постоянными тягостными размышлениями, до тех пор, пока он страстно, безумно не влюбляется в девушку, полностью оказавшись захваченным эмоцией, которая является заменителем физической любви. Точно так же человек, который рассердился и подавляет свою злость, создает огромный внутренний «запас» гнева, несоизмеримый с причиной, породившей его. Человек, который дает выход отрицательным эмоциям криком или дракой, перестает чувствовать гнев.

    Когда страус прячет голову в песок при приближении врага, он надеется заставить врага исчезнуть как бы «по волшебству». Если девушка теряет сознание, когда на нее собираются напасть, то, по мнению Сартра, это не просто реакция организма: на подсознательном уровне это такая же попытка заставить насильника удалиться «по волшебству». Все эмоции, утверждает Сартр — заменители действия. Например, мужчина влюбляется в девушку. Если она тоже находит его привлекательным, они заключают друг друга в объятия, и он высвобождает свое желание обладать ею, предаваясь любви. Если она отвергает его, как Мария Пинеда отказала Ортеге, то желание нарастает, поддерживаемое постоянными тягостными размышлениями, до тех пор, пока он страстно, безумно не влюбляется в девушку, полностью оказавшись захваченным эмоцией, которая является заменителем физической любви. Точно так же человек, который рассердился и подавляет свою злость, создает огромный внутренний «запас» гнева, несоизмеримый с причиной, породившей его. Человек, который дает выход отрицательным эмоциям криком или дракой, перестает чувствовать гнев.

    — Мир преступлений · книга
11. «

    ...увидеть настоящие страдания, настоящий ад — значит признать, что должен существовать более благородный образ жизни, доступный нам.

    ...увидеть настоящие страдания, настоящий ад — значит признать, что должен существовать более благородный образ жизни, доступный нам.

    — Мир преступлений · книга
12. «

    Шекспир правильно заметил, что нечистая совесть превращает людей в трусов. Но она делает гораздо больше: становится их палачом, обвивая горло верёвкой воспоминаний о преступлении, которое они совершили.

    Шекспир правильно заметил, что нечистая совесть превращает людей в трусов. Но она делает гораздо больше: становится их палачом, обвивая горло верёвкой воспоминаний о преступлении, которое они совершили.

    — Мир преступлений · книга
13. «

    По сути своей, человек — существо общественное и готов помогать своим собратьям, так как сам нуждается в их помощи.

    По сути своей, человек — существо общественное и готов помогать своим собратьям, так как сам нуждается в их помощи.

    — Мир преступлений · книга
14. «

    Жизнь остается благословением, хотя мы и не можем благословлять.

    Жизнь остается благословением, хотя мы и не можем благословлять.

    — Мир преступлений · книга
15. «

    Возможно, стены имеют уши, но у них нет языка.

    Возможно, стены имеют уши, но у них нет языка.

    — Мир преступлений · книга
16. «

    Большинство людей знают, что это такое — чувствовать себя совершенно подавленным рутиной жизни и испытывать дикое желание просто сбежать от всех проблем. Неустойчивая личность испытывает подобное ощущение постоянно — что, как утверждает Штекель, объясняет, почему она часто становится пассивным, плывущим по течению жизни субъектом. В пламени есть какая-то волнующая завершенность: например, когда вы сжигаете старые любовные письма или дневники, то как будто видите, как превращается в пепел прошлое. Для слабого, нерешительного человека огонь может ассоциироваться с чувством восторга и облегчения — точно так же русский физиолог Павлов приучил собак выделять слюну, когда звонил колокольчик, потому что они ассоциировали этот звук с обедом.

    Большинство людей знают, что это такое — чувствовать себя совершенно подавленным рутиной жизни и испытывать дикое желание просто сбежать от всех проблем. Неустойчивая личность испытывает подобное ощущение постоянно — что, как утверждает Штекель, объясняет, почему она часто становится пассивным, плывущим по течению жизни субъектом. В пламени есть какая-то волнующая завершенность: например, когда вы сжигаете старые любовные письма или дневники, то как будто видите, как превращается в пепел прошлое. Для слабого, нерешительного человека огонь может ассоциироваться с чувством восторга и облегчения — точно так же русский физиолог Павлов приучил собак выделять слюну, когда звонил колокольчик, потому что они ассоциировали этот звук с обедом.

    — Мир преступлений · книга
17. «

    «Супервор» всегда одиночка. Он обладает такими достоинствами, которые при других условиях могли бы сделать из него великого воина или бизнесмена. Но он не способен на сотрудничество с обществом. Сама мысль об этом кажется ему смертельно скучной. А вот мысль о преступлении, напротив, вызывает в нем странное, близкое к сексуальному, возбуждение.

    «Супервор» всегда одиночка. Он обладает такими достоинствами, которые при других условиях могли бы сделать из него великого воина или бизнесмена. Но он не способен на сотрудничество с обществом. Сама мысль об этом кажется ему смертельно скучной. А вот мысль о преступлении, напротив, вызывает в нем странное, близкое к сексуальному, возбуждение.

    — Мир преступлений · книга
18. «

    Когда люди доходят до крайней степени отчаяния, они отворачиваются от общества и создают пропасть между собой и остальным миром. Они смотрят на других людей точно так же, как фермер на своих овец и свиней — как на другой биологический вид.

    Когда люди доходят до крайней степени отчаяния, они отворачиваются от общества и создают пропасть между собой и остальным миром. Они смотрят на других людей точно так же, как фермер на своих овец и свиней — как на другой биологический вид.

    — Мир преступлений · книга
19. «

    Мы все испытываем на себе воздействие величайшей человеческой загадки — скуки, которая чаще, чем что-либо другое, способна «омрачить» наше благоденствие. Но в последнюю секунду священник Грэм Грина неожиданно осознает, что «было бы так легко оставаться святым». Раскольников понимает, что если ему придется всю жизнь простоять на узком выступе в кромешной тьме и буре, то все равно он предпочтет такую жизнь мгновенной смерти. Даже американский гангстер Чарли Биргер заметил, стоя на эшафоте: «А этот мир прекрасен, не правда ли?» Мы отрицаем эту свободу каждой секундой жизни, за исключением кратких вспышек озарения. Но до сих пор она остается самой интересной возможностью, которой обладает человек.

    Мы все испытываем на себе воздействие величайшей человеческой загадки — скуки, которая чаще, чем что-либо другое, способна «омрачить» наше благоденствие. Но в последнюю секунду священник Грэм Грина неожиданно осознает, что «было бы так легко оставаться святым». Раскольников понимает, что если ему придется всю жизнь простоять на узком выступе в кромешной тьме и буре, то все равно он предпочтет такую жизнь мгновенной смерти. Даже американский гангстер Чарли Биргер заметил, стоя на эшафоте: «А этот мир прекрасен, не правда ли?» Мы отрицаем эту свободу каждой секундой жизни, за исключением кратких вспышек озарения. Но до сих пор она остается самой интересной возможностью, которой обладает человек.

    — Мир преступлений · книга