123 цитат Конкордии Антаровы, проверенных временем

Ниже 123 цитаты Конкордии Антаровы — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Если духовные силы человека не развились настолько, чтобы сердце его стало похоже на электрический фонарик, бросающий сноп лучей в сердце встречного, то он может встать на путь развития в себе духовности через чувство благодарности – благодарности ко всем тем, кто выразил ему малейшую заботу, внимание, доброту или маленькую ласку.

   Если духовные силы человека не развились настолько, чтобы сердце его стало похоже на электрический фонарик, бросающий сноп лучей в сердце встречного, то он может встать на путь развития в себе духовности через чувство благодарности – благодарности ко всем тем, кто выразил ему малейшую заботу, внимание, доброту или маленькую ласку.

   — Две жизни · книга
2. «

   Чем выше и скромнее человек, тем больше он понимает величие другого и тем скорее может идти свой путь сам.

   Чем выше и скромнее человек, тем больше он понимает величие другого и тем скорее может идти свой путь сам.

   — Две жизни · книга
3. «

   Чем энергичнее ты будешь гнать от себя уныние, тем скорее и лучше себя воспитаешь, и внутренняя самодисциплина станет твоей привычкой, лёгкой и простой.

   Чем энергичнее ты будешь гнать от себя уныние, тем скорее и лучше себя воспитаешь, и внутренняя самодисциплина станет твоей привычкой, лёгкой и простой.

   — Две жизни · книга
4. «

   Со смертью любимых не кончаются наши обязанности перед ними. И первейшая из них: забыть о себе и думать о них. Думать об их пути к совершенству и освобождению. Думать и помнить, что если мы плачем и стонем, то взваливаем на их новую, хрупкую форму невыносимую тяжесть, под которой они сгибаются и даже могут погибнуть. Мы же склонны приписывать к числу своих добродетелей усердное их оплакивание. Тогда как истинная любовь, им помогающая, будет проявляться в мужестве, творческой силе сердца, живущего в двух мирах, а не в унынии от нарушенного привычного уклада земной жизни.

   Со смертью любимых не кончаются наши обязанности перед ними. И первейшая из них: забыть о себе и думать о них. Думать об их пути к совершенству и освобождению. Думать и помнить, что если мы плачем и стонем, то взваливаем на их новую, хрупкую форму невыносимую тяжесть, под которой они сгибаются и даже могут погибнуть. Мы же склонны приписывать к числу своих добродетелей усердное их оплакивание. Тогда как истинная любовь, им помогающая, будет проявляться в мужестве, творческой силе сердца, живущего в двух мирах, а не в унынии от нарушенного привычного уклада земной жизни.

   — Две жизни · книга
5. «

   Приведите в такой же порядок свой внутренний мир, в какой привели вы свою внешность.

   Приведите в такой же порядок свой внутренний мир, в какой привели вы свою внешность.

   — Две жизни · книга
6. «

   Вам надо отвыкнуть считать дни жалкими отрывками: «вчера», «сегодня», «завтра». Все ваши дни – вереница мгновений вечности, где надо всегда видеть конечную цель. Как Млечный Путь не имеет ни начала ни конца для смотрящего в сверкающее огнями небо, так и вереница дней не ограничивается стадиями наших чувств и сил.

   Вам надо отвыкнуть считать дни жалкими отрывками: «вчера», «сегодня», «завтра». Все ваши дни – вереница мгновений вечности, где надо всегда видеть конечную цель. Как Млечный Путь не имеет ни начала ни конца для смотрящего в сверкающее огнями небо, так и вереница дней не ограничивается стадиями наших чувств и сил.

   — Две жизни · книга
7. «

   Вы мало поймете в книгах, если писавший их человек стоит на ступени своего творчества много выше вас. Все зависит от тех вибраций сердца и мысли, где живет сам человек. Понять можно только что-нибудь созвучное Себе.

   Вы мало поймете в книгах, если писавший их человек стоит на ступени своего творчества много выше вас. Все зависит от тех вибраций сердца и мысли, где живет сам человек. Понять можно только что-нибудь созвучное Себе.

   — Две жизни · книга
8. «

   Если сейчас не сумеешь победить, любя вставшее препятствие, если будешь оценивать его не как звено собственного пути, а как козни людей, разрушающих твое счастье – которое тоже понимаешь на свой лад, желая, чтобы ни тебя, ни твоих близких не тревожили, и не сознаешь в себе высших сил для спокойной борьбы, – дни жизни будут потеряны. И снова где-то и когда-то придется все начинать сначала.

   Если сейчас не сумеешь победить, любя вставшее препятствие, если будешь оценивать его не как звено собственного пути, а как козни людей, разрушающих твое счастье – которое тоже понимаешь на свой лад, желая, чтобы ни тебя, ни твоих близких не тревожили, и не сознаешь в себе высших сил для спокойной борьбы, – дни жизни будут потеряны. И снова где-то и когда-то придется все начинать сначала.

   — Две жизни · книга
9. «

   ... Он вновь передумывал свои встречи за эти годы. Как много монастырей он видел! Как много сект и религий разного рода он встречал! И всюду все говорили, что ищут Бога, ищут Его путей, но слова их летали, точно назойливые мухи, не отражая в себе действий сердца.

   ... Он вновь передумывал свои встречи за эти годы. Как много монастырей он видел! Как много сект и религий разного рода он встречал! И всюду все говорили, что ищут Бога, ищут Его путей, но слова их летали, точно назойливые мухи, не отражая в себе действий сердца.

   — Две жизни · книга
10. «

    Чем больше вы осознаете, какую силу представляет собой укоренившаяся в вас привычка и с каким трудом приходится вырывать каждую из них из себя, тем с большим усердием вы должны стремиться создать себе новые привычки, новые навыки. Новые навыки должны стать привычными сначала и неизменными, единственными впоследствии способами вашего обращения с людьми.

    Чем больше вы осознаете, какую силу представляет собой укоренившаяся в вас привычка и с каким трудом приходится вырывать каждую из них из себя, тем с большим усердием вы должны стремиться создать себе новые привычки, новые навыки. Новые навыки должны стать привычными сначала и неизменными, единственными впоследствии способами вашего обращения с людьми.

    — Две жизни · книга
11. «

    Путь к свету — в самом человеке. Научить этому нельзя. Сколько ни указывай где светло, — увидеть может тот, в ком свет внутри.

    Путь к свету — в самом человеке. Научить этому нельзя. Сколько ни указывай где светло, — увидеть может тот, в ком свет внутри.

    — Две жизни · книга
12. «

    ... Нет «дня» личной жизни, а есть только «день дежурства» человека на земле – дежурства не ради подвига, а ради простого счастья вносить действенную энергию доброты во все дела и встречи... Только тот может войти в круг дежурящих учеников, кто забыл о себе хотя бы до такой малости, что перестал обижаться, кого-то и за что-то наказывать, кому-то угрожать или сам чего-то страшиться, с кем-то объясняться, оправдываться и ссориться. Шаткие, бесхребетные, ни в чём не уверенные люди напрасно стремятся что-то читать или о чём-то философствовать, полагая, что в этом и состоит весь их труд и «искания» высокой человеческой жизни. Не говорю уже о тех, кто видит повсюду только куплю-продажу.

    ... Нет «дня» личной жизни, а есть только «день дежурства» человека на земле – дежурства не ради подвига, а ради простого счастья вносить действенную энергию доброты во все дела и встречи... Только тот может войти в круг дежурящих учеников, кто забыл о себе хотя бы до такой малости, что перестал обижаться, кого-то и за что-то наказывать, кому-то угрожать или сам чего-то страшиться, с кем-то объясняться, оправдываться и ссориться. Шаткие, бесхребетные, ни в чём не уверенные люди напрасно стремятся что-то читать или о чём-то философствовать, полагая, что в этом и состоит весь их труд и «искания» высокой человеческой жизни. Не говорю уже о тех, кто видит повсюду только куплю-продажу.

    — Две жизни · книга
13. «

    Вся жизнь — ряд чёрных и розовых жемчужин. И плох тот человек, который не умеет носить в спокойствии, мужестве и верности своего ожерелья жизни. Нет людей, чьё ожерелье жизни было бы соткано из одних только розовых жемчужин.

    Вся жизнь — ряд чёрных и розовых жемчужин. И плох тот человек, который не умеет носить в спокойствии, мужестве и верности своего ожерелья жизни. Нет людей, чьё ожерелье жизни было бы соткано из одних только розовых жемчужин.

    — Две жизни · книга
14. «

    Ещё раз я поразился тому, как разнообразны и неожиданны поводы, ведущие нас к раскрепощению. И как неповторимы и долги пути каждого до того момента, когда борьба в самом себе подведёт сознание к той степени гармонии, при которой в сердце человека может снизойти озарение.

    Ещё раз я поразился тому, как разнообразны и неожиданны поводы, ведущие нас к раскрепощению. И как неповторимы и долги пути каждого до того момента, когда борьба в самом себе подведёт сознание к той степени гармонии, при которой в сердце человека может снизойти озарение.

    — Две жизни · книга
15. «

    Горе в виде отсутствия бытового благополучия — это иллюзия... Так люди входят в очищающую струю скорбей. Люди просыпаются к внутренней жизни и получают возможность сбрасывать с себя нарастающие корки эгоизма, чтобы вступить на путь Света.

    Горе в виде отсутствия бытового благополучия — это иллюзия... Так люди входят в очищающую струю скорбей. Люди просыпаются к внутренней жизни и получают возможность сбрасывать с себя нарастающие корки эгоизма, чтобы вступить на путь Света.

    — Две жизни · книга
16. «

    Cохраните до конца ту цельность верности, в какой вы сейчас живёте. И великая Жизнь поддержит вас в том месте, к которому она теперь подвела вас. Никто не может выполнить величайшей задачи, которую на него возлагает великая Жизнь, в одно воплощение. Целый ряд их, следующих друг за другом, поднимает таящиеся в человеке силы до высоты совершенства, вначале как качества, потом как аспекты Единого, постепенно создавая из человека-формы человека-огонь.

    Cохраните до конца ту цельность верности, в какой вы сейчас живёте. И великая Жизнь поддержит вас в том месте, к которому она теперь подвела вас. Никто не может выполнить величайшей задачи, которую на него возлагает великая Жизнь, в одно воплощение. Целый ряд их, следующих друг за другом, поднимает таящиеся в человеке силы до высоты совершенства, вначале как качества, потом как аспекты Единого, постепенно создавая из человека-формы человека-огонь.

    — Две жизни · книга
17. «

    Жизнь — это Свет на пути человека. Свет этот не гаснет, не мигает и не затемняется ничем лишь тогда, когда ты сам его не разрываешь мыслями о себе, сомнениями и страхом.

    Жизнь — это Свет на пути человека. Свет этот не гаснет, не мигает и не затемняется ничем лишь тогда, когда ты сам его не разрываешь мыслями о себе, сомнениями и страхом.

    — Две жизни · книга
18. «

    Сколько бы ни двигался вперед человек, какие бы тяжкие страдания ни приходилось бы ему преодолевать на пути к знанию – если он честен и верен до конца, если компромисс не соблазнит его, то он достигнет счастья жить легко и радостно.

    Сколько бы ни двигался вперед человек, какие бы тяжкие страдания ни приходилось бы ему преодолевать на пути к знанию – если он честен и верен до конца, если компромисс не соблазнит его, то он достигнет счастья жить легко и радостно.

    — Две жизни · книга
19. «

    Нельзя лечить болезнь. Можно лечить больного, применяясь ко всему конгломерату его качеств, учитывая его духовное развитие. Не приведя в равновесие всех сил в человеке, ты не сможешь его вылечить.

    Нельзя лечить болезнь. Можно лечить больного, применяясь ко всему конгломерату его качеств, учитывая его духовное развитие. Не приведя в равновесие всех сил в человеке, ты не сможешь его вылечить.

    — Две жизни · книга
20. «

    Когда человек достигает мудрости — первое, что он находит в себе, — смирение и ровность.

    Когда человек достигает мудрости — первое, что он находит в себе, — смирение и ровность.

    — Две жизни · книга