71 фраза Константина Дмитриевича Бальмонта для статуса

Ниже 71 цитата Константина Дмитриевича Бальмонта — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Можно только раз любить, Только раз блаженным быть, Впить в себя восторг и свет, - Только раз, а больше — нет.

   Можно только раз любить, Только раз блаженным быть, Впить в себя восторг и свет, - Только раз, а больше — нет.
2. «

   О, лишь бы плыть — куда-нибудь — вперед, - К развенчанным святыням нет возврата.

   О, лишь бы плыть — куда-нибудь — вперед, - К развенчанным святыням нет возврата.
3. «

   Пусть так. Но я пойду вперед без колебанья И в знойный день, и в ночь, и в холод, и в грозу: Хочу я усладить хоть чье-нибудь страданье, Хочу я отереть хотя одну слезу!

   Пусть так. Но я пойду вперед без колебанья И в знойный день, и в ночь, и в холод, и в грозу: Хочу я усладить хоть чье-нибудь страданье, Хочу я отереть хотя одну слезу!
4. «

   Лермонтов – звёздная душа, родственная с тучами и бурями, тоскующий поэт, которому грезились воздушные океаны, и с которым говорили демоны и ангелы.

   Лермонтов – звёздная душа, родственная с тучами и бурями, тоскующий поэт, которому грезились воздушные океаны, и с которым говорили демоны и ангелы.
5. «

   Мы говорим на разных языках. Я свет весны, а ты усталый холод. Я златоцвет, который вечно молод, А ты песок на мёртвых берегах.

   Мы говорим на разных языках. Я свет весны, а ты усталый холод. Я златоцвет, который вечно молод, А ты песок на мёртвых берегах.
6. «

   Гимназию проклинаю всеми силами. Она надолго изуродовала мою нервную систему.

   Гимназию проклинаю всеми силами. Она надолго изуродовала мою нервную систему.
7. «

   Минутность заблужденья — пройденная ступень, За падшаго моленье — как в правде житый день, Сияньем восхожденья удел земной одень.

   Минутность заблужденья — пройденная ступень, За падшаго моленье — как в правде житый день, Сияньем восхожденья удел земной одень.
8. «

   Как хорошо в нашей России уже то, что четыре времени года в ней четыре самозамкнутые царства, каждое от другого отделенное и само в себе цельное. Есть счастливые страны, там, в Тихом океане, где только два времени года, весна и лето, и вся разность между ними в колебании температуры на два или на три градуса. Действительно ли это самые счастливые, совершенные страны? Вряд ли. Там не знают, что такое белый цвет и беспредельная тишь лесов и полей, завороженных снегом и льдом. И там нет ожидания весны, потому что она всегда, нет святыни томленья о ней и первой радости потеплевшего предвесеннего ветерка, нашептывающего о таинстве воскресения, о счастье необманного свидания.

   Как хорошо в нашей России уже то, что четыре времени года в ней четыре самозамкнутые царства, каждое от другого отделенное и само в себе цельное. Есть счастливые страны, там, в Тихом океане, где только два времени года, весна и лето, и вся разность между ними в колебании температуры на два или на три градуса. Действительно ли это самые счастливые, совершенные страны? Вряд ли. Там не знают, что такое белый цвет и беспредельная тишь лесов и полей, завороженных снегом и льдом. И там нет ожидания весны, потому что она всегда, нет святыни томленья о ней и первой радости потеплевшего предвесеннего ветерка, нашептывающего о таинстве воскресения, о счастье необманного свидания.

   — Под новым серпом · книга
9. «

   Я ненавижу человечество, Я от него бегу спеша. Мое единое отечество - Моя пустынная душа.

   Я ненавижу человечество, Я от него бегу спеша. Мое единое отечество - Моя пустынная душа.
10. «

    Есть в русской природе усталая нежность, Безмолвная боль затаенной печали, Безвыходность горя, безгласность, безбрежность, Холодная высь, уходящие дали.

    Есть в русской природе усталая нежность, Безмолвная боль затаенной печали, Безвыходность горя, безгласность, безбрежность, Холодная высь, уходящие дали.
11. «

    Увечье, помешательство, чахотка, Падучая, и бездна всяких зол, Как части мира, я терплю вас кротко, И даже в вас я таинство нашел. Для тех, кто любит чудищ, всё находка, Иной среди зверей всю жизнь провел, И как для закоснелых пьяниц — водка, В гармонии мне дорог произвол. Люблю я в мире скрип всемирных осей, Крик коршуна на сумрачном откосе, Дорог житейских рытвины и гать. На всём своя — для взора — позолота. Но мерзок сердцу облик идиота, И глупости я не могу понять!

    Увечье, помешательство, чахотка, Падучая, и бездна всяких зол, Как части мира, я терплю вас кротко, И даже в вас я таинство нашел. Для тех, кто любит чудищ, всё находка, Иной среди зверей всю жизнь провел, И как для закоснелых пьяниц — водка, В гармонии мне дорог произвол. Люблю я в мире скрип всемирных осей, Крик коршуна на сумрачном откосе, Дорог житейских рытвины и гать. На всём своя — для взора — позолота. Но мерзок сердцу облик идиота, И глупости я не могу понять!
12. «

    Потухли в бездне вод все головни заката, На небе Зодчий тьмы вбивает гвозди звезд. Зовет ли Млечный Путь в дорогу без возврата? Иль к Солнцу новому уводит звездный мост?

    Потухли в бездне вод все головни заката, На небе Зодчий тьмы вбивает гвозди звезд. Зовет ли Млечный Путь в дорогу без возврата? Иль к Солнцу новому уводит звездный мост?
13. «

    Слова любви всегда бессвязны, Они дрожат, они алмазны, Как в час предутренний — звезда, Они журчат, как ключ в пустыне, С начала мира и доныне, И будут первыми всегда. Всегда дробясь, повсюду цельны, Как свет, как воздух, беспредельны, Легки, как всплески в тростниках, Как взмахи птицы опьяненной, С другою птицею сплетенной В летучем беге, в облаках.

    Слова любви всегда бессвязны, Они дрожат, они алмазны, Как в час предутренний — звезда, Они журчат, как ключ в пустыне, С начала мира и доныне, И будут первыми всегда. Всегда дробясь, повсюду цельны, Как свет, как воздух, беспредельны, Легки, как всплески в тростниках, Как взмахи птицы опьяненной, С другою птицею сплетенной В летучем беге, в облаках.
14. «

    Ты вся — безмолвие несчастия, Случайный свет во мгле земной, Неизъясненность сладострастия, Еще не познанного мной.

    Ты вся — безмолвие несчастия, Случайный свет во мгле земной, Неизъясненность сладострастия, Еще не познанного мной.
15. «

    Есть в русской природе усталая нежность, Безмолвная боль затаенной печали, Безвыходность горя, безгласность, безбрежность, Холодная высь, уходящие дали.

    Есть в русской природе усталая нежность, Безмолвная боль затаенной печали, Безвыходность горя, безгласность, безбрежность, Холодная высь, уходящие дали.
16. «

    А чтоб нам не было скучно, мы превращаем небо и землю в сказку.

    А чтоб нам не было скучно, мы превращаем небо и землю в сказку.

    — Где мой дом? · книга
17. «

    Если бы человечество не сошло с ума (вот уже 12 лет, как длится это сумасшествие), я бы беспрерывно путешествовал. Я видел многое, но сколько еще осталось неувиденным и непережитым. Центральная Африка, Перу, Южная Америка, Китай, Сиам, Индокитай, Южный Полюс и Северный Полюс. Ах, горько об этом думать. Если бы не проклятая Война и трижды проклятая Революция, я уже за эти 12 лет увидел бы все перечисленное. Теперь, верно, это потеряно навсегда. И только внутренняя сила еще держит душу на должной высоте, несмотря на все враждебные обстоятельства.

    Если бы человечество не сошло с ума (вот уже 12 лет, как длится это сумасшествие), я бы беспрерывно путешествовал. Я видел многое, но сколько еще осталось неувиденным и непережитым. Центральная Африка, Перу, Южная Америка, Китай, Сиам, Индокитай, Южный Полюс и Северный Полюс. Ах, горько об этом думать. Если бы не проклятая Война и трижды проклятая Революция, я уже за эти 12 лет увидел бы все перечисленное. Теперь, верно, это потеряно навсегда. И только внутренняя сила еще держит душу на должной высоте, несмотря на все враждебные обстоятельства.
18. «

    Есть поцелуи — как сны свободные, Блаженно-яркие, до исступления. Есть поцелуи — как снег холодные. Есть поцелуи — как оскорбление.

    Есть поцелуи — как сны свободные, Блаженно-яркие, до исступления. Есть поцелуи — как снег холодные. Есть поцелуи — как оскорбление.
19. «

    Зачем же только ты один Живешь в тревоге беспримерной? От колыбели до седин Ты каждый день другой, неверный?

    Зачем же только ты один Живешь в тревоге беспримерной? От колыбели до седин Ты каждый день другой, неверный?
20. «

    Она пришла ко мне, молчащая, как ночь, Глядящая, как ночь, фиалками-очами, Где росы кроткие звездилися лучами, Она пришла ко мне — такая же точь-в-точь, Как тиховейная, как вкрадчивая ночь. Ее единый взгляд проник до глуби тайной Где в зеркале немом — мое другое я, И я — как лик ея, она — как тень моя, Мы молча смотримся в затон необычайный, Горящий звездностью, бездонностью и тайной.

    Она пришла ко мне, молчащая, как ночь, Глядящая, как ночь, фиалками-очами, Где росы кроткие звездилися лучами, Она пришла ко мне — такая же точь-в-точь, Как тиховейная, как вкрадчивая ночь. Ее единый взгляд проник до глуби тайной Где в зеркале немом — мое другое я, И я — как лик ея, она — как тень моя, Мы молча смотримся в затон необычайный, Горящий звездностью, бездонностью и тайной.