36 лучших фраз Колина Уилсона

Колин Уилсон — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 36 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   ...существование в качестве изгоя, отринутого обществом, не является естественным для человека. Если оно продолжается слишком долго, то вызывает чувство бесполезности и усталости от жизни.

   ...существование в качестве изгоя, отринутого обществом, не является естественным для человека. Если оно продолжается слишком долго, то вызывает чувство бесполезности и усталости от жизни.

   — Мир преступлений · книга
2. «

   Возникает подозрение, что «супервор» — это не кто иной, как человек, который никогда не становится взрослым. Дети никак не могут понять, почему нельзя достать луну с неба и почему им не позволяют зайти в магазин игрушек и забрать оттуда все, что понравится. Взрослея, они делаются большими реалистами. Их желания становятся более зрелыми — так же, как и методы реализации этих желаний. Но некоторым людям так никогда и не удается отделаться от своего детского «питерпэновского» чувства, что они должны иметь все, что ни пожелают. И если при этом их характеризует еще и ярко выраженная высокая доминантность, то велика возможность, что они станут «суперворами».

   Возникает подозрение, что «супервор» — это не кто иной, как человек, который никогда не становится взрослым. Дети никак не могут понять, почему нельзя достать луну с неба и почему им не позволяют зайти в магазин игрушек и забрать оттуда все, что понравится. Взрослея, они делаются большими реалистами. Их желания становятся более зрелыми — так же, как и методы реализации этих желаний. Но некоторым людям так никогда и не удается отделаться от своего детского «питерпэновского» чувства, что они должны иметь все, что ни пожелают. И если при этом их характеризует еще и ярко выраженная высокая доминантность, то велика возможность, что они станут «суперворами».

   — Мир преступлений · книга
3. «

   Убийцы женщин должны вызывать отвращение, их жертвы — жалость. Но существует не только страсть убивать, но и подспудное желание быть убитой. Недостаточно изолировать убийц женщин от общества, необходимо еще и научить их так называемых «жен» опасаться мужчин, подобных Смиту и Ландрю, слишком мягких, слишком приятных, очаровательных и располагающих к себе: за всем этим может скрываться опасность и звериная жестокость.

   Убийцы женщин должны вызывать отвращение, их жертвы — жалость. Но существует не только страсть убивать, но и подспудное желание быть убитой. Недостаточно изолировать убийц женщин от общества, необходимо еще и научить их так называемых «жен» опасаться мужчин, подобных Смиту и Ландрю, слишком мягких, слишком приятных, очаровательных и располагающих к себе: за всем этим может скрываться опасность и звериная жестокость.

   — Мир преступлений · книга
4. «

   Однако не стоит думать, что кошмары сами по себе опасны. Иногда они могут быть во благо. Чудовищные фантастические химеры, проникающие в ваши сновидения, можно «обуздать» и «запрячь», как обыкновенных «ломовых лошадей», и заставить работать на вас.

   Однако не стоит думать, что кошмары сами по себе опасны. Иногда они могут быть во благо. Чудовищные фантастические химеры, проникающие в ваши сновидения, можно «обуздать» и «запрячь», как обыкновенных «ломовых лошадей», и заставить работать на вас.

   — Мир преступлений · книга
5. «

   Когда люди доходят до крайней степени отчаяния, они отворачиваются от общества и создают пропасть между собой и остальным миром. Они смотрят на других людей точно так же, как фермер на своих овец и свиней — как на другой биологический вид.

   Когда люди доходят до крайней степени отчаяния, они отворачиваются от общества и создают пропасть между собой и остальным миром. Они смотрят на других людей точно так же, как фермер на своих овец и свиней — как на другой биологический вид.

   — Мир преступлений · книга
6. «

   Характерными чертами гения являются долготерпение и дальновидность. Он знает, что, возможно, не добьется успеха ни завтра, ни в следующем месяце, ни даже в следующем году, но, тем не менее, должен продолжать творить. Даже если он и получит признание, его новое произведение может оказаться настолько нетрадиционным и труднодоступным для современников, что почитатели отвергнут его как «непонятное» — подобно последнему, проникнутому глубоко религиозным духом, квартету Бетховена. Для того чтобы продолжать идти дальше, ему необходима вера, осознание того, что он на правильном пути.

   Характерными чертами гения являются долготерпение и дальновидность. Он знает, что, возможно, не добьется успеха ни завтра, ни в следующем месяце, ни даже в следующем году, но, тем не менее, должен продолжать творить. Даже если он и получит признание, его новое произведение может оказаться настолько нетрадиционным и труднодоступным для современников, что почитатели отвергнут его как «непонятное» — подобно последнему, проникнутому глубоко религиозным духом, квартету Бетховена. Для того чтобы продолжать идти дальше, ему необходима вера, осознание того, что он на правильном пути.

   — Мир преступлений · книга
7. «

   ...увидеть настоящие страдания, настоящий ад — значит признать, что должен существовать более благородный образ жизни, доступный нам.

   ...увидеть настоящие страдания, настоящий ад — значит признать, что должен существовать более благородный образ жизни, доступный нам.

   — Мир преступлений · книга
8. «

   ...так называемая «клевета» способна стать грозным оружием в руках борца за истину. Но независимо от того, с какими целями к ней прибегают: в надежде отстоять истину или, наоборот, очернить чью-то репутацию — это всегда коварное и опасное оружие, способное поразить не только жертву, но и того, кто в нее метит. И потому пусть лучше меч клеветы никогда не будет извлечен из ножен.

   ...так называемая «клевета» способна стать грозным оружием в руках борца за истину. Но независимо от того, с какими целями к ней прибегают: в надежде отстоять истину или, наоборот, очернить чью-то репутацию — это всегда коварное и опасное оружие, способное поразить не только жертву, но и того, кто в нее метит. И потому пусть лучше меч клеветы никогда не будет извлечен из ножен.

   — Мир преступлений · книга
9. «

   Мы, самозванцы, люди странные, сэр.

   Мы, самозванцы, люди странные, сэр.

   — Фердинанд Вальдо Демара · книга
10. «

    Это наше общее наследие, оно всегда с нами, понимаем мы это или нет, оно представляет собой причудливый и незримый фон наших мыслей. Иногда мы как бы «извлекаем их на поверхность», и тогда обычно говорим о «предчувствии» или об «инстинктивных поступках». Здоровое, незамутненное сознание, не подверженное каким-либо психическим заболеваниям, способно держать эти психологические «шрамы» на должном расстоянии. Но во время сна сознательные, подконтрольные рассудку процессы приостанавливаются, и возникают трагедии...

    Это наше общее наследие, оно всегда с нами, понимаем мы это или нет, оно представляет собой причудливый и незримый фон наших мыслей. Иногда мы как бы «извлекаем их на поверхность», и тогда обычно говорим о «предчувствии» или об «инстинктивных поступках». Здоровое, незамутненное сознание, не подверженное каким-либо психическим заболеваниям, способно держать эти психологические «шрамы» на должном расстоянии. Но во время сна сознательные, подконтрольные рассудку процессы приостанавливаются, и возникают трагедии...

    — Мир преступлений · книга
11. «

    Когда страус прячет голову в песок при приближении врага, он надеется заставить врага исчезнуть как бы «по волшебству». Если девушка теряет сознание, когда на нее собираются напасть, то, по мнению Сартра, это не просто реакция организма: на подсознательном уровне это такая же попытка заставить насильника удалиться «по волшебству». Все эмоции, утверждает Сартр — заменители действия. Например, мужчина влюбляется в девушку. Если она тоже находит его привлекательным, они заключают друг друга в объятия, и он высвобождает свое желание обладать ею, предаваясь любви. Если она отвергает его, как Мария Пинеда отказала Ортеге, то желание нарастает, поддерживаемое постоянными тягостными размышлениями, до тех пор, пока он страстно, безумно не влюбляется в девушку, полностью оказавшись захваченным эмоцией, которая является заменителем физической любви. Точно так же человек, который рассердился и подавляет свою злость, создает огромный внутренний «запас» гнева, несоизмеримый с причиной, породившей его. Человек, который дает выход отрицательным эмоциям криком или дракой, перестает чувствовать гнев.

    Когда страус прячет голову в песок при приближении врага, он надеется заставить врага исчезнуть как бы «по волшебству». Если девушка теряет сознание, когда на нее собираются напасть, то, по мнению Сартра, это не просто реакция организма: на подсознательном уровне это такая же попытка заставить насильника удалиться «по волшебству». Все эмоции, утверждает Сартр — заменители действия. Например, мужчина влюбляется в девушку. Если она тоже находит его привлекательным, они заключают друг друга в объятия, и он высвобождает свое желание обладать ею, предаваясь любви. Если она отвергает его, как Мария Пинеда отказала Ортеге, то желание нарастает, поддерживаемое постоянными тягостными размышлениями, до тех пор, пока он страстно, безумно не влюбляется в девушку, полностью оказавшись захваченным эмоцией, которая является заменителем физической любви. Точно так же человек, который рассердился и подавляет свою злость, создает огромный внутренний «запас» гнева, несоизмеримый с причиной, породившей его. Человек, который дает выход отрицательным эмоциям криком или дракой, перестает чувствовать гнев.

    — Мир преступлений · книга
12. «

    Для большинства из нас весьма нелегко при необходимости сконцентрировать внимание на чем-то одном в течение более или менее длительного времени: отвлекает все, что происходит вокруг. Малыш может увлечься просмотром телевизионной программы, но если в этот момент ему принесут новую игрушку, он забудет о телевизоре и начнет играть. Ребенок более старшего возраста или подросток способен вначале досмотреть до конца программу и только потом заняться игрушкой. Это разумно... но не всегда желательно, так как те, кто принимает от жизни все, что она дает, и свободно наслаждаются мгновениями сиюминутного удовольствия, часто бывают более здоровыми и счастливыми, нежели так называемые «разумные» люди. Навязчивое чувство долга часто становится причиной такого заболевания, как язва. Нам всем необходимо научиться находить баланс между целеполаганием и способностью находить наслаждение во всем и извлекать его из каждой минуты нашего повседневного бытия. И это как раз то, что не способны делать страдающие «синдромом навязчивости».

    Для большинства из нас весьма нелегко при необходимости сконцентрировать внимание на чем-то одном в течение более или менее длительного времени: отвлекает все, что происходит вокруг. Малыш может увлечься просмотром телевизионной программы, но если в этот момент ему принесут новую игрушку, он забудет о телевизоре и начнет играть. Ребенок более старшего возраста или подросток способен вначале досмотреть до конца программу и только потом заняться игрушкой. Это разумно... но не всегда желательно, так как те, кто принимает от жизни все, что она дает, и свободно наслаждаются мгновениями сиюминутного удовольствия, часто бывают более здоровыми и счастливыми, нежели так называемые «разумные» люди. Навязчивое чувство долга часто становится причиной такого заболевания, как язва. Нам всем необходимо научиться находить баланс между целеполаганием и способностью находить наслаждение во всем и извлекать его из каждой минуты нашего повседневного бытия. И это как раз то, что не способны делать страдающие «синдромом навязчивости».

    — Мир преступлений · книга
13. «

    Народная фантазия отражает суть этой странной, необъяснимой тяги мужчин к уничтожению женщин — а также и отношение к этому самих женщин, одновременно и трепещущих от ужаса, и зачарованных кошмаром, который влечет отдельных женщин к унижению и гибели.

    Народная фантазия отражает суть этой странной, необъяснимой тяги мужчин к уничтожению женщин — а также и отношение к этому самих женщин, одновременно и трепещущих от ужаса, и зачарованных кошмаром, который влечет отдельных женщин к унижению и гибели.

    — Мир преступлений · книга
14. «

    Наука говорит, что полезно учиться на собственном прошлом, но опасно и глупо полагать, что наше будущее полностью определяется нашим прошлым.

    Наука говорит, что полезно учиться на собственном прошлом, но опасно и глупо полагать, что наше будущее полностью определяется нашим прошлым.

    — Мир преступлений · книга
15. «

    Мы все испытываем на себе воздействие величайшей человеческой загадки — скуки, которая чаще, чем что-либо другое, способна «омрачить» наше благоденствие. Но в последнюю секунду священник Грэм Грина неожиданно осознает, что «было бы так легко оставаться святым». Раскольников понимает, что если ему придется всю жизнь простоять на узком выступе в кромешной тьме и буре, то все равно он предпочтет такую жизнь мгновенной смерти. Даже американский гангстер Чарли Биргер заметил, стоя на эшафоте: «А этот мир прекрасен, не правда ли?» Мы отрицаем эту свободу каждой секундой жизни, за исключением кратких вспышек озарения. Но до сих пор она остается самой интересной возможностью, которой обладает человек.

    Мы все испытываем на себе воздействие величайшей человеческой загадки — скуки, которая чаще, чем что-либо другое, способна «омрачить» наше благоденствие. Но в последнюю секунду священник Грэм Грина неожиданно осознает, что «было бы так легко оставаться святым». Раскольников понимает, что если ему придется всю жизнь простоять на узком выступе в кромешной тьме и буре, то все равно он предпочтет такую жизнь мгновенной смерти. Даже американский гангстер Чарли Биргер заметил, стоя на эшафоте: «А этот мир прекрасен, не правда ли?» Мы отрицаем эту свободу каждой секундой жизни, за исключением кратких вспышек озарения. Но до сих пор она остается самой интересной возможностью, которой обладает человек.

    — Мир преступлений · книга
16. «

    По какой-то таинственной, атавистической причине у человека осталось чувство, будто огонь в состоянии разрешить любую проблему, связанную с необходимостью уничтожить что-нибудь полностью и навсегда. Вот почему ведьм и еретиков сжигали, а нацисты устроили печи в лагерях смерти.

    По какой-то таинственной, атавистической причине у человека осталось чувство, будто огонь в состоянии разрешить любую проблему, связанную с необходимостью уничтожить что-нибудь полностью и навсегда. Вот почему ведьм и еретиков сжигали, а нацисты устроили печи в лагерях смерти.

    — Мир преступлений · книга
17. «

    Есть много преступников, которые были бы рады малейшей возможности стать честными гражданами, но преступление цепко держит их, подобно осьминогу, и если они освобождаются от одного щупальца, второе тут же обвивается вокруг запястья или лодыжки.

    Есть много преступников, которые были бы рады малейшей возможности стать честными гражданами, но преступление цепко держит их, подобно осьминогу, и если они освобождаются от одного щупальца, второе тут же обвивается вокруг запястья или лодыжки.

    — Мир преступлений · книга
18. «

    Когда человек молод, ему психологически гораздо легче совершить преступление. Ребенок всегда хочет то, что не может иметь, и желания эти настолько сильны, что его не волнует, какими способами они удовлетворяются.

    Когда человек молод, ему психологически гораздо легче совершить преступление. Ребенок всегда хочет то, что не может иметь, и желания эти настолько сильны, что его не волнует, какими способами они удовлетворяются.

    — Мир преступлений · книга
19. «

    А семья Пежо, которой удалось возвратить 10 000 долларов из суммы выкупа, получила символическую компенсацию в один франк: весьма незначительная плата за те муки и страдания, через которые вынуждены были пройти родные похищенного ребенка. Но истина состоит в том, что никакая компенсация не может окупить те испытания, которые выпадают в подобной ситуации на долю родителей, возлюбленных, друзей или родственников. Один ли франк или миллион, но они не способны стереть из памяти воспоминания об этом событии. И особенно тогда, когда, как это часто случается, похищение завершается физической смертью жертвы и психологической смертью ее семьи.

    А семья Пежо, которой удалось возвратить 10 000 долларов из суммы выкупа, получила символическую компенсацию в один франк: весьма незначительная плата за те муки и страдания, через которые вынуждены были пройти родные похищенного ребенка. Но истина состоит в том, что никакая компенсация не может окупить те испытания, которые выпадают в подобной ситуации на долю родителей, возлюбленных, друзей или родственников. Один ли франк или миллион, но они не способны стереть из памяти воспоминания об этом событии. И особенно тогда, когда, как это часто случается, похищение завершается физической смертью жертвы и психологической смертью ее семьи.

    — Мир преступлений · книга
20. «

    Человек который живет как зверь в поисках добычи, почти всегда и умирает в одиночестве, не оплакиваемый своими собратьями.

    Человек который живет как зверь в поисках добычи, почти всегда и умирает в одиночестве, не оплакиваемый своими собратьями.

    — Мир преступлений · книга