125 цитат от Константина Симонова

Подборка из 125 цитат Константина Симонова: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Всякий чего-то ищет, погонею поглощен. Ищут себе престолов, венцов, диадем, корон. Шах округляет земли — за ними в погоне он. Влюбленный бежит за тою, в которую он влюблен. Ни радости нет на свете, ни прочного крова нет.

   Всякий чего-то ищет, погонею поглощен. Ищут себе престолов, венцов, диадем, корон. Шах округляет земли — за ними в погоне он. Влюбленный бежит за тою, в которую он влюблен. Ни радости нет на свете, ни прочного крова нет.
2. «

   Где настоящие друзья — Там дружба не видна.

   Где настоящие друзья — Там дружба не видна.
3. «

   …Незаменимых нет. Верно, нет — всё так. Но ведь и заменимых тоже нет. Нет на свете ни одного заменимого человека.

   …Незаменимых нет. Верно, нет — всё так. Но ведь и заменимых тоже нет. Нет на свете ни одного заменимого человека.
4. «

   Слова простые не приходят сразу, Пока придут — польется пот со лба; Из них не выдуешь пустую фразу, Они тебе не медная труба.

   Слова простые не приходят сразу, Пока придут — польется пот со лба; Из них не выдуешь пустую фразу, Они тебе не медная труба.
5. «

   Я трудиться не сумел, грабить не посмел. Я всю жизнь с трибуны лгал доверчивым и юным, Лгал — птенцам. Встретив всех, кого убил, всех, кто мной обманут был, Я спрошу у них, у мертвых, бьют ли на том свете морду Нам — лжецам?

   Я трудиться не сумел, грабить не посмел. Я всю жизнь с трибуны лгал доверчивым и юным, Лгал — птенцам. Встретив всех, кого убил, всех, кто мной обманут был, Я спрошу у них, у мертвых, бьют ли на том свете морду Нам — лжецам?
6. «

   Сор из избы — плохо, а сор в избе еще хуже.

   Сор из избы — плохо, а сор в избе еще хуже.

   — Серпилин · книга
7. «

   Разные характеры бывают сильны по-разному, и иногда их сила заключается в том, чтобы страшась последствий собственного решения все-таки не изменить его.

   Разные характеры бывают сильны по-разному, и иногда их сила заключается в том, чтобы страшась последствий собственного решения все-таки не изменить его.
8. «

   Как в сладких плодах — горькая кость не удивит меня, Так в сладких устах — твоих слов злость не удивит меня.

   Как в сладких плодах — горькая кость не удивит меня, Так в сладких устах — твоих слов злость не удивит меня.
9. «

   Плюшевые волки, Зайцы, погремушки. Детям дарят с ёлки Детские игрушки.

   Плюшевые волки, Зайцы, погремушки. Детям дарят с ёлки Детские игрушки.
10. «

    Дураку его шкура мила была (Впрочем, как Вам и Мне). И, когда его выпотрошив до тла, Ему леди по зад коленкой дала, Дурак не приставил к виску ствола (Впрочем, как Вы и Я).

    Дураку его шкура мила была (Впрочем, как Вам и Мне). И, когда его выпотрошив до тла, Ему леди по зад коленкой дала, Дурак не приставил к виску ствола (Впрочем, как Вы и Я).
11. «

    Они (звёзды) горят трусливо и бесстыже. Я никогда не буду в их числе, Пускай они к тебе на небе ближе, Чем я, тобой забытый на земле.

    Они (звёзды) горят трусливо и бесстыже. Я никогда не буду в их числе, Пускай они к тебе на небе ближе, Чем я, тобой забытый на земле.
12. «

    Весна без тебя — палача жгут, смертные муки, ад! В нем красные розы меня жгут, белые — леденят.

    Весна без тебя — палача жгут, смертные муки, ад! В нем красные розы меня жгут, белые — леденят.
13. «

    Твой стих не мост между добром и злом, Он — цвет знамен и ран на поле боя. Как в скалы врублен времени излом, Так врублен в стих ты сам с твоей судьбою

    Твой стих не мост между добром и злом, Он — цвет знамен и ран на поле боя. Как в скалы врублен времени излом, Так врублен в стих ты сам с твоей судьбою
14. «

    Истина всюду пала, грех повсюду проник, Кто в мулл и шейхов поверит, тот ошибется в них.

    Истина всюду пала, грех повсюду проник, Кто в мулл и шейхов поверит, тот ошибется в них.
15. «

    А теперь привыкать надо к слову: «Он был». Привыкать говорить про него: «Говорил», Говорил, приходил, помогал, выручал, Чтобы я не грустил — долго жить обещал, Еще в памяти все твои живы черты, А уже не могу я сказать тебе «ты».

    А теперь привыкать надо к слову: «Он был». Привыкать говорить про него: «Говорил», Говорил, приходил, помогал, выручал, Чтобы я не грустил — долго жить обещал, Еще в памяти все твои живы черты, А уже не могу я сказать тебе «ты».
16. «

    Если сволочь сержант до точки довел - Не ворчи, как баба, не злись, как осел. Будь любезным и ловким, — и вот ты нашел, Что наше спасенье в терпенье, солдат.

    Если сволочь сержант до точки довел - Не ворчи, как баба, не злись, как осел. Будь любезным и ловким, — и вот ты нашел, Что наше спасенье в терпенье, солдат.
17. «

    Батюк внимательно посмотрел на Серпилина, словно вдруг увидев в нём что-то такое, о чём уже запамятовал: – Думаешь, не знаю ваших разговоров про меня, что горяч, доведи, могу так перекрестить, что и сам потом не рад? Но я горяч, да отходчив. А ты мягко стелешь, да жёстко спать. Если уж кто стал тебе поперёк горла, тот прощения не жди. – Не мне он стал поперёк горла, а делу, – сказал Серпилин тем самым, знакомым Батюку, опасно ровным голосом, который Батюк и имел в виду, говоря «мягко стелешь». – Неужели и теперь не согласен, что не мог он полком командовать? – Мог, не мог! Не пил бы, смог бы. Уже десять месяцев в рот не берёт. – Ну что ж, раз так, значит, теперь можно хоть на дивизию. – Серпилин рассмеялся, смягчив смехом суть сказанного.

    Батюк внимательно посмотрел на Серпилина, словно вдруг увидев в нём что-то такое, о чём уже запамятовал: – Думаешь, не знаю ваших разговоров про меня, что горяч, доведи, могу так перекрестить, что и сам потом не рад? Но я горяч, да отходчив. А ты мягко стелешь, да жёстко спать. Если уж кто стал тебе поперёк горла, тот прощения не жди. – Не мне он стал поперёк горла, а делу, – сказал Серпилин тем самым, знакомым Батюку, опасно ровным голосом, который Батюк и имел в виду, говоря «мягко стелешь». – Неужели и теперь не согласен, что не мог он полком командовать? – Мог, не мог! Не пил бы, смог бы. Уже десять месяцев в рот не берёт. – Ну что ж, раз так, значит, теперь можно хоть на дивизию. – Серпилин рассмеялся, смягчив смехом суть сказанного.

    — Серпилин · книга
18. «

    От знамен не прикуривают. И не шутят под ними И около них.

    От знамен не прикуривают. И не шутят под ними И около них.
19. «

    Фашизм — это человеконенавистничество. Фашизм — это презрение к другим народам. Фашизм — это культ грубой силы. Фашизм — это уничтожение человеческой личности. Фашизм — это идеология, при помощи которой один человек хочет поставить ногу на шею другому и сделать этого другого человека рабом.

    Фашизм — это человеконенавистничество. Фашизм — это презрение к другим народам. Фашизм — это культ грубой силы. Фашизм — это уничтожение человеческой личности. Фашизм — это идеология, при помощи которой один человек хочет поставить ногу на шею другому и сделать этого другого человека рабом.
20. «

    Нам на первых порах ни часов не хватало, ни слов. Но потом нам хватало и слов, и часов, и рассудка, Чтоб свои треволненья ввести понемногу в русло. Было дела по горло. Не виделись часто по суткам, С головой уходя я в свое, ты в свое ремесло.

    Нам на первых порах ни часов не хватало, ни слов. Но потом нам хватало и слов, и часов, и рассудка, Чтоб свои треволненья ввести понемногу в русло. Было дела по горло. Не виделись часто по суткам, С головой уходя я в свое, ты в свое ремесло.