276 цитат от Конкордии Антаровы

Ниже 276 цитат Конкордии Антаровы — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Никогда не плачьте. Есть только одна непобедимая сила в жизни, и эта сила – Радость. Каждый раз, когда что-то вам не удаётся, когда вы хотите победить все препятствия и добиться результатов, побеждайте, любя и радуясь. Каждая ваша улыбка ускорит вашу победу и развернёт в вас силы. Каждая слеза и слова уныния скомкают то, чего вы уже достигли, и отодвинут вашу победу далеко от вас.

   Никогда не плачьте. Есть только одна непобедимая сила в жизни, и эта сила – Радость. Каждый раз, когда что-то вам не удаётся, когда вы хотите победить все препятствия и добиться результатов, побеждайте, любя и радуясь. Каждая ваша улыбка ускорит вашу победу и развернёт в вас силы. Каждая слеза и слова уныния скомкают то, чего вы уже достигли, и отодвинут вашу победу далеко от вас.

   — Две жизни · книга
2. «

   Брак зависит от людей, кто в него вступает. И могут быть браки огромного значения, а вовсе не только личного. Всякий брак, как ячейка, где рождаются и воспитываются люди, дело чрезвычайно важное и ответственное. Отцы и матери, — если они поднялись до осознания себя единицами Вселенной, если их трудовой день вносит красоту в единение всех людей, — будут готовы к воспитанию новых человеческих жизней; они будут проводить свои системы воспитания не на словах, но собственным живым примером увлекать своих детей в красоту. Если же они поднялись до больших высот творчества, они образуют те ячейки, где воплощаются будущие великие люди, творцы и гении, чьё вдохновение составляет эпохи в жизни человечества.

   Брак зависит от людей, кто в него вступает. И могут быть браки огромного значения, а вовсе не только личного. Всякий брак, как ячейка, где рождаются и воспитываются люди, дело чрезвычайно важное и ответственное. Отцы и матери, — если они поднялись до осознания себя единицами Вселенной, если их трудовой день вносит красоту в единение всех людей, — будут готовы к воспитанию новых человеческих жизней; они будут проводить свои системы воспитания не на словах, но собственным живым примером увлекать своих детей в красоту. Если же они поднялись до больших высот творчества, они образуют те ячейки, где воплощаются будущие великие люди, творцы и гении, чьё вдохновение составляет эпохи в жизни человечества.

   — Иллофиллион · книга
3. «

   Мудрость состоит не в учености и внешнем уме. Вся ценность их только в той культуре духа, в которую они способны привести тебя. Если это произойдет – человек становится интуитивно творящим, включенным в гармонию всей мировой жизни, светящимся микрокосмом. Его энергия действенна и вносит свой потенциал во все его встречи. Если же ученость не привела человека через сознательное к сверхсознательному, духовному – он остается одним из тысяч и тысяч тупоумных умников, ищущих объяснений и доказательств ограниченного ума там, где живет и творит только беспредельная Мудрость в человеке.

   Мудрость состоит не в учености и внешнем уме. Вся ценность их только в той культуре духа, в которую они способны привести тебя. Если это произойдет – человек становится интуитивно творящим, включенным в гармонию всей мировой жизни, светящимся микрокосмом. Его энергия действенна и вносит свой потенциал во все его встречи. Если же ученость не привела человека через сознательное к сверхсознательному, духовному – он остается одним из тысяч и тысяч тупоумных умников, ищущих объяснений и доказательств ограниченного ума там, где живет и творит только беспредельная Мудрость в человеке.

   — Две жизни · книга
4. «

   Жизнь – это одно мгновение Вечности; земная жизнь человека завершается тогда, когда истощается его творческая сила, и земля, как место труда и борьбы, ему более не нужна. Можно умереть молодым, и только потому, что в данных земных условиях ни сердце человека, ни его сознание больше не могут сделать ничего. Нужны иное окружение и иная форма, чтобы дух и творческие способности могли совершенствоваться.

   Жизнь – это одно мгновение Вечности; земная жизнь человека завершается тогда, когда истощается его творческая сила, и земля, как место труда и борьбы, ему более не нужна. Можно умереть молодым, и только потому, что в данных земных условиях ни сердце человека, ни его сознание больше не могут сделать ничего. Нужны иное окружение и иная форма, чтобы дух и творческие способности могли совершенствоваться.

   — Две жизни · книга
5. «

   Сознание человека не может расти и совершенствоваться, если сердце его молчит, и он не видит в другом существе того же Бога, которого познал в себе.

   Сознание человека не может расти и совершенствоваться, если сердце его молчит, и он не видит в другом существе того же Бога, которого познал в себе.

   — Две жизни · книга
6. «

   Каждая минута земной жизни для тебя – только мгновение текущей Вечности. Если ты твердо знаешь этот закон мировой Жизни – в тебе уже нет условных чувств и страстей, условных сравнений своей судьбы с судьбами других людей, а следовательно, нет зависти, ревности и суждений, идущих от одной плотской любви.

   Каждая минута земной жизни для тебя – только мгновение текущей Вечности. Если ты твердо знаешь этот закон мировой Жизни – в тебе уже нет условных чувств и страстей, условных сравнений своей судьбы с судьбами других людей, а следовательно, нет зависти, ревности и суждений, идущих от одной плотской любви.

   — Две жизни · книга
7. «

   К чистой женщине, к ее чистым мыслям не могут прилипнуть ничьи грязные взгляды и мысли. Помни одно: атмосфера чистоты несносна злу. Оно бежит от нее. Надо в себе иметь что-либо злое, чтобы зло могло тебя коснуться.

   К чистой женщине, к ее чистым мыслям не могут прилипнуть ничьи грязные взгляды и мысли. Помни одно: атмосфера чистоты несносна злу. Оно бежит от нее. Надо в себе иметь что-либо злое, чтобы зло могло тебя коснуться.

   — Две жизни · книга
8. «

   Думать, что ты можешь кого-либо поднять к более высокому миросозерцанию, если приобщишь его к той или иной истине, раскрывшейся тебе благодаря твоему собственному труду любви, – это такое же заблуждение, как пытаться объяснить немузыкальному человеку прелесть песни.

   Думать, что ты можешь кого-либо поднять к более высокому миросозерцанию, если приобщишь его к той или иной истине, раскрывшейся тебе благодаря твоему собственному труду любви, – это такое же заблуждение, как пытаться объяснить немузыкальному человеку прелесть песни.

   — Две жизни · книга
9. «

   Любя побеждай... Объединяясь в красоте и любви, легко побеждать там, где всё казалось непобедимым.

   Любя побеждай... Объединяясь в красоте и любви, легко побеждать там, где всё казалось непобедимым.

   — Две жизни · книга
10. «

    Вся жизнь — ряд чёрных и розовых жемчужин. И плох тот человек, который не умеет носить в спокойствии, мужестве и верности своего ожерелья жизни. Нет людей, чьё ожерелье жизни было бы соткано из одних только розовых жемчужин.

    Вся жизнь — ряд чёрных и розовых жемчужин. И плох тот человек, который не умеет носить в спокойствии, мужестве и верности своего ожерелья жизни. Нет людей, чьё ожерелье жизни было бы соткано из одних только розовых жемчужин.

    — Две жизни · книга
11. «

    Чистота и бесстрашие — первые условия духовного зрения.

    Чистота и бесстрашие — первые условия духовного зрения.

    — Две жизни · книга
12. «

    Все убеждения людей, их моральные принципы, их радостность или уныние в отношениях друг с другом, доброжелательство или равнодушие, и тому подобное – всё зависит от степени их закрепощённости в личных страстях или от их освобождённости.

    Все убеждения людей, их моральные принципы, их радостность или уныние в отношениях друг с другом, доброжелательство или равнодушие, и тому подобное – всё зависит от степени их закрепощённости в личных страстях или от их освобождённости.

    — Две жизни · книга
13. «

    Не думайте, что высшее благородство заключается в том, чтобы отгораживаться от тех, кого считаем злыми или даже своими врагами. Врага надо победить; но побеждают не пассивным уходом в сторону, а активной борьбой, героическим напряжением чувств и мыслей. Нельзя прожить одарённому человеку — тому, кто предназначен внести каплю своего творческого труда в труд всего человечества, — безмятежно, без бурь, страданий и борьбы с самим собою и окружающими.

    Не думайте, что высшее благородство заключается в том, чтобы отгораживаться от тех, кого считаем злыми или даже своими врагами. Врага надо победить; но побеждают не пассивным уходом в сторону, а активной борьбой, героическим напряжением чувств и мыслей. Нельзя прожить одарённому человеку — тому, кто предназначен внести каплю своего творческого труда в труд всего человечества, — безмятежно, без бурь, страданий и борьбы с самим собою и окружающими.

    — Иллофиллион · книга
14. «

    Сколько бы ни двигался вперед человек, какие бы тяжкие страдания ни приходилось бы ему преодолевать на пути к знанию – если он честен и верен до конца, если компромисс не соблазнит его, то он достигнет счастья жить легко и радостно.

    Сколько бы ни двигался вперед человек, какие бы тяжкие страдания ни приходилось бы ему преодолевать на пути к знанию – если он честен и верен до конца, если компромисс не соблазнит его, то он достигнет счастья жить легко и радостно.

    — Две жизни · книга
15. «

    Но понять, что сила человека не в злобе, а в доброте, в том благородстве, которое он с собой несёт, — вы способны, потому что сердце ваше чисто и широко.

    Но понять, что сила человека не в злобе, а в доброте, в том благородстве, которое он с собой несёт, — вы способны, потому что сердце ваше чисто и широко.

    — Иллофиллион · книга
16. «

    Если мать потеряла единственную дочь, составлявшую ее главное сокровище, и не может больше жить, так как сердце ее горит факелом скорби, – такая мать не внесет в новую, невидимую ей, жизнь своей дочери ни счастья, ни облегчения. Живя на земле, надо понимать, что стоишь не у черты земли, а у порога Вечности. Но та мать, которая знает в себе и каждом искру Вечности, сумеет победить личную скорбь и будет со всем мужеством сердца посылать дочери помощь своей любви в улыбке, а не доставлять горечь ее новой форме слезами и стонами.

    Если мать потеряла единственную дочь, составлявшую ее главное сокровище, и не может больше жить, так как сердце ее горит факелом скорби, – такая мать не внесет в новую, невидимую ей, жизнь своей дочери ни счастья, ни облегчения. Живя на земле, надо понимать, что стоишь не у черты земли, а у порога Вечности. Но та мать, которая знает в себе и каждом искру Вечности, сумеет победить личную скорбь и будет со всем мужеством сердца посылать дочери помощь своей любви в улыбке, а не доставлять горечь ее новой форме слезами и стонами.

    — Две жизни · книга
17. «

    Через много, очень много ступеней проходит каждый человек. Не считай, что сегодня ты закончил какой-то один период и начал другой. Для духа человека не существует пути, разрезанного на прямые куски, вроде ломтей хлеба. Чтобы мог человек услышать и понять более высокие вибрации, которые всегда жили вокруг него, но он их не слышал, его сознание должно соединить в себе всё своё настоящее понимание с новым пониманием Жизни так плотно, как смешиваются вода и молоко, неотделимые друг от друга без особых мер. А чтобы стать действенным в новом понимании, необходимо, чтобы в человеке отделилось старое от нового, как вода от масла. Помни, что ты ещё – молоко и вода. Найди в себе более тщательное распознавание и способствуй скорейшему разделению в себе воды и масла, то есть твоей личности и индивидуальности. И тогда ты обретёшь постоянную привычку жить в Вечном.

    Через много, очень много ступеней проходит каждый человек. Не считай, что сегодня ты закончил какой-то один период и начал другой. Для духа человека не существует пути, разрезанного на прямые куски, вроде ломтей хлеба. Чтобы мог человек услышать и понять более высокие вибрации, которые всегда жили вокруг него, но он их не слышал, его сознание должно соединить в себе всё своё настоящее понимание с новым пониманием Жизни так плотно, как смешиваются вода и молоко, неотделимые друг от друга без особых мер. А чтобы стать действенным в новом понимании, необходимо, чтобы в человеке отделилось старое от нового, как вода от масла. Помни, что ты ещё – молоко и вода. Найди в себе более тщательное распознавание и способствуй скорейшему разделению в себе воды и масла, то есть твоей личности и индивидуальности. И тогда ты обретёшь постоянную привычку жить в Вечном.

    — Две жизни · книга
18. «

    Вы же, знающие, что такое истинная жизнь человека на Земле, не только не можете обособляться в кружки и секты, где одним будете давать знание, а других отталкивать, но вы всем одинаково должны быть братьями и служителями. Вся разница вашего и их отношения к окружающим состоит в том, что, умея распознавать, вы знаете, где можно открыть Свет Мудрости, а где надо помнить: «Не мечите бисер пред свиньями».

    Вы же, знающие, что такое истинная жизнь человека на Земле, не только не можете обособляться в кружки и секты, где одним будете давать знание, а других отталкивать, но вы всем одинаково должны быть братьями и служителями. Вся разница вашего и их отношения к окружающим состоит в том, что, умея распознавать, вы знаете, где можно открыть Свет Мудрости, а где надо помнить: «Не мечите бисер пред свиньями».

    — Две жизни · книга
19. «

    Только полная освобождённость духа-сознания может дать человеку ту бодрость, с которой начинается творчество и основой которой является гармония духовной и физической сторон человеческого организма. Изредка бодрость смешивают с экзальтированностью. А иногда за бодрость принимают показное, мнимо энергичное состояние, за которым человеку хочется скрыть от глаз людей прекрасно сознаваемую пустоту и бесцельность собственной жизни. Но всё это не имеет ничего общего с истинной бодростью духа, представляя собой всё то же воспоминание о своём личном, низшем «я» на иной лад. А истинная бодрость – это благословение в себе и в ближнем Божественной Энергии и гармоничный труд в Ней при забвении личного «я».

    Только полная освобождённость духа-сознания может дать человеку ту бодрость, с которой начинается творчество и основой которой является гармония духовной и физической сторон человеческого организма. Изредка бодрость смешивают с экзальтированностью. А иногда за бодрость принимают показное, мнимо энергичное состояние, за которым человеку хочется скрыть от глаз людей прекрасно сознаваемую пустоту и бесцельность собственной жизни. Но всё это не имеет ничего общего с истинной бодростью духа, представляя собой всё то же воспоминание о своём личном, низшем «я» на иной лад. А истинная бодрость – это благословение в себе и в ближнем Божественной Энергии и гармоничный труд в Ней при забвении личного «я».

    — Две жизни · книга
20. «

    От ума служить идее нельзя, что надо достичь простоты в своём общении с людьми. Простота откроет сердце для уважения каждого встречного на его ступени эволюции, а уважение к ней раскроет сердце для простой доброты, и ты сам легко постигнешь, что только верность приводит человека к гармонии ума и сердца.

    От ума служить идее нельзя, что надо достичь простоты в своём общении с людьми. Простота откроет сердце для уважения каждого встречного на его ступени эволюции, а уважение к ней раскроет сердце для простой доброты, и ты сам легко постигнешь, что только верность приводит человека к гармонии ума и сердца.

    — Две жизни · книга