Подборка: 226 цитат Конкордии Антаровы

Ниже 226 цитат Конкордии Антаровы — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Отцы и дети лишь тогда могут пребывать в полной гармонии, когда отцы живут всей полнотой своей собственной жизни, а не пытаются делами своих детей заполнить отсутствие собственных интересов в жизни.

   Отцы и дети лишь тогда могут пребывать в полной гармонии, когда отцы живут всей полнотой своей собственной жизни, а не пытаются делами своих детей заполнить отсутствие собственных интересов в жизни.

   — Две жизни · книга
2. «

   Ты молодой, и судите вы все, молодые, так: красив – значит, хорош. Нет, ты не думай, молодой, что раз девушка красива, значит, и душа её хороша, и правда живёт в ней. Не смотри и на то, что живёт она подле высокого и мудрого отца и хороших братьев. Бывает, живёт дочь в мирной семье только для того, чтобы гады её сердца не задушили её же, и от мудрости отца да от света братьев становятся бессильными попытки зла окончательно погубить девушку.

   Ты молодой, и судите вы все, молодые, так: красив – значит, хорош. Нет, ты не думай, молодой, что раз девушка красива, значит, и душа её хороша, и правда живёт в ней. Не смотри и на то, что живёт она подле высокого и мудрого отца и хороших братьев. Бывает, живёт дочь в мирной семье только для того, чтобы гады её сердца не задушили её же, и от мудрости отца да от света братьев становятся бессильными попытки зла окончательно погубить девушку.

   — Две жизни · книга
3. «

   Есть много путей знания, но верность у всех одна. Распознавай во встречных их скрытое величие и не суди их по видимым несовершенным качествам.

   Есть много путей знания, но верность у всех одна. Распознавай во встречных их скрытое величие и не суди их по видимым несовершенным качествам.

   — Две жизни · книга
4. «

   Истинная помощь – это мужество; иногда, быть может, и суровое слово, которое не понравится встречному, но вовсе не поглаживание по головке слезливого человека. И чтобы иметь силу выказать это мужество, надо вырасти в своем духе, в своем бесстрашии и тактичности.

   Истинная помощь – это мужество; иногда, быть может, и суровое слово, которое не понравится встречному, но вовсе не поглаживание по головке слезливого человека. И чтобы иметь силу выказать это мужество, надо вырасти в своем духе, в своем бесстрашии и тактичности.

   — Две жизни · книга
5. «

   Совершенно бессмысленно остановиться в жизни на религиозном восхвалении своего Бога. Если не дошёл до понимания, что Бог Един для всех и что путь к Нему, Единому, одинаков – вся религиозная жизнь пропала. Такой человек совершенно так же закрепощается в своём добре, как отрицатель – в своём зле. И тот и другой не поднялись в своём духовном понимании выше обид, объяснений, переживаний личных драм, самолюбия и бичеваний гордыни.

   Совершенно бессмысленно остановиться в жизни на религиозном восхвалении своего Бога. Если не дошёл до понимания, что Бог Един для всех и что путь к Нему, Единому, одинаков – вся религиозная жизнь пропала. Такой человек совершенно так же закрепощается в своём добре, как отрицатель – в своём зле. И тот и другой не поднялись в своём духовном понимании выше обид, объяснений, переживаний личных драм, самолюбия и бичеваний гордыни.

   — Две жизни · книга
6. «

   Каждому из вас надо достичь такой освобождённости своего духовного мира, чтобы ничто из внешних или внутренних катастроф, даров, радостей, возвышений, унижений, разлук или несчастий не могло нарушить ровного света гармонии в себе, не могло ни омрачить, ни разрушить вашего счастья жить в этом текущем дне.

   Каждому из вас надо достичь такой освобождённости своего духовного мира, чтобы ничто из внешних или внутренних катастроф, даров, радостей, возвышений, унижений, разлук или несчастий не могло нарушить ровного света гармонии в себе, не могло ни омрачить, ни разрушить вашего счастья жить в этом текущем дне.

   — Две жизни · книга
7. «

   Древняя мудрость, как и мудрость наших дней, говорит об одном: о раскрепощении в себе зерна Вечности от давления собственных предрассудков, суеверий и страстей; об укреплении освобождающихся аспектов любви в себе умением жить во всей полноте чувств и сил, не поддаваясь компромиссам; об обретении этой цельности, открывающей внутреннее зрение и слух через ряд путей, облегчающих человеку это достижение. И, наконец, древнейшая мудрость говорит о главных условиях, приводящих каждого человека к самому лёгкому, самому короткому и самому простому его пути: верности до конца, послушанию до конца.

   Древняя мудрость, как и мудрость наших дней, говорит об одном: о раскрепощении в себе зерна Вечности от давления собственных предрассудков, суеверий и страстей; об укреплении освобождающихся аспектов любви в себе умением жить во всей полноте чувств и сил, не поддаваясь компромиссам; об обретении этой цельности, открывающей внутреннее зрение и слух через ряд путей, облегчающих человеку это достижение. И, наконец, древнейшая мудрость говорит о главных условиях, приводящих каждого человека к самому лёгкому, самому короткому и самому простому его пути: верности до конца, послушанию до конца.

   — Две жизни · книга
8. «

   Сколько бы ни двигался вперед человек, какие бы тяжкие страдания ни приходилось бы ему преодолевать на пути к знанию – если он честен и верен до конца, если компромисс не соблазнит его, то он достигнет счастья жить легко и радостно.

   Сколько бы ни двигался вперед человек, какие бы тяжкие страдания ни приходилось бы ему преодолевать на пути к знанию – если он честен и верен до конца, если компромисс не соблазнит его, то он достигнет счастья жить легко и радостно.

   — Две жизни · книга
9. «

   Избегай тех семей, где живут, ссорясь. Тот, кто рассказывает о своей любви к семье, а на самом деле является тираном и ворчуном, – не меньше преступник, чем любые воры, крадущие ценности других людей.

   Избегай тех семей, где живут, ссорясь. Тот, кто рассказывает о своей любви к семье, а на самом деле является тираном и ворчуном, – не меньше преступник, чем любые воры, крадущие ценности других людей.

   — Две жизни · книга
10. «

    Нет людей абсолютно плохих. Никто не рождается разбойником, предателем, убийцей. Но те, чьи сердца разъедают язвы зависти и ревности, жадности и скупости, сами катятся в бездну зла, куда их влекут их собственные страсти.

    Нет людей абсолютно плохих. Никто не рождается разбойником, предателем, убийцей. Но те, чьи сердца разъедают язвы зависти и ревности, жадности и скупости, сами катятся в бездну зла, куда их влекут их собственные страсти.

    — Две жизни · книга
11. «

    Тот, кто легче всех прощает людям их греховность, – всегда несёт окружающим в каждой встрече доброту, милосердие и мир. В них он каждую встречу начнёт, в них её и закончит. Тот же, кто вошёл в дом и принёс раздражение, тот всегда неправ, хотя бы свой приход он объяснял самыми важными причинами.

    Тот, кто легче всех прощает людям их греховность, – всегда несёт окружающим в каждой встрече доброту, милосердие и мир. В них он каждую встречу начнёт, в них её и закончит. Тот же, кто вошёл в дом и принёс раздражение, тот всегда неправ, хотя бы свой приход он объяснял самыми важными причинами.

    — Две жизни · книга
12. «

    Если человек не умеет принимать мудро изменяющихся обстоятельств, не умеет стать для них направляющей силой, — они его задавят, как мороз подавляет жизнь грибов, как сушь уничтожает жизнь плесени. И кто не умеет — сам изменяясь — понести легко и просто на своих плечах новые обстоятельства, будет равен грибу или плесени, а не блеску закаляющейся и растущей в борьбе творческой мысли.

    Если человек не умеет принимать мудро изменяющихся обстоятельств, не умеет стать для них направляющей силой, — они его задавят, как мороз подавляет жизнь грибов, как сушь уничтожает жизнь плесени. И кто не умеет — сам изменяясь — понести легко и просто на своих плечах новые обстоятельства, будет равен грибу или плесени, а не блеску закаляющейся и растущей в борьбе творческой мысли.

    — Две жизни · книга
13. «

    Если ты не сумел дать человеку слово утешения, — ты потерял счастливый момент. Не думай о себе, разговаривая с людьми, думай о них. И ты не будешь ни уставать, ни раздражаться.

    Если ты не сумел дать человеку слово утешения, — ты потерял счастливый момент. Не думай о себе, разговаривая с людьми, думай о них. И ты не будешь ни уставать, ни раздражаться.

    — Две жизни · книга
14. «

    Соберите весь свой характер и волю, которыми вы гордитесь как самоцелью, и переключите их на умение жить легко и просто, с любовью принимая все ваши обстоятельства.

    Соберите весь свой характер и волю, которыми вы гордитесь как самоцелью, и переключите их на умение жить легко и просто, с любовью принимая все ваши обстоятельства.

    — Две жизни · книга
15. «

    Раздраженному человеку тяжело, потому что кипение страстей в его сердце не дает ему отдыха. К сердцу того, кто всегда в раздражении, открыт путь всему злому. Такой человек не знает легкости. Не знает он и независимости от внешних обстоятельств. Они давят его во всем и постепенно становятся его господином.

    Раздраженному человеку тяжело, потому что кипение страстей в его сердце не дает ему отдыха. К сердцу того, кто всегда в раздражении, открыт путь всему злому. Такой человек не знает легкости. Не знает он и независимости от внешних обстоятельств. Они давят его во всем и постепенно становятся его господином.

    — Две жизни · книга
16. «

    Не тот день считай счастливым, который тебе что-то принес приятное; а тот, когда ты отдал людям свое сердце.

    Не тот день считай счастливым, который тебе что-то принес приятное; а тот, когда ты отдал людям свое сердце.

    — Две жизни · книга
17. «

    Проходи свои будни не как подвиг горя, но как счастливый человек, понимающий, что день истинной жизни лёгок, что он рождает силу сердца, и ни мысль, ни чувства не ощущают тяжести героического напряжения, но живут в нём легко и радостно.

    Проходи свои будни не как подвиг горя, но как счастливый человек, понимающий, что день истинной жизни лёгок, что он рождает силу сердца, и ни мысль, ни чувства не ощущают тяжести героического напряжения, но живут в нём легко и радостно.

    — Две жизни · книга
18. «

    Не о смерти думайте, но о жизни, идущей вокруг вас сейчас. Ищите не молитвы о будущем, но радостной любви, чтобы каждое текущее мгновение было насыщено добротой вашего сердца.

    Не о смерти думайте, но о жизни, идущей вокруг вас сейчас. Ищите не молитвы о будущем, но радостной любви, чтобы каждое текущее мгновение было насыщено добротой вашего сердца.

    — Две жизни · книга
19. «

    Самообладание может быть бессмысленно, если оно акт чисто личный, а не действенная сила. Причём сила такая, которая вбирает в себя эманации раздражения встречного и тушит их, как глухая крышка, плотно закрывающая горшок с горящими углями и сдерживающая их огонь.

    Самообладание может быть бессмысленно, если оно акт чисто личный, а не действенная сила. Причём сила такая, которая вбирает в себя эманации раздражения встречного и тушит их, как глухая крышка, плотно закрывающая горшок с горящими углями и сдерживающая их огонь.

    — Две жизни · книга
20. «

    Только сейчас она отдала себе отчёт, как глубоко любила она этого человека и какое огромное место – незаметно для неё – занял он в её жизни. Она не могла сказать себе, с какого именно момента она полюбила его. Со свойственным всем женщинам инстинктом она сразу поняла глубину молчаливого обожания, с которым он смотрел на неё. Теперь она стояла перед совершившимся фактом: она любила его той любовью, где ни время, ни расстояние, ни разлука, не гасят пылающего в сердце образа, но где два сердца сливаются в одно, и нельзя провести границ между «мое» и «твоё», и радости и печали одного заливают нераздельно двоих.

    Только сейчас она отдала себе отчёт, как глубоко любила она этого человека и какое огромное место – незаметно для неё – занял он в её жизни. Она не могла сказать себе, с какого именно момента она полюбила его. Со свойственным всем женщинам инстинктом она сразу поняла глубину молчаливого обожания, с которым он смотрел на неё. Теперь она стояла перед совершившимся фактом: она любила его той любовью, где ни время, ни расстояние, ни разлука, не гасят пылающего в сердце образа, но где два сердца сливаются в одно, и нельзя провести границ между «мое» и «твоё», и радости и печали одного заливают нераздельно двоих.

    — Две жизни · книга